Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

Украина предприняла еще несколько попыток атаковать российские регионы

Иван Петров

Во вторник, 9 января, украинские военные предприняли еще несколько попыток атаковать территории российских регионов. Использованы для этого были ударные беспилотники самолетного типа. Российским военным с помощью средств ПВО и РЭБ удалось обезвредить все вражеские дроны. Жертв удалось избежать, а вот без пострадавших и разрушений не обошлось.

"9 января около 15.00 пресечена попытка киевского режима совершить террористическую атаку БПЛА самолетного типа. Дежурными средствами ПВО четыре украинских беспилотника уничтожены над территорией Курской области и два перехвачены над территорией Орловской области", - заявили в военном ведомстве.

Позднее в Минобороны России сообщили, что около 15.30 была пресечена еще одна атака беспилотников - один украинский дрон был уничтожен и один перехвачен. Опять же над территориями Курской и Орловской областей.

Около 16.30 вновь пришлось работать дежурным средствам ПВО. На этот раз им удалось уничтожить украинский беспилотник над Брянской областью.

"Пострадавших и разрушений нет", - сообщил брянский губернатор Александр Богомаз.

Губернатор Орловской области Андрей Клычков сообщил, что трое пострадавших получили вред здоровью средней тяжести в результате попытки атаки дронов на объект топливно-энергетического комплекса.

"Им оказывается помощь. Двое от госпитализации отказались", - пояснил Клычков.

"Стекла выбиты в многоэтажном доме в Орле после падения беспилотника", - сообщил мэр Орла Юрий Парахин. Он добавил, что создана комиссия по ЧС, которая занимается восстановлением повреждений.

Во вторник, 9 января, пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков, комментируя произошедшие ранее обстрелы Белгорода, сказал, что "такое стало возможным в связи с тем, что киевский режим не гнушается обстрелами гражданских объектов, не гнушается использованием кассетных боеприпасов, стреляя по центру города, где нет военных объектов".

"Наши военные будут и дальше делать все, с тем чтобы эту опасность сначала минимизировать, а затем полностью от этого избавиться. Спецоперация для этого продолжается", - указал представитель Кремля.

Армагеддон у Киева еще впереди

Эксперт Леонков о массированном воздушном ударе России: Работа высокоточным оружием серьезно изменилась, а это говорит о том, что у нас выросло качество разведки

Министерство обороны России с 30 декабря по 5 января нанесло порядка 50 групповых и один массированный удар высокоточным оружием и беспилотниками по военной инфраструктуре на территории Украины. Целями стали центры принятия решений, предприятия военно-промышленного комплекса, аэродромы, арсеналы и топливные базы. Взрывы гремели в Харькове, Запорожье, Днепропетровске, Одессе, Конотопе, Киеве, Хмельницкой и Тернопольской областях. Долетело и до Западной Украины, где удар был нанесен по Яворовскому полигону. Также после удачного прилета нашего беспилотника или ракеты полностью сгорел мемориальный музей одного из основателей украинского нацизма Романа Шухевича.

Целями этих ударов стали военные и промышленные объекты в том числе в Киеве и Харькове, а также системы противовоздушной обороны. Столь массированные воздушные атаки в последнее время наша армия не наносила. Анализируя характер и плотность этих атак можно говорить о том, что российская армия изменила тактику ударов, сделав акцент на поражении объектов украинской военной промышленности, складов с боеприпасами, мест дислокации военных. Сейчас идет очень высокоточная работа. То есть мы среди жилых кварталов, в промзонах, выбираем точечные цели и их уничтожаем. Это могут быть производственные цеха, гостиницы, в которых размещаются наемники. Работа высокоточным оружием серьезно изменилась, а это говорит о том, что у нас выросло качество разведки. Кроме того, уменьшилось время на принятие решения о нанесении ударов.

Наши атаки на промышленные объекты объяснить достаточно просто. Мы понимаем, что сейчас для Украины отсутствие военной помощи стало очень чувствительным моментом. Им прекратили финансирование, они уже второй месяц сидят без денег, без какой-то существенной поддержки. Снаряды им пока доставляют, но техники нет. Причем никакой. Поэтому они сейчас организовывают ремонтные мастерские, где восстанавливают подбитую технику. Когда мы обнаруживаем такие цеха, то мы их уничтожаем. Кроме того, украинские блогеры говорят об уничтожении в Киеве цехов по производству беспилотников и высокоточных ракет. Занимались переделкой старых советских ракет на новый высокоточный лад на киевских предприятиях "Луч" и "Артём". Туда и прилетело. Причем, судя по характеру взрывов, а они были очень мощными, наверняка были уничтожены склады с готовой продукцией, то есть кое-как оживлёнными боеприпасами. Для противника это очень болезненно.

В ходе массированных ударов большие потери понесли украинские ПВО. Так как мы не только работаем по тем целям, которые намечены, но и вскрываем систему ПВО противника, который пытается перехватить наши ракеты, и по ней наносим удары.

Как признают сами украинские чиновники, такого количества целей на радарах ПВО они никогда не видели. Итог для киевской хунты плачевный. Наши "Кинжалы" и "Искандеры" помимо промышленных объектов прилетели и по западным системам ПВО. Уничтожены комплексы Patriot, несколько немецких комплексов IRIS-T. Уничтожены склады, где хранились ракеты к американским средствам ПВО. Кроме того, с помощью воздушных ударов операции по недорогим беспилотникам "Герань" выпускались дорогостоящие западные ракеты.

Этими ударами мы также развеяли миф о неуязвимости Киева для наших ракет. Украинские власти с пеной у рта несколько месяцев доказывали своим жителям и западным инвесторам, что Киев непробиваем. Что в столице Украины можно смело организовывать производство тех же немецких танков и бронетранспортеров. Сейчас все эти мечты разбились о суровую реальность. Киевские политики сравнили произошедшее в столице Украины с Армагеддоном. Но, это для них еще не конец света, а пока небольшая разминка. Демонстрация наших сил и возможностей. Вокруг Киева создавалась иллюзия безопасности. Показывалось, что в городе еще работают предприятия, находится президент Зеленский, все правительство, Верховная Рада. Теперь они поняли, что в любой момент по самым высоким центрам принятия решений может быть нанесен комбинированный удар, и никто от него защитить не сможет.

Подготовил Александр Степанов

Московский меридиан

Политолог Федор Лукьянов о том, что ждет человечество в 2024 году

Евгений Шестаков

Есть ли в 2024 году шанс вернуть Украину за стол переговоров, или Запад продолжит кормить Украину сказками о ее вступлении в Евросоюз и НАТО, чтобы Киев не прекращал воевать? Можно ли в 2024 году рассчитывать на потепление в отношениях с Европой или новый железный занавес - это надолго? И нужно ли России стучать в заколоченное "окно в Европу"? О том, что человечество ждет в новом году, "Российская газета" беседует с профессором-исследователем НИУ "Высшая школа экономики" Федором Лукьяновым.

Сегодня во многих странах называют "слова прошедшего года". В большинстве государств они связаны с развитием искусственного интеллекта. Но у немцев, например, это "режим кризиса", а в Японии словом года назвали "налоги". А как вы считаете, с чем может быть связано "слово года" в 2024 году?

Федор Лукьянов: Словом 2024 года, наверное, будет что-то, связанное с растущей нестабильностью и желанием ее обуздать. Ящик Пандоры открылся, и остановить теперь процессы рассыпания прежнего порядка вещей едва ли удастся. А до установления нового порядка еще очень далеко. Так что плоды нестабильности любого рода будут все больше влиять на жизнь людей.

В 2024 году мир ждут выборы, которые пройдут в 70 странах, в том числе таких крупных, как Россия, США, Индия, Индонезия. Но, может, мы преувеличиваем значение этого события, предполагая в нем особую судьбоносность. Потому что правительства и правящие партии могут поменяться, а вот глобальный миропорядок останется прежним. Или не останется?

Федор Лукьянов: Я не думаю, что мы преувеличиваем. Да, не каждые выборы приносят перемены курса или существенные коррективы политики, более того, сейчас во многих странах, какая бы форма правления там ни была, выборы рассматриваются как способ сохранить стабильность и не пошатнуть статус-кво. Просто по той причине, что внешняя среда повсеместно крайне неустойчива и бурна, к тому же она немедленно вступает в резонанс с внутренними колебаниями, в сумме получается довольно рискованно. Но именно этот фактор неизбежного взаимодействия внешних и внутренних процессов делает всякие выборы очень важными. Сейчас вообще большая мировая политика очень сильно определяется настроениями людей в разных странах, правительства не могут их не учитывать. Все страны озабочены повышением собственной устойчивости перед лицом растущих внешних шоков, то, что называется стрессоустойчивость. А это возможно только если существует взаимопонимание между властью и обществом, иными словами, легитимность власти. А тут без выборов трудно ее обеспечить. Так что судьбоносность можно оценивать различно, но это чрезвычайно важный процесс.

В 2023 году на саммите БРИКС в Южной Африке в состав объединения была торжественно приглашена Аргентина. Прежние аргентинские власти всячески приветствовали это решение. Но после выборов в Аргентине команда нового президента Хавьера Милея заявила, что вопрос вступления в БРИКС не относится к числу ее приоритетов. Ждут ли нас в 2024 году еще такого рода политические качели?

Федор Лукьянов: Политические качели ждут, вне всякого сомнения, и карусели тоже ждут. Время такое. Все пришло в движение и быстро меняется. Так что качели и прочие аттракционы на ближайшие годы становятся нормой, если не сказать рутиной.

Что касается Милея, то он персонаж несколько гротескный, но понятно, откуда он взялся. Если доводить потенциально очень благополучную страну до ручки на протяжении десятилетий, рано или поздно отчаявшееся население просто захочет чуда и проголосует за кого угодно, в ком увидит отличие от обрыдлого политического класса. Я думаю, что всякого рода неожиданности будут и дальше, странам и правительствам тяжело. Есть ведь еще одна страна, вступающая в БРИКС, которая в тяжелейшем положении, фактически в состоянии технического дефолта, - Эфиопия. Они, правда, как раз никуда выходить не собираются, но это показывает сложность картины. Страна геополитически и культурно-исторически важная, уважаемая, однако сильно проблемная, с непонятными перспективами. Ну и так далее.

Предстоящие выборы президента США действительно так важны для планеты, или это тот случай, когда от перемены мест слагаемых сумма останется прежней? Тем более Трамп уже побывал в Белом доме, но от этого ничего на планете не изменилось.

Федор Лукьянов: Я бы не сказал, что ничего не изменилось. Трамп - не сам по себе самородок, он, как и Милей, порождение определенного социально-политического тупика, в который зашла страна. Понятно, что ресурс и возможности США и Аргентины несравнимы, но и в Соединенных Штатах ощущается растущий внутренний разлад, падение доверия к традиционному истеблишменту. Трамп на посту президента был не причиной, а ярко выраженным симптомом изменений. Байден шел на президентский пост под лозунгом возвращения к "норме", но результат мы видим: Трамп пока что опережает Байдена по всем опросам, и шанс на его возвращение вполне реален. Несмотря на то что он обвешан уголовными обвинениями, как елка на Рождество. Просто поразительно на самом деле. Выборы 2024 года весьма важны для США, а значит, и для мира, потому что Америка еще остается законодательницей мод. Они важны, потому что второй срок Трампа, если он случится, будет означать, что линия на ревизию политики устояла и получит шанс на углубление. А это существенный фактор изменений не только там.

В середине января состоится форум в Давосе, который когда-то пафосно называли главным экономическим событием года. Но сегодня и он, и многие другие международные мероприятия "сдулись", потому что принимаемые на них решения никто не спешит воплощать в жизнь. Не пришло ли время распустить старые международные организации от "Двадцатки" до ООН, чтобы на их месте сформировать новые, отражающие реальность сегодняшнего дня, а не событий XX века?

Федор Лукьянов: Давос - очень специфический жанр, там, на самом деле, особенно никаких решений не принималось и не принимается, это большой светский раут и слет по интересам. Просто очень умелая раскрутка "площадки", как говорится.

Если говорить о международных институтах разного рода, то большая или, по крайней мере, наиболее заметная и престижная их часть - порождение определенного времени и западной политической мысли. Сейчас и время изменилось, и западное влияние снижается. Распускать никто ничего не будет, но эрозия этих институтов продолжится, равно как и падение их эффективности. До того момента, когда (если) установится какой-то новый баланс и институты наполнятся новым или хотя бы обновленным содержанием. Некоторые не наполнятся и фактически отомрут, другие сохранятся. Но на ближайший период, а это годы, формальные структуры будут терять действенность, а неформальные - приобретать.

В интервью "Российской газете" немецкий политолог Александр Рар назвал причину конфликта России с Западом в том, что "Запад не хочет признавать за Россией права быть великой державой, а Россия никогда не согласится быть в Европе на вторых ролях". Вы согласны с такой оценкой? Можно ли в 2024 году рассчитывать на потепление в отношениях с Европой или новый железный занавес - это надолго? И нужно ли России стучать в заколоченное "окно в Европу"? Или, как говорят, нам надо "наплевать и забыть"?

Федор Лукьянов: То, что Россия не встроилась в европейский порядок, как его предполагали после холодной войны, - факт, это всеми уже признано - кем-то с грустью, кем-то с радостью. Встроиться и не могла, да, можно сказать, по той причине, что российское понимание великодержавности совсем не совпало с европейским. Так что любые схемы периода 1990-х-2000-х годов ушли в историю.

Потепление в будущем? Потепление - неподходящее слово, теплоты нам теперь долго не видать, все-таки идет жесткое военное столкновение, и тот факт, что Европа официально не воюет против России, не отменяет всего остального. Возможна ли какая-то нормализация? Строго говоря, железного занавеса нет, и люди перемещаются, и товары так или иначе. Правда, все осложнено. Вообще, разрыв России и Европы противоестественен, экономически, культурно-исторически, географически мы связаны теснейшим образом. Но геополитическое расхождение сейчас оказалось сильнее. Эта аномалия размежевания рано или поздно будет преодолеваться. Но, скорее, поздно, чем рано. И, повторю, не так, как мы привыкли за предыдущие 30 лет. Плевать и забывать не надо, рваться обратно тем более. Здравый смысл возьмет свое в конце концов.

В различных выступлениях президент Владимир Путин подчеркивал, что Россия совершала ошибку, поверив партнерам на Западе, тогда как те ее неоднократно обманывали. Это и расширение НАТО на Восток, которого не должно было быть, и Минские соглашения, которые Запад использовал, чтобы накачать Украину оружием. Но как теперь вообще можно будет о чем-либо договариваться с той же Европой или Америкой в сфере безопасности? Такого уровня взаимного недоверия не было даже между СССР и Америкой.

Федор Лукьянов: Рискну заметить следующее: нам пора перестать постоянно повторять и вспоминать, как нас без конца обманывали. Если исходить из этого, уж очень странный образ получается: огромная могучая страна, которую почему-то все время обманывают, а она обманывается снова и снова. Несолидно.

Я бы посмотрел иначе: в силу разных обстоятельств был период, когда мы сами видели собственные перспективы и возможности несбыточным образом, стали жертвой прежде всего самообмана. Постепенно мы его преодолели. Понятно, что наши контрагенты использовали этот наш самообман в своих интересах, иногда, возможно, искренне полагая, что и наш интерес таков же. Мы-то особо не возражали. Да, доверие в результате этих обманов и самообманов подорвано, но сейчас, хоть и мучительно, происходит освобождение от иллюзий, в результате чего на следующем этапе возникнет потребность в каких-то рамках отношений. Травмирующий опыт никуда не денется, но и считать его препятствием навеки не стоит.

Сегодня много и часто говорят о возрождении в 2024 году Азии и повышении ее роли. Но Азия неоднородна, она раздираема конфликтами и нуждается в западных инвестициях и технологиях. Может, мы в своих оценках преувеличиваем будущее политическое значение Азии как единого центра силы? Такие же заблуждения можно вполне применить и к Африке. Или, напротив, Азия и Африка - будущие локомотивы внешнеполитических изменений?

Федор Лукьянов: Я не знаю, кто считал и считает Азию и Африку едиными центрами силы, это просто невозможно. Азия (в большей степени) и Африка (пока в меньшей) - огромные пространства, где происходит бурное развитие, происходит или намечается заметный рост и увеличивается потенциал. В совокупности все это влияет на мировую картину, чем дальше - тем больше.

Если уж использовать железнодорожную метафору, то Азия и Африка - не локомотивы изменений, а новые рельсы, на которые сворачивает мировой поезд. И азиатские, и африканские страны заинтересованы прежде всего в собственном развитии и намерены использовать для того все возможности хоть на Западе, хоть на Востоке, хоть где угодно. Но они не будут вливаться ни в какие жесткие блоки, и вот это обстоятельство наибольшим образом меняет международную обстановку. Так что да, они сильно влияют на будущее.

Когда начинался конфликт на Ближнем Востоке, многие эксперты опасались, что он втянет в свою орбиту многие арабские и европейские государства. Противостояние в Газе продолжается более двух месяцев, и конфликт все больше приобретает рутинный характер. Новое мировое противостояние в 2024 году откладывается?

Федор Лукьянов: В какой-то степени да, рутинный характер событий в Газе сейчас намного заметнее, чем думали вначале. Происходит ужасное кровопролитие с непонятными перспективами, но кардинального слома в регионе не случилось. Втягиваться ни у кого желания нет, даже страны, использующие наиболее громкую и жесткую риторику в защиту палестинцев, на деле ей в основном и ограничиваются. К сожалению, этот кризис может зайти в тупик - ни Израиль не добьется своих целей, ни палестинцы не получат должной поддержки для решения насущных задач. Цена этого тупика с обеих сторон очень велика, но сценарий вполне возможен. Тогда будет новое затухание до следующего взрыва. На пользу все это не идет вообще никому.

Политики в Германии последнее время все чаще заявляют о желании перевооружить бундесвер, нарастить объемы производства оружия и т.п. Немецкий пацифизм если не полностью сошел на нет, то, подобно шагреневой коже, существенно уменьшился в размерах. Только на протяжении XX века человечество дважды наблюдало, какие трагические события происходят, когда Германия начинает говорить о своем величии в военной сфере. Считаете ли вы нынешний курс Берлина опасным для мирного существования планеты? Особенно в условиях деиндустриализации и миграционных проблем Старого Света?

Федор Лукьянов: Ну, деиндустриализацию и милитаризацию сочетать затруднительно. Действительно, в Германии нарастает тревога относительно экономических перспектив в новых условиях, но трудно вообразить, что сегодняшние немцы совершат рывок на основании взвинчивания военных расходов и производства. Вообще, разговоры о перевооружении и необходимости повышения боеготовности и реальные действия в этом направлении - не одно и то же. В Германии относительно много говорят на эту тему, но с делами пока очень скромно. Даже с расходом средств, заявленных Шольцем весной 2022 года (сто миллиардов евро), сдвигов мало. Ни о каком величии в военной сфере никто сейчас не говорит, дискуссия, скорее, об обратном - как немцы докатились до столь ограниченных военных возможностей. Да и насчет сошедшего на нет пацифизма я бы не торопился с выводами. Воинственных настроений в обществе не заметно, поддержка Украины не простирается до желания пойти сражаться - не только за нее, но и за собственную страну в случае кризиса. Наверное, переломить такие настроения возможно, но понадобятся экстраординарные усилия и очень крупные происшествия, чтобы это случилось. Пока можно сказать, что политика держав-победительниц во Второй мировой войне увенчалась успехом: немцы очень серьезно перековались.

Есть ли в 2024 году шанс вернуть Украину за стол переговоров, или Запад продолжит кормить Украину сказками о ее вступлении в Евросоюз и НАТО, чтобы Киев не прекращал воевать?

Федор Лукьянов: Вопрос, что называть мирными переговорами? Переговоры о полной и безоговорочной капитуляции - это мирные переговоры? Думаю, это несколько иначе называется. Но такой вариант пока не стоит на повестке дня. Если же иметь в виду переговоры по замораживанию конфликта, то тут вопрос другой - есть ли шанс Россию вернуть за стол переговоров и что для этого ей надо предложить к обсуждению? Такие переговоры Россия вела полтора года назад, они сорвались не по российской вине, возвращаться к той повестке Москва точно не будет. Вопрос о прекращении боевых действий сейчас не актуален ни с той, ни с другой стороны, задача - достижение поставленных целей. Они не достигнуты Россией, но от них никто не отказывается. Возможна ли корректировка целей? Да, но в какую сторону и как - это зависит от хода боевых действий, и пока что нет такого их результата, чтобы они могли расставить все точки над "i".

Ну а насчет сказок, совсем уж переводить гипотетическое членство Украины в НАТО и ЕС я бы не стал, при определенных обстоятельствах возможно все. Другое дело, что материальные возможности Украины небеспредельны, и их истощение может произойти раньше, чем какие бы то ни было сказки успеют стать былью.

Россия. США. БРИКС > Внешэкономсвязи, политика > rg.ru, 10 января 2024 > № 4558441 Федор Лукьянов

В 2023 году РКФР вложил в экономику Кыргызстана $160 млн

Для Российско-Кыргызского фонда развития 2023 год стал рекордным по всем показателям, сообщили в пресс-службе организации.

По ее данным, впервые в истории фонд перевыполнил утвержденный бюджет почти на 30% – вместо 128 млн долларов профинансировано проектов на 160 млн долларов. Год стал рекордным по объемам финансирования за все время деятельности РКФР, и показатели прошлых лет превышены вдвое. В целом за последние три года в экономику КР фонд инвестировал более 265 млн долларов. Это 40% от всего объема выделенных средств за весь период его работы.

В 2023 году при поддержке РКФР запущено более 20 крупных проектов. За три последних года таких проектов набралось 45 и одобрено 82 новые заявки. Для сравнения, с 2015 по 2021 год одобрено 75 таких проектов.

В уходящем году РКФР приступил к реализации мегапроектов: строительство цементного завода ОсОО «Терек Таш» (сумма финансирования – 45 млн долларов, объем инвестиций — 160 млн долларов), ГЭС «Куланак» (44 млн долларов, объем инвестиций — 130 млн долларов) и завода керамической плитки ОсОО «Асылташ» (25 млн долларов, объем инвестиций — 35 млн долларов).

Фонд финансирует восемь проектов по строительству ГЭС совокупной мощностью 161 мегаватт. Также реализуются проекты в области продовольственной безопасности. Производители, которым помог РКФР, уже закрывают от 20% до 80% потребностей населения страны в товарах первой необходимости.

РКФР не забывает и о социальных проектах. В этом году запущено пять образовательных учреждений на 1750 ученических мест. В Кызыл-Кие и Таласе открыты современные медицинско-диагностические центры, а в Бишкеке – детская кардиохирургическая клиника.

«Президент и кабинет министров поставили амбициозные задачи по модернизации и развитию экономики и всех сфер нашей жизни. РКФР старается прикладывать максимальные усилия для достижения этих стратегических целей. Особое внимание уделяем программе реиндустриализации и крупным проектам в области промышленности», – подчеркнул председатель правления РКФР Артем Новиков.

В Донецком зоопарке кончаются корма. Здесь есть животные, пострадавшие от обстрелов, и чьи хозяева ушли воевать

Елена Мелихова (Донецк)

У села Придорожное находят приют животные, пострадавшие от обстрелов, и чьи хозяева ушли воевать. Здесь самый большой зоопарк в Донецкой Народной Республике. Мы поехали на Донбасс - узнать, как он выживает в это трудное время.

Где-то вдали слышны звуки, похожие на раскаты грома. Стандартное для Придорожного явление. "Это наше ПВО, не волнуйтесь. Сегодня тихо, вам повезло", - говорит Александр. Сейчас он помогает ухаживать за животными. В прошлом - священнослужитель. После гибели двух дочерей ушел добровольцем защищать Донбасс. И стал бойцом с позывным Батюшка.

Здесь мир животных среди войны. И это кажется чудом. Огромная территория почти в пять гектаров: лавочки, детские площадки, ухоженные деревья. А самое главное - звери и птицы. Их около 20 тысяч! Только вот посетителей нет.

Десятки тигров и львов, сотни обезьян, лошадей, пони, яков, белок, верблюдов... Вот - террариум с крокодилами, змеями, черепахами. А вот - огромный птичник. И это не все обитатели! У них чистые клетки, полные миски. Это кажется невероятным - ведь за ними ухаживают всего восемь человек! "Раньше было около 30. Многие уехали, - рассказывает директор зоопарка Геннадий Кряжев. - Даже ветеринара нет. Вызываем сюда или возим животных в клинику. Остальное - сами. Уже умеем и рану обработать, и укол поставить. Разве что не оперируем. А роды принимаем. Их у нас много. Весной ждем большое пополнение. Жизнь продолжается. И непременно наступит мир". В это верят и этого ждут все сотрудники зоопарка. Из остатков украинской ракеты они сделали урну.

В 2014 году Геннадий Кряжев одним из первых выступил против украинского беспредела, за что едва не лишился жизни. "В меня четыре раза стреляли, - вспоминает директор. - Лишился зубов. Я очень люблю Донбасс, теперь он часть России". Более 20 лет назад Кряжев собрал большую коллекцию животных. Сюда с радостью приезжали гости со всей округи.

Сегодня кроме исконных обитателей зоопарков здесь более полусотни собак, да и кошек не меньше. Вольеры выстроены в ряд - целая аллея! Большинство - на передержке. Хозяева уезжают, уходят воевать и несут сюда своих питомцев. Никому не отказывают.

Только не все за ними вернутся. "Молодой боец, - вспоминает директор, - попросил недельку придержать щенка, хотел забрать его на обратном пути. Щенок вырос, вот он. А парень погиб".

Еще здесь много подранков. С травмами, полученными во время обстрелов. Два ястреба не парят в небе. У них прострелены крылья. У маленькой косули осколок застрял в задней ноге. Потеряла много крови. Спасли! Ногу сохранили, но она держится на коже и части мышцы. Первое время косуля лежала, хандрила. К ней подселили козу. И косуля ожила. Теперь вместе бегают по двору. А этого аиста привезли с пепелища. Он неделю сидел на сгоревшем железнодорожном вокзале. У лебедя нет крыла...

Снаряды продолжают прилетать в зоопарк. Вражескими осколками посечены заборы и крыша. Проблем много. Сейчас нужны деньги на новые генераторы. Здесь серьезные перебои с электричеством. А многим питомцам нужно тепло, иначе они погибнут: обитатели террариума и теплолюбивые птицы.

Иссякают запасы еды. В день животные съедают 600 кг мяса и рыбы, 400 - фруктов и овощей, 1300 - соломы, зерна, комбикорма. Это более 100 тысяч рублей в день. А зоопарк остается на самоокупаемости. Раньше корма для животных завозили со своих полей, а излишки продавали, строили новые вольеры, облагораживали территорию. И мясо было свое, с фермы.

Сейчас ситуация для хозяйства критическая. На бойню пришлось отправить 30 молочных коров. Оставшихся 80 доят, молоко продают. И на эти деньги закупают корма. Но, похоже, придется и их пустить на мясо.

"Нам очень, очень нужна поддержка, - говорит Геннадий Кряжев. - Мы сами делаем все, что можно. Оставаться на плаву нам помогают и добрые люди. Но мы очень хотим подняться с колен. Очень надеюсь, что власти обратят внимание на наш зоопарк и помогут".

Херсон будет жить!

Пятимесячный тигренок Херсон - инвалид. Он смотрит на всех грустными глазами и пока никому не доверяет. Переднюю лапу потерял во время обстрела Херсонской области. О раненом малыше, которого хотели усыпить, узнали в Придорожном. И забрали себе.

"Отсутствие лапы не повод лишать жизни. Херсон должен и будет жить! - говорит директор зоопарка Геннадий Кряжев. - Я даже уверен, у него будет и счастливая личная жизнь. У нас для него есть две невесты". К трем лапам тигренок уже привык. Но подселить его к сородичам нельзя. Даже в играх с ровесниками силы будут не равны. Сначала Херсон жил в деревянной будке. Сейчас его перевели в волчий вольер. Но он не предназначен для тигров. Малышу нужна своя металлическая просторная клетка. Но денег на нее нет, металл нынче очень дорогой.

Как на Украине отметили Рождество Христово

Павел Дульман

Официально запрещенное на Украине Рождество Христово в этом году прошло без громких эксцессов. Киевскому митрополиту Онуфрию, вставшему на пусть соглашательства со светскими властями, даже позволили провести праздничную службу в храме преподобного Агапита Киево-Печерской лавры. По-видимому, Зеленскому было просто не до репрессий против православных, ведь на повестке репрессивная мобилизация всех украинцев, независимо от вероисповедания.

Впрочем, "95-й квартал" не был бы собой без провокаций. К ним можно отнести рекламный ролик, сделанный неким онлайн-казино и широко транслировавшийся по украинским каналам. Сюжет прост: хор чертей в католическом храме, начав американским госпел, и постепенно перейдя на хард-рок, поздравляет украинцев с праздниками. И как положено украинским бесам, пожелания были не столько украинцам, сколько россиянам: смерть, болезни и прочие болезненные фантазии, свойственные нечисти и прямо с нею связанной идеологии "украинства". И то, что ролик разошелся по соцсетям именно к светлому празднику Рождества, указывает на продуманную кем-то пиар-стратегию.

Не задалась и попытка оттенить Рождество выпавшим по "новому стилю" на 6 января Крещением. Украинские политики, в иные годы дружно погружавшиеся под видеозапись в прорубь, на этот раз решили не рисковать здоровьем и просто сделали вид, что церковные праздники их не касаются. Очередей из простых мирян перед иорданями раскольнической ПЦУ тоже не наблюдалось. Единственным же, кто публично поздравил украинцев с Рождеством, оказался лидер ОПЗЖ Юрий Бойко. Впрочем, не только он: президент Польши Дуда поздравил польских православных, которые тоже отмечают Рождество 7 января, с праздником. При всем том, что православные в Польше составляют меньшинство - 500 тысяч человек.

Как бы то ни было, о том, что украинцы, вопреки указам и запретам Зеленского, не отказываются от вековых традиций, свидетельствует американская корпорация Google. Поисковый Запрос "С Рождеством" к вечеру 6 января занял первое место в украинском сегменте интернета.

Штат Миссури угрожает не допустить Байдена к участию в праймериз

Александр Гасюк

Попытки истеблишмента демократической партии США не допустить лидирующего в рейтингах республиканца Дональда Трампа до участия в предстоящих в Америке президентских выборах вернулись к демократам бумерангом, одновременно нанеся мощный удар по репутации всей избирательной системы США. Как стало известно, после того как власти "синих" (продемократических) штатов Колорадо и Мэн по политическим соображениям запретили указывать имя Трампа в бюллетенях на республиканских праймериз в их регионах, зеркальный ответ выдал штат Миссури. Госсекретарь этого традиционно поддерживающего республиканцев "красного" штата Джей Эшкрофт пригрозил не допустить действующего президента США Джо Байдена к участию в демократических праймериз на местном уровне в его штате, в случае если решение о недопуске Трампа до голосования в Колорадо и Мэне не будет отменено.

Выбранная сцепившимися в смертельной схватке политическими оппонентами - демократом Байденом и республиканцем Трампом и их сторонниками - стратегия по недопущению друг друга до ноябрьских выборов в той же степени беспрецедентна, сколь и опасна для электоральной системы США. После того как выяснилось, что угрозы уголовного преследования 77-летнего Трампа или импичмента 81-летнему Байдену не гарантируют устранения соперника с политического поля, в ход пошла новая политтехнология. В конце минувшего декабря с молчаливого согласия контролируемого демократами Белого дома власти штатов Колорадо и Мэн "вдруг вспомнили" о законе полуторавековой давности - 14-й поправке к конституции США, запрещающей занимать госдолжности лицам, которые под присягой "были вовлечены в восстание" против американских властей. По мнению инициаторов этой затеи, Трамп как раз и "участвовал в восстании" 6 января 2021 года, когда разгневанные непрозрачной и сомнительной победой Байдена на предыдущих президентских выборах американцы ворвались на Капитолийский холм и парализовали работу конгресса. После чего Верховный суд Колорадо официально запретил участие республиканца в местных выборах.

Сам Трамп, его предвыборная команда и большая часть руководства Республиканской партии эти претензии категорически отвергают и уже пообещали обжаловать введенные против экс-президента "электоральные санкции" в Верховном суде США. Итог разбирательства не предопределен - в высшей судебной инстанции шесть из девяти судей считаются приверженцами консерваторов-республиканцев, а трое служителей Фемиды были дальновидно назначены самим Трампом в период его президентства.

В том случае если Верховный суд не поддержит апелляцию Трампа на решение властей Колорадо и Мэна, можно ожидать, что в Миссури и других поддерживающих экс-президента "красных" штатах перейдут от слов к делу и займутся зеркальным отстранением Байдена от участия в выборах. "Я не сторонник такого пути. Но если мы по нему пойдем (подобные меры. - Прим. "РГ"), неизбежны, при условии что Верховный суд этому не помешает. Правила будут применяться одинаково", - приводит слова госсекретаря Миссури Эшкрофта телеканал NBC.

Но к чему этот экстремальный процесс может привести на практике? К тому, что избирательная система в поляризованной острейшими политическими разногласиями Америке может пойти вразнос. А и без того не самое сильное доверие к ней будет окончательно подорвано. Представим, что руководство отдельных штатов, исходя из собственных предпочтений и спускаемых им установок руководства демпартии или республиканцев начнет массово включать "административный ресурс" на местах, выкидывая из гонки неугодного им политика и пытаясь повлиять таким образом на результаты общенациональных выборов главы государства. И все это под аккомпанемент мантры о защите свободы и демократии.

Парадоксально, но в такой ситуации широко разрекламированная в качестве идеала система американского федерализма, при которой власти штатов обладают значительной автономией от Вашингтона в вопросах местного значения, собственными руками закладывает мощную бомбу под социально-политическую стабильность в стране. И в этом смысле совсем неудивительны результаты опубликованного 6 января соцопроса CBS/YouGov, согласно которому 70 процентов американцев считают, что демократия в их стране находится под угрозой, а 49 процентов ожидают вспышки насилия со стороны проигравшей на предстоящих президентских выборах в США стороны.

Пока Киев тщетно дожидается очередного пакета финансовой и военной помощи от США, а текущий израильско-палестинский конфликт грозит перерасти в широкомасштабную войну на Ближнем Востоке глава Пентагона Ллойд Остин тайно занемог и первого января с соблюдением всех мер секретности слег в больницу. Скандал вокруг этого инцидента, о котором минобороны США вовремя не проинформировало ни Белый дом, ни конгресс набирает обороты в США, а попытка скрыть информацию о болезни может грозить 70-летнему Остину отставкой, пишет издание Politico.

Осознав последствия своего "исчезновения" из публичного пространства министр обороны США уже взял на себя "полную ответственность" за секретность, окружающую его госпитализацию в Национальный военно-медицинский центр Уолтера Рида. Ее причиной якобы послужили осложнения, вызванные некоей хирургической процедурой. Точный характер операции Остина, ее последствия и даже нынешнее состояние шефа минобороны США остаются неясными, а высокопоставленные чиновники администрации Байдена до сих пор не знают подробностей происходящего, утверждают американские СМИ. Это объясняется тем, что точная информация о заболевании главы Пентагона не раскрывается по соображениям конфиденциальности.

Иностранцам - участникам СВО упростили получение гражданства РФ

Иван Петров

Указ, который подписал 4 января президент России Владимир Путин и сегодня публикует "Российская газета", значительно упростил процедуру получения российского гражданства для иностранцев, заключивших контракт на прохождение военной службы в период проведения спецоперации.

"Установить, что иностранные граждане, заключившие контракт на военную службу в Вооруженных cилах России или воинских формированиях в период проведения специальной военной операции, имеют право обратиться с заявлением о получении гражданства Российской Федерации", - говорится в указе.

Контракт должен быть заключен на срок не менее одного года. Если иностранец уже воюет в зоне СВО, то срок, естественно, ему будет засчитан.

Уточняется, что положения указа также распространяются на членов семей таких бойцов - супругов, детей, родителей.

Военнослужащие с соответствующими заявлениями вправе обратиться в любой территориальный орган МВД России по своему выбору. Поясняется, что проще получить российский паспорт смогут и отслужившие.

"Лица, уволенные с военной службы, а также члены их семей могут подать заявление о приеме в российское гражданство в территориальный орган МВД России по месту своего жительства или месту пребывания, а в случае их отсутствия - по месту своего фактического проживания в России. Рассмотрение заявлений о приеме в гражданство РФ и принятие по ним решений осуществляются в срок, не превышающий одного месяца (в случае необходимости уточнения обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований отклонения таких заявлений, указанный срок может быть продлен, но не более чем на 3 месяца)", - пояснили в МВД России.

Преференции при приеме в гражданство предусмотрены и еще одним подписанным в начале года президентским указом. В частности, льготы получат граждане Украины, не имеющие гражданства другого государства, и лица без гражданства, родившиеся и постоянно проживавшие в Крыму и Севастополе, выехавшие за пределы указанных территорий до 18 марта 2014 года, а также их дети, супруги и родители (независимо от гражданства). Проще стать россиянами отныне смогут и граждане Украины, а также лица без гражданства, имеющие документ, подтверждающий право на пребывание (проживание) в Российской Федерации, постоянно проживавшие на территории Украины, а также их близкие родственники.

Еще одной льготной категорией для приема в гражданство РФ стали иностранные граждане и лица без гражданства, которые "сами либо их родственники по прямой восходящей линии, либо усыновители или супруги были подвергнуты незаконной депортации с территории Крымской АССР, а также их родственники по прямой нисходящей линии".

Получить российский паспорт без особых забот смогут также граждане Афганистана, Ирака, Йемена и Сирии, родившиеся на территории РСФСР и имевшие в прошлом гражданство СССР, а также их дети, в том числе усыновленные (удочеренные), супруги и родители.

Кроме того, процедура получения российского гражданства упростится для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, недееспособных лиц, являющихся гражданами Украины или лицами без гражданства, постоянно проживавших на территории Украины.

Срок рассмотрения заявлений на получение гражданства для указанных категорий лиц составит до трех месяцев. Этот срок может быть продлен в случае необходимости проведения дополнительных проверок (согласований).

По военным заводам Украины ударили "Кинжалом"

Юрий Гаврилов

Наша армия практически ежедневно уничтожает военную и промышленную инфраструктуру по всей территории Украины. Зачастую удары наносятся за сотни километров от линии боевого соприкосновения.

По жилым и социальным объектам наши войска не бьют. Зато ликвидируют заводские цеха, которые киевский режим использует в оборонных целях либо для подготовки террористических атак на мирные города и другие населенные пункты России. Особенно интенсивными наши удары по вражеским тылам стали после ракетного обстрела жилых кварталов Белгорода в декабре прошлого года.

В понедельник утром военно-промышленные предприятия Украины подверглись очередному групповому удару высокоточным оружием большой дальности морского и воздушного базирования. По объектам ВПК в том числе отработали гиперзвуковым ракетным комплексом "Кинжал".

Где и какие цели были поражены, в Минобороны России раскрывать не стали. Однако из сообщений в украинских интернет-изданиях известно, что мощные взрывы в понедельник, 8 января, прогремели в Хмельницком, Днепропетровске, Харькове, Кривом Роге, Запорожье, других областях. Региональные и городские власти Украины информировали о серьезных повреждениях промышленных и инфраструктурных объектов.

Продолжаются интенсивные бои на переднем крае. По данным Минобороны России, за минувшие сутки действующие на Купянском направлении подразделения группировки войск "Запад" при поддержке авиации и артиллерии отразили в районах Синьковки и Ивановки в Харьковской области, а также у Тернов в ДНР девять атак штурмовых групп 32-й, 43-й, 115-й механизированных, 25-й воздушно-десантной, 95-й десантно-штурмовой бригад ВСУ.

"Потери противника составили свыше 110 военнослужащих, два танка, две боевые машины пехоты, два бронетранспортера, три автомобиля, а также две гаубицы Д-20 и две САУ "Гвоздика", - сообщили в нашем оборонном ведомстве.

На Краснолиманском направлении в зоне поражения оказались скопления живой силы и техники ВСУ у Торского и Ямполовки в ДНР и Червоной Дибровы в ЛНР. Там были убиты и ранены до 230 украинских боевиков, подбиты три вражеские бронемашины, восемь автомобилей и две самоходки "Акация".

Под Торецком, Андреевкой, Клещеевкой и Красным на Донецком направлении нанесено поражение 24-й, 28-й, 42-й, 93-й механизированным, 92-й штурмовой бригадам ВСУ, а также 112-й бригаде теробороны. В боях противник потерял более 250 человек убитыми и ранеными, два танка, три бронемашины, два автомобиля и две гаубицы Д-30.

Еще на трех направлениях спецоперации - Южно-Донецком, Запорожском и Херсонском - ВСУ в течение суток не досчитались в общей сложности более 230 боевиков и более полутора десятков единиц техники и вооружения, в том числе танка, самоходки "Гвоздика" и двух украинских БМП.

Кроме того, на Херсонском направлении уничтожили пункт управления дронами и полевой склад боеприпасов.

Был нанесен удар по месту проведения совещания командиров подразделений 101-й бригады украинской теробороны. А еще - по огневым позициям 113 артподразделений ВСУ.

План Киева мобилизовать 400-500 тысяч солдат не так уж фантастичен

Владислав Шурыгин: Украине нельзя давать передышку на фронте

В последние дни нередко звучат саркастичные рассуждения, что если Зеленский и Залужный примут решение мобилизовать полмиллиона украинцев, то этих новобранцев просто будет нечем экипировать. Мол, столько техники и вооружения нет сегодня ни у европейцев, ни у США. Хотел бы предупредить приверженцев такого мнения от недооценки противника.

На самом деле, его план поставить под ружье от 400 до 500 тысяч мобилизованных солдат не так уж фантастичен. Особенно с учетом того, что призыв новобранцев на Украине растянется примерно на полгода.

Прежде всего, как минимум 200 тысяч мобилизованных Киев отправит на пополнение понесенных в ходе провалившегося "наступа" ВСУ потерь. В бригадах, куда уже идут мобилизованные осенью украинцы, техника и вооружение, хоть и изрядно прореженные, но имеются.

К тому же туда сейчас поступает техника (кроме танков и артиллерии) из Европы - из складированных в западных странах бригадных комплектов армии США. К концу февраля 2024 года в ВСУ планируют доукомплектовать не менее 16 бригад.

Из остальных мобилизованных украинцев станут формироваться пехотные бригады, где будет минимум боевой техники.

По сути, в Вашингтоне и Киеве собираются использовать российский опыт, когда пехотные полки, сформированные из наших мобилизованных, поначалу вообще не имели никакой техники и тяжелого вооружения. Но по мере обучения личного состава "обрастали" ими.

При этом в составе некоторых полков так и не появились танковые подразделения, либо там вообще нет бронетехники, а число автомобильной составляет примерно 25 процентов от штатной. Но для полков, держащих оборону на хорошо оборудованных рубежах, этого вполне достаточно.

Подобный алгоритм теперь хочет повторить Залужный и его западные наставники с их новой стратегией "войны на истощение России". Планируется, что новые бригады ВСУ будут по мере формирования заполнять создаваемые сейчас Киевом оборонительные рубежи - задачей станет их удержание.

В тоже время укомплектованным техникой украинским штурмовым, десантным и танковым бригадам в этой схеме уготована роль "пожарных команд" на случай прорывов русских.

Понятно, что ВСУ нужны еще и резервные части - этакие "человеческие колодцы", из которых можно будет черпать подготовленный личный состав для пополнения потерь в воюющих бригадах. До сего времени роль подобных резервов играли украинские части территориальной обороны.

Задача у киевского режима сегодня одна и она стратегическая - Украине необходимо создать такую линию обороны, которую русские не смогут преодолеть без столь масштабных потерь, что уже Москва будет вынуждена искать пути выхода из войны.

На мой взгляд, наиболее слабым местом этого плана является отсутствие у Киева времени на его реализацию. Даже на минимально необходимую подготовку мобилизованных украинцев их командирам и западным инструкторам потребуется не менее четырех месяцев.

Следовательно, даже если мобилизация на Украине пойдет полным ходом, и в обучение новобранцев включатся все страны НАТО, предоставив под эти цели свои полигоны, первые "волны" таких мобилизованных в ВСУ появятся на фронте не раньше марта 2024 года. А до этого времени армии "незалежной" еще надо продержаться.

Слышал, что в украинских штабах, как о чем-то само собой разумеющимся, говорят: в плане у русских нет задачи наступать до окончания в России президентских выборов. Следовательно, необходимая передышка у ВСУ будет.

Не думаю, что в наших интересах дать ее противнику. У Вашингтона и Киева свой план. А у российского Генштаба, уверен, есть свой. И эти планы, понятное дело, никак не "согласуются".

Подготовил Юрий Гаврилов

Источник: Telegram-канал Владислава Шурыгина

И качели, и карусели

ФЁДОР ЛУКЬЯНОВ

Главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» с момента его основания в 2002 году. Председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике России с 2012 года. Директор по научной работе Международного дискуссионного клуба «Валдай». Профессор-исследователь Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики».

ИНТЕРВЬЮ «РОССИЙСКОЙ ГАЗЕТЕ»

Есть ли в 2024 г. шанс вернуть Украину за стол переговоров или Запад не позволит ей прекратить воевать? Можно ли рассчитывать на потепление в отношениях с Европой или новый железный занавес – это надолго? И нужно ли России стучать в заколоченное «окно в Европу»? О том, что нас ждёт в новом году, Фёдор Лукьянов рассказал в интервью «Российской газете».

Сегодня во многих странах называют «слова прошедшего года». В большинстве государств они связаны с развитием искусственного интеллекта. Но у немцев, например, это «режим кризиса», а в Японии словом года назвали «налоги». А как вы считаете, с чем может быть связано «слово года» в 2024 году?

Фёдор Лукьянов: Словом 2024 г., наверное, будет что-то, связанное с растущей нестабильностью и желанием её обуздать. Ящик Пандоры открылся, и остановить теперь процессы рассыпания прежнего порядка вещей едва ли удастся. А до установления нового порядка ещё очень далеко. Так что плоды нестабильности любого рода будут всё больше влиять на жизнь людей.

В 2024 г. мир ждут выборы, которые пройдут в семидесяти странах, в том числе таких крупных, как Россия, США, Индия, Индонезия. Но, может, мы преувеличиваем значение этого события, предполагая в нём особую судьбоносность. Потому что правительства и правящие партии могут поменяться, а вот глобальный миропорядок останется прежним. Или не останется?

Я не думаю, что мы преувеличиваем. Да, не каждые выборы приносят перемены курса или существенные коррективы политики. Более того, сейчас во многих странах, какая бы форма правления там ни была, выборы рассматриваются как способ сохранить стабильность и не пошатнуть статус-кво. Просто по той причине, что внешняя среда повсеместно крайне неустойчива и бурна, к тому же она немедленно вступает в резонанс с внутренними колебаниями, в сумме получается довольно рискованно. Но именно этот фактор неизбежного взаимодействия внешних и внутренних процессов делает всякие выборы очень важными.

Сейчас вообще большая мировая политика очень сильно определяется настроениями людей в разных странах, правительства не могут их не учитывать.

Все страны озабочены повышением собственной устойчивости перед лицом растущих внешних шоков, то, что называется стрессоустойчивостью. А это возможно только если существует взаимопонимание между властью и обществом, иными словами, легитимность власти. Без выборов трудно её обеспечить. Так что судьбоносность можно оценивать различно, но это чрезвычайно важный процесс.

В 2023 г. на саммите БРИКС в Южной Африке в состав объединения была торжественно приглашена Аргентина. Прежние аргентинские власти всячески приветствовали это решение. Но после выборов в Аргентине команда нового президента Хавьера Милея заявила, что вопрос вступления в БРИКС не относится к числу её приоритетов. Ждут ли нас в 2024 г. ещё такого рода политические качели?

Фёдор Лукьянов: Политические качели ждут, вне всякого сомнения, и карусели тоже ждут. Время такое. Все пришло в движение и быстро меняется. Так что качели и прочие аттракционы на ближайшие годы становятся нормой, если не сказать рутиной.

Что касается Милея, то он персонаж несколько гротескный, но понятно, откуда он взялся. Если доводить потенциально очень благополучную страну до ручки на протяжении десятилетий, рано или поздно отчаявшееся население просто захочет чуда и проголосует за кого угодно, в ком увидит отличие от обрыдлого политического класса.

Я думаю, что всякого рода неожиданности будут и дальше, странам и правительствам тяжело. Есть ведь ещё одна страна, вступающая в БРИКС, которая в тяжелейшем положении, фактически в состоянии технического дефолта, – Эфиопия. Они, правда, как раз никуда выходить не собираются, но это показывает сложность картины. Страна геополитически и культурно-исторически важная, уважаемая, однако сильно проблемная, с непонятными перспективами. Ну и так далее.

Предстоящие выборы президента США действительно так важны для планеты, или это тот случай, когда от перемены мест слагаемых сумма останется прежней? Тем более Трамп уже побывал в Белом доме, но от этого ничего на планете не изменилось.

Фёдор Лукьянов: Я бы не сказал, что ничего не изменилось. Трамп – не сам по себе самородок, он, как и Милей, порождение определённого социально-политического тупика, в который зашла страна. Понятно, что ресурс и возможности США и Аргентины несравнимы, но и в Соединённых Штатах ощущается растущий внутренний разлад, падение доверия к традиционному истеблишменту. Трамп на посту президента был не причиной, а ярко выраженным симптомом изменений. Байден шёл на президентский пост под лозунгом возвращения к «норме», но результат мы видим: Трамп пока что опережает Байдена по всем опросам, и шанс на его возвращение вполне реален. Несмотря на то что он обвешан уголовными обвинениями, как ёлка на Рождество. Просто поразительно на самом деле.

Выборы 2024 г. весьма важны для США, а значит, и для мира, потому что Америка ещё остаётся законодательницей мод.

Они важны, потому что второй срок Трампа, если он случится, будет означать, что линия на ревизию политики устояла и получит шанс на углубление. А это существенный фактор изменений не только там.

В середине января состоится форум в Давосе, который когда-то пафосно называли главным экономическим событием года. Но сегодня и он, и многие другие международные мероприятия «сдулись», потому что принимаемые на них решения никто не спешит воплощать в жизнь. Не пришло ли время распустить старые международные организации от «двадцатки» до ООН, чтобы на их месте сформировать новые, отражающие реальность сегодняшнего дня, а не событий XX века?

Фёдор Лукьянов: Давос – очень специфический жанр, там, на самом деле, особенно никаких решений не принималось и не принимается, это большой светский раут и слёт по интересам. Просто очень умелая раскрутка площадки.

Если говорить о международных институтах разного рода, то большая или, по крайней мере, наиболее заметная и престижная их часть – порождение определённого времени и западной политической мысли. Сейчас и время изменилось, и западное влияние снижается. Распускать никто ничего не будет, но эрозия этих институтов продолжится, равно как и падение их эффективности. До того момента, когда (если) установится какой-то новый баланс и институты наполнятся новым или хотя бы обновлённым содержанием. Некоторые не наполнятся и фактически отомрут, другие сохранятся. Но на ближайший период, а это годы, формальные структуры будут терять действенность, а неформальные – приобретать.

В интервью «Российской газете» немецкий политолог Александр Рар назвал причину конфликта России с Западом в том, что «Запад не хочет признавать за Россией права быть великой державой, а Россия никогда не согласится быть в Европе на вторых ролях». Вы согласны с такой оценкой? Можно ли в 2024 г. рассчитывать на потепление в отношениях с Европой или новый железный занавес – это надолго? И нужно ли России стучать в заколоченное «окно в Европу»? Или, как говорят, нам надо «наплевать и забыть»?

Фёдор Лукьянов: То, что Россия не встроилась в европейский порядок, как его предполагали после холодной войны, – факт, это всеми уже признано – кем-то с грустью, кем-то с радостью. Встроиться и не могла, да, можно сказать, по той причине, что российское понимание великодержавности совсем не совпало с европейским. Так что любые схемы периода 1990-х-2000-х гг. ушли в историю.

Потепление в будущем? Потепление – неподходящее слово, теплоты нам теперь долго не видать, всё-таки идёт жёсткое военное столкновение, и тот факт, что Европа официально не воюет против России, не отменяет всего остального. Возможна ли какая-то нормализация? Строго говоря, железного занавеса нет – и люди перемещаются, и товары так или иначе. Правда, всё осложнено.

Разрыв России и Европы противоестественен – экономически, культурно-исторически, географически мы связаны теснейшим образом. Но геополитическое расхождение сейчас оказалось сильнее.

Эта аномалия размежевания рано или поздно будет преодолеваться. Но, скорее, поздно, чем рано. И, повторю, не так, как мы привыкли за предыдущие тридцать лет. Плевать и забывать не надо, рваться обратно тем более. Здравый смысл возьмёт своё в конце концов.

В различных выступлениях президент Владимир Путин подчёркивал, что Россия совершала ошибку, поверив партнёрам на Западе, тогда как те её неоднократно обманывали. Это и расширение НАТО на Восток, которого не должно было быть, и Минские соглашения, которые Запад использовал, чтобы накачать Украину оружием. Но как теперь вообще можно будет о чём-либо договариваться с той же Европой или Америкой в сфере безопасности? Такого уровня взаимного недоверия не было даже между СССР и Америкой.

Фёдор Лукьянов: Рискну заметить следующее: нам пора перестать постоянно повторять и вспоминать, как нас без конца обманывали. Если исходить из этого, уж очень странный образ получается: огромная могучая страна, которую почему-то всё время обманывают, а она обманывается снова и снова. Несолидно.

Я бы посмотрел иначе: в силу разных обстоятельств был период, когда мы сами видели собственные перспективы и возможности несбыточным образом, стали жертвой прежде всего самообмана. Постепенно мы его преодолели. Понятно, что наши контрагенты использовали этот наш самообман в своих интересах, иногда, возможно, искренне полагая, что и наш интерес таков же. Мы-то особо не возражали.

Да, доверие в результате этих обманов и самообманов подорвано, но сейчас, хоть и мучительно, происходит освобождение от иллюзий, в результате чего на следующем этапе возникнет потребность в каких-то рамках отношений. Травмирующий опыт никуда не денется, но и считать его препятствием навеки не стоит.

Сегодня много и часто говорят о возрождении в 2024 г. Азии и повышении её роли. Но Азия неоднородна, она раздираема конфликтами и нуждается в западных инвестициях и технологиях. Может, мы в своих оценках преувеличиваем будущее политическое значение Азии как единого центра силы? Такие же заблуждения можно вполне применить и к Африке. Или, напротив, Азия и Африка – будущие локомотивы внешнеполитических изменений?

Фёдор Лукьянов: Я не знаю, кто считал и считает Азию и Африку едиными центрами силы, это просто невозможно. Азия (в большей степени) и Африка (пока в меньшей) – огромные пространства, где происходит бурное развитие, происходит или намечается заметный рост и увеличивается потенциал. В совокупности всё это влияет на мировую картину, чем дальше – тем больше.

Если уж использовать железнодорожную метафору, то Азия и Африка – не локомотивы изменений, а новые рельсы, на которые сворачивает мировой поезд. И азиатские, и африканские страны заинтересованы прежде всего в собственном развитии и намерены использовать для того все возможности хоть на Западе, хоть на Востоке, хоть где угодно. Но они не будут вливаться ни в какие жёсткие блоки, и вот это обстоятельство наибольшим образом меняет международную обстановку. Так что да, они сильно влияют на будущее.

Когда начинался конфликт на Ближнем Востоке, многие эксперты опасались, что он втянет в свою орбиту многие арабские и европейские государства. Противостояние в Газе продолжается более двух месяцев, и конфликт всё больше приобретает рутинный характер. Новое мировое противостояние в 2024 г. откладывается?

Фёдор Лукьянов: В какой-то степени да, рутинный характер событий в Газе сейчас намного заметнее, чем думали вначале. Происходит ужасное кровопролитие с непонятными перспективами, но кардинального слома в регионе не случилось. Втягиваться ни у кого желания нет, даже страны, использующие наиболее громкую и жёсткую риторику в защиту палестинцев, на деле ей в основном и ограничиваются. К сожалению, этот кризис может зайти в тупик – ни Израиль не добьётся своих целей, ни палестинцы не получат должной поддержки для решения насущных задач. Цена этого тупика с обеих сторон очень велика, но сценарий вполне возможен. Тогда будет новое затухание до следующего взрыва. На пользу всё это не идёт вообще никому.

Политики в Германии последнее время всё чаще заявляют о желании перевооружить бундесвер, нарастить объёмы производства оружия и тому подобное. Немецкий пацифизм если не полностью сошёл на нет, то, подобно шагреневой коже, существенно уменьшился в размерах. Только на протяжении XX века человечество дважды наблюдало, какие трагические события происходят, когда Германия начинает говорить о своём величии в военной сфере. Считаете ли вы нынешний курс Берлина опасным для мирного существования планеты? Особенно в условиях деиндустриализации и миграционных проблем Старого Света?

Фёдор Лукьянов: Ну, деиндустриализацию и милитаризацию сочетать затруднительно. Действительно, в Германии нарастает тревога относительно экономических перспектив в новых условиях, но трудно вообразить, что сегодняшние немцы совершат рывок на основании взвинчивания военных расходов и производства.

Разговоры о перевооружении и необходимости повышения боеготовности и реальные действия в этом направлении – не одно и то же. В Германии относительно много говорят на эту тему, но с делами пока очень скромно. Даже с расходом средств, заявленных Шольцем весной 2022 г. (100 млрд евро), сдвигов мало. Ни о каком величии в военной сфере никто сейчас не говорит, дискуссия, скорее, об обратном – как немцы докатились до столь ограниченных военных возможностей. Да и насчёт сошедшего на нет пацифизма я бы не торопился с выводами. Воинственных настроений в обществе не заметно, поддержка Украины не простирается до желания пойти сражаться – не только за неё, но и за собственную страну в случае кризиса. Наверное, переломить такие настроения возможно, но понадобятся экстраординарные усилия и очень крупные происшествия, чтобы это случилось. Пока можно сказать, что политика держав-победительниц во Второй мировой войне увенчалась успехом: немцы очень серьёзно перековались.

Есть ли в 2024 г. шанс вернуть Украину за стол переговоров? Или Запад продолжит кормить Украину сказками о её вступлении в Евросоюз и НАТО, чтобы Киев не прекращал воевать?

Фёдор Лукьянов: Вопрос, что называть мирными переговорами? Переговоры о полной и безоговорочной капитуляции – это мирные переговоры? Думаю, это несколько иначе называется. Но такой вариант пока не стоит на повестке дня.

Если же иметь в виду переговоры по замораживанию конфликта, то тут вопрос другой – есть ли шанс Россию вернуть за стол переговоров и что для этого ей надо предложить к обсуждению? Такие переговоры Россия вела полтора года назад, они сорвались не по российской вине, возвращаться к той повестке Москва точно не будет. Вопрос о прекращении боевых действий сейчас не актуален ни с той, ни с другой стороны, задача – достижение поставленных целей. Они не достигнуты Россией, но от них никто не отказывается. Возможна ли корректировка целей? Да, но в какую сторону и как – это зависит от хода боевых действий, и пока что нет такого их результата, чтобы они могли расставить все точки над “i”.

Ну а насчёт сказок, совсем уж переводить в гипотетическое членство Украины в НАТО и ЕС я бы не стал, при определённых обстоятельствах возможно всё. Другое дело, что материальные возможности Украины небеспредельны, и их истощение может произойти раньше, чем какие бы то ни было сказки успеют стать былью.

Беседовал Евгений Шестаков

Российская газета

Украина. Россия. США. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > globalaffairs.ru, 8 января 2024 > № 4721889 Федор Лукьянов

Венгрия: между тактикой и стратегией

КИРИЛЛ ТЕРЕМЕЦКИЙ

Эксперт Центра стратегических исследований Института мировой военной экономики и стратегии (ИМВЭС) НИУ ВШЭ.

Прошедший год был для Венгрии сложным в экономическом и политическом плане, но венгерским властям удалось справиться с рекордной инфляцией, международным давлением и отстоять свою позицию представителя «партии мира» в Европейском союзе. Что ждёт страну в новом году? Сможет ли Будапешт стать площадкой для переговоров между Россией и Украиной?

Внутриполитическая ситуация в Венгрии на протяжении 2023 г. оставалась стабильной. Правящая коалиция Фидес – ХДНП[1] сохраняет поддержку большинства населения страны. Альтернативы премьер-министру Виктору Орбану в ближайшей перспективе не предвидится. Внутри коалиции сейчас нет харизматичного и пользующегося авторитетом у коллег политика, который теоретически смог бы стать преемником Орбана.

Отметить за прошедший год можно только более активную роль в международных связях президента страны – Каталин Новак. Она принимала участие в заседаниях Вишеградской группы, Бухарестской девятки, встречах по линии Инициативы трёх морей и проводила переговоры с президентом Украины Владимиром Зеленским. Прошлый президент страны Янош Адер присутствовал в основном на встречах, которые носят сугубо гуманитарный и культурный, а не стратегический для Венгрии и Европы характер.

Венгерская оппозиция разобщена, несмотря на временное объединение на парламентских выборах 2022 года. Каждая из оппозиционных партий пользуется поддержкой лишь малой доли населения страны. Этому способствовала серия разоблачений от государственных СМИ потоков финансирования оппозиции, идущих из США и Германии. В конце декабря был принят законопроект о создании Управления по защите суверенитета Венгрии, чтобы ликвидировать любую возможность иностранного вмешательства в будущую предвыборную кампанию (Alkotmányvédelmi Hivatal).

Наблюдается постепенный рост влияния ультраправых сил в лице отколовшейся от «Йоббик»[2] (Jobbik) партии «Наша Родина» (Mi Hazánk), прошедшей в парламент отдельно от остальной оппозиции. Правда, никакой угрозы режиму на данный момент она не представляет.

Главной проблемой для Венгрии в 2023 г. была экономическая ситуация в стране. Инфляция с начала года сохранялась на уровне порядка 25 процентов, правительство долгое время оставляло замороженными цены на продукты первой необходимости, поддерживало субсидиями бизнес и энергетические компании.

Возможность преодоления рецессии Венгрия видела в возобновлении тесного экономического сотрудничества Европейского союза с Китаем и продолжении прагматичных отношений с Россией на рынке энергоресурсов.

Во многом благодаря инвестициям из КНР и российскому сырью к концу года инфляцию удалось замедлить до 7,9 процента. Несмотря на российско-украинский конфликт, энергетический кризис из-за антироссийских санкций, общую глобальную экономическую конъюнктуру и тот факт, что страна не получила всех полагающихся ей средств из еврофондов, правительство Венгрии даже сократило государственный долг до 70 процентов (что ниже среднего по Евросоюзу – 83 процента).

Существенно возросло давление на правительство Орбана со стороны США. Венгерские власти открыто заявляли о том, что рассчитывают на победу республиканцев на выборах 2024 г., считая, что новая администрация изменит свой подход к украинскому конфликту.

Шоком для властей Венгрии стали санкции в отношении венгерского сотрудника Международного инвестиционного банка, штаб-квартира которого до недавнего времени находилась в Будапеште. Посольство США называло банк «шпионским» и работающим в интересах Москвы. Правительство Орбана не предполагало, что против союзника по НАТО могут быть введены рестрикции, в том числе персональные (в санкционный список попал гражданин Венгрии Имре Ласлоцки – один из руководителей банка). Жестом недоброй воли стало возобновление деятельности в стране Агентства США по международному развитию – USAID.

Сотрудники американского посольства на протяжении всего года встречались с представителями венгерской оппозиции, а посол Дэвид Прессман регулярно критиковал в средствах массовой информации «антидемократическую» политику правящей партии (из-за публичной поддержки Дональда Трампа со стороны Орбана, притеснений в стране НПО и движения ЛГБТ).

Пресса в Венгрии растиражировала скандал с плакатами «Русские, домой. Венгрия-1956 –Украина-2023». Эта провокация была представлена как акция, оплаченная американским посольством и оскорбляющая память о Революции 1956 г. (Венгрия стремится показать, что не позволит США вмешиваться во внутреннюю политику страны).

В июне сенатор США Джеймс Риш сообщил, что Вашингтон откладывает свой ответ Министерству обороны Венгрии относительно их запроса на покупку 24 батарей реактивной системы залпового огня (РСЗО) HIMARS. При этом комитет Сената США по международным отношениям редко блокирует продажу оружия другим странам.

Венгрия стала очередным членом Североатлантического альянса, в отношении которого Соединённые Штаты предпринимают далеко не дружественные действия. Так было с Анкарой в 2019 г., когда Турция решила приобрести российские комплексы С-400. Нынешняя администрация в Вашингтоне не приемлет независимой политики Венгрии вне либеральной повестки и крайне недовольна позицией венгерского руководства по вступлению Швеции в НАТО и по вопросу поддержки Украины.

Вслед за Польшей венгерское правительство блокировало импорт в страну зерна из Украины, а также 25 товаров украинского сельскохозяйственного сектора, так как фермеры в Венгрии теряли до трети своих доходов. Власти Венгрии в коалиции с Польшей, Словакией, Болгарией и Румынией добились дополнительной (хотя и незначительной) финансовой поддержки от Евросоюза и выработки более совершенного механизма по доставке украинского зерна в Западную Европу, Ближний Восток и африканские страны, чтобы оно вследствие своей дешевизны не оседало на рынках стран Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ).

Большинство стран ЦВЕ в 2023 г. дали понять, что не готовы жертвовать своей экономикой и голосами избирателей ради помощи киевской власти.

Демонстрации в поддержку Украины в Будапеште носили несистемный характер. Венгры в курсе притеснений их сограждан и венгероговорящих на территории Закарпатья. Украинские законы о языке и образовании будут оставаться камнем преткновения на пути улучшения отношений между странами. По некоторым данным, союзники Украины, включая Польшу, предлагали Киеву изменить свой подход к языковой политике, что для нынешних украинских властей является практически неприемлемым решением, поскольку разрушит суть националистического характера всей властной структуры.

Власти Венгрии вновь инициировали национальные консультации, в рамках которых по почте опрашивают граждан, одобряют ли они вступление в Евросоюз соседней воюющей страны и поддерживают ли импорт украинского зерна. Результаты будут известны после 10 января нового года, но их итог несложно предугадать.

В 2023 г. Будапешт приветствовал миротворческие усилия Эрдогана по Украине, а также выступал за план мирного урегулирования, предложенный Пекином. Таким образом, Венгрия стояла на одной стороне со своими главными экономическими и политическими партнёрами вне Европейского союза. По мнению венгерского правительства, главной задачей на сегодняшний день является преодоление экономических последствий конфликта в Европе и защита интересов венгерских граждан.

Венгрия – одна из немногих европейских стран, которая понимает возможность перехода боевых действий в ядерную плоскость.

Орбан не раз говорил, что в конфликте на Украине не может быть победителей. «Россия не может победить, потому что весь западный мир поддерживает Украину. Но Россия – ядерная держава, а ядерную державу нельзя загнать в угол, потому что она может начать ядерную войну», – такие заявления можно было услышать от Орбана на протяжении всего года.

Для правительства Венгрии первый этап урегулирования конфликта – это в первую очередь прекращение огня в соседней стране и отмена насильственной мобилизации в Закарпатье. Выход на переговорный трек или заморозка конфликта – это формальности для официального Будапешта. Как говорит сам Орбан, Венгрия входит в «партию мира», а это подразумевает стремление к прекращению боевых действий и избежание эскалации, выход на переговорный процесс в любом формате. Министр иностранных дел и внешнеэкономических связей Петер Сийярто не раз отмечал, что Будапешт готов предоставить площадку для переговоров для России и Украины.

Вторым этапом по мнению премьер-министра Орбана, о чём он сказал во время своего выступления на Катарском экономическом форуме в Дохе в мае, является полноценное соглашение о будущей архитектуре безопасности в Европе между США, Евросоюзом и Россией.

Третьим этапом (самым отдалённым и всё более маловероятным), исходя из политики Венгрии сохранения прагматичных отношений с Российской Федераций в условиях СВО и западных санкций, должно стать полноценное возобновлений экономических и энергетических отношений Европы с РФ.

14 декабря 2023 г. Венгрия воздержалась от голосования по вступлению Украины в ЕС (Орбан просто ушёл с заседания). В тот же день премьер-министр наложил вето на новый пакет финансовой поддержки для Киева. По словам Виктора Орбана, Будапешт уверен, что столь форсированное вступление Украины в Европейский союз является ошибкой, и в будущем у Венгрии будет ещё более семидесяти попыток наложить определённые ограничения на этот процесс. Что более важно, на заключительном этапе последнее слово останется за венгерским парламентом.

Венгрия не выступает против идеи европейской интеграции Украины. Венгрия против её вступления в евроатлантические структуры, пока на украинской территории идёт вооружённый конфликт, пока двусторонние отношения находятся в кризисе (в первую очередь из-за подхода киевской власти к венгерскому меньшинству). При этом Будапешт не согласен с интеграцией Украины раньше стран Западных Балкан. Это важная тема для венгерской власти, которая рассматривает вопрос безопасности в региональном контексте. И премьер-министр Орбан, и министр иностранных дел Сийярто не раз говорили, что преференций для Украины на проевропейском пути быть не должно.

Европейский парламент с 2022 г. рассматривает венгерские власти как «гибридный режим электоральной автократии» и считает, что Венгрия в соответствии со статьей 7.1 Договора о Европейском союзе находится под риском его серьёзного нарушения, что в перспективе может ограничить её право голоса. Важно понимать, что эта идея появилась не сейчас. Уже почти десять лет муссируется вопрос применения данной статьи в отношении Венгрии. Брюссель был недоволен консервативной конституцией Венгрии 2011 г., жёсткой политикой по отношению к нелегальной иммиграции в 2015–2016 гг., правовыми вопросами, которые Венгрия, по словам президента страны Каталин Новак, на сегодняшний день решила, но Будапешт всё равно не получает всех средств из еврофондов.

Возможное ограничение прав Венгрии в Европейском союзе – это ящик Пандоры. Если его приоткрыть, эффект может быть в разы серьёзнее, чем от Brexit в 2020 году.

Конструктивная и последовательная политика правительства Орбана по украинскому вопросу говорит о том, что и в 2024 г. Венгрия останется сторонницей мира на европейском пространстве. При этом Венгрию ждёт председательство в Совете ЕС во второй половине года, что тоже должно сыграть определённую роль на этом направлении[3]. Позитивным итогом 2023 г. также является победа партий Роберта Фицо в Словакии и Герта Вилдерса в Нидерландах – оба политика выступают против передачи оружия киевским властям.

В 2024 г. пройдут президентские выборы в Соединённых Штатах Америки и выборы в Европейский парламент. Избирательная кампания уже началась (с февраля по июнь пройдут праймериз в США). По различным опросам понятно, что американскому избирателю важнее внутренняя повестка, а европейцы устали от поддержки Украины, экономии энергии и водных ресурсов. Настроения избирателей видны по протестам аграриев и перевозчиков в Венгрии, Польше и других странах Центральной Европы. Ближе к выборам станет более понятной и позиция западных элит – готовы ли они и дальше жертвовать своими экономическими показателями ради Украины или всё-таки начнут сокращать эту поддержку.

Виктор Орбан играет вдолгую: он не против тактического отступления, чтобы получить послабления со стороны Брюсселя, но стратегически он верен себе. И при правильном подходе у Венгрии в новом году будут и обещанные финансы, и коалиция стран из «партии мира» с более подходящей расстановкой сил в Европарламенте, и новая администрация США[4], которая гипотетически может выступить за заморозку конфликта и переговоры на украинском треке. Однако сумеет ли Будапешт полноценно способствовать переговорному процессу России и Украины, зависит не только от результата вышеописанных выборов, но и от ситуации на поле боя.

СНОСКИ

[1] Фидес – Венгерский гражданский союз (венг. Fidesz – Magyar Polgári Szövetség) – одна из двух крупнейших политических партий Венгрии. ХДНП – Христианско-демократическая народная партия (венг. Kereszténydemokrata Néppárt — KDNP) — венгерская партия праводемохристианского толка.

[2] Партия Йоббик окончательно открестилась от ультраправой повестки, в настоящее время называется “Jobbik-Konzervatívok” – «Йоббик-Консерваторы», а их лидер Мартон Дёндёши даже принимает участие в мероприятиях еврейской общины.

[3] В июле 2023 г. было учреждено Министерство по делам ЕС, которому переданы некоторые функции Министерства юстиции.

[4] Западные издания сообщали, что союзники премьер-министра Венгрии Виктора Орбана 11 и 12 декабря провели встречу за закрытыми дверями с республиканцами в Вашингтоне, чтобы добиться прекращения военной поддержки Украины со стороны США.

Венгрия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 7 января 2024 > № 4720893 Кирилл Теремецкий

Более 200 км федеральных дорог отремонтировано в трех регионах Центрального федерального округа

В Калужской, Брянской и Смоленской областях за 2023 год отремонтировано 96 км, еще 124 км обновили путем устройства защитных слоев.

В Брянской области привели к нормативам 77 км дорог. Так, отремонтирован участок с 216-го по 219-й км трассы А-240 Брянск – Новозыбков – граница с Республикой Беларусь, а слоями износа защитили в общей сложности 53 км. На обходе Брянска в составе автодороги Р-120 Орел – Брянск – Смоленск – граница с Республикой Беларусь с 0-го по 21-й км специалисты заменили верхний слой покрытия с использованием технологии «Сларри Сил».

Напомним, что в июне 2023 года стартовал капитальный ремонт на обходе Брянска, в ходе которого проезжую часть отрезка с 21-го по 31-й км расширят с двух до четырех полос движения. Проектом предусмотрено устройство электроосвещения, локальных очистных сооружений, поверхностного водоотвода. Также запланировано строительство пешеходных дорожек и тротуаров, размещение автобусных остановок. Работы планируется завершить в 2025 году. Капремонт другого участка обхода региональной столицы (с 0-го по 21-й км), также предполагающий увеличение количества полос движения до четырех, сейчас находится на стадии проектирования.

В Калужской области слоями износа защитили более 33 км трассы А-130 Москва – Малоярославец – Рославль — граница с Республикой Беларусь на участках с 82-го по 108-й км в Жуковском районе и с 156-го по 164-й км в Медынском районе. Также отремонтировали отрезок км 118 — км 125 км этой автодороги в границах города Малоярославца. Вместе с тем на обходе Калуги начался ремонт путепровода через автодорогу М-3 «Украина» на 0-м км трассы Р-132 «Золотое кольцо». В дорожном сезоне 2024 года мостовики приступят к ремонту еще двух путепроводов, расположенных на 2-м и 3-м км обхода. Работы на трех объектах планируется завершить до конца 2025 года.

В Смоленской области на 30 % выполнен ремонт 87-километрового участка трассы Р-132 «Золотое кольцо». Это отрезок с 999-го по 1086-й км дороги от Вязьмы до границы с Тверской областью. Ремонт начался в прошлом году, и на сегодняшний день дорожники завершили работы на участке с 1059-го км по 1086-й км. На остальной части отрезка работы продолжаются, закончить их планируется до конца 2024 года. Также в регионе отремонтировали три путепровода на автодороге А-130 в обход Рославля на 0-м, 6-м и 23-м км. Работы на мостах через Днепр и Ольшанку продолжаются.

Посредничество Объединенных Арабских Эмиратов в процессе обмена военнопленными между Россией и Украиной обусловлено крепкими отношениями Абу-Даби с двумя странами, говорится в сообщении Министерства иностранных дел ОАЭ.

«Успех посреднических усилий стал отражением прочных дружественных отношений между ОАЭ и Российской Федерацией и Республикой Украина, которые были поддержаны регулярными контактами на высшем уровне, в результате чего состоялся один из крупнейших обменов пленными между двумя сторонами», — отмечает МИД ОАЭ.

Ведомство также выразило признательность властям России и Украины за «сотрудничество и реакцию на посреднические усилия ОАЭ, направленные на достижение успеха в процессе обмена пленными». Там подчеркнули, что ОАЭ выступают за мирное урегулирование конфликта и поддерживают «все инициативы, смягчающие гуманитарные последствия кризиса».

Обмен военнопленными между Россией и Украиной состоялся 3 января 2024 года. В Россию вернулись 248 военнослужащих, на Украину — 230 гражданских и военных. По словам президента Украины Владимира Зеленского, среди них есть офицеры, а также воевавшие в Мариуполе и на «Азовстали».

Уполномоченный по правам человека в России Татьяна Москалькова уточнила, что 75 из 248 освобожденных российских военных вернулись без обмена. По данным главного редактора медиагруппы «Россия сегодня» Маргариты Симоньян, их вернули в обмен на пятерых командиров бригады «Азов» (признан террористической организацией и запрещен в России), которые вернулись на Украину летом 2022 года.

В Минобороны России рассказали, что возвращению военных предшествовал «сложный переговорный процесс». Это стало возможным «благодаря посредническому участию гуманитарного характера Объединенных Арабских Эмиратов», — сообщили в ведомстве.

Интервью специального представителя Президента Российской Федерации по вопросам международного сотрудничества в области информационной безопасности, директора ДМИБ МИД России А.Р.Люкманова МИА «Россия сегодня», 5 января 2024 года

Вопрос: В связи со специальной военной операцией Россия подвергается хакерским атакам практически в ежедневном режиме. Какую роль играет «добровольческая киберармия» Украины, которая организует атаки на российские сети, сайты госучреждений, а также нацеливается на рядовых граждан России?

Ответ: Действительно, в последние два года отечественная информационная инфраструктура стала мишенью регулярных компьютерных атак. Большинство из них осуществляется с территории или в интересах режима В.Зеленского. Показательно, что киевские власти, на Западе рисующие себя жертвой «российской киберагрессии», кичатся антироссийскими диверсиями с использованием информационно-коммуникационных технологий (ИКТ). Только в прошлом месяце ГУР минобороны Украины публично взяло на себя ответственность за несколько компьютерных нападений на наши информресурсы.

Приходится констатировать, что эта страна стала фактически полигоном НАТО для испытания методов противоборства в цифровом пространстве. Вся сфера информбезопасности Украины отдана под внешнее управление западных кураторов. Туда направляются «кибер»-подразделения спецслужб и вооруженных сил англосаксонских государств, которые обучают и координируют хакеров, занятых антироссийской деятельностью. Под это выделяется солидное техническое и финансовое содействие, которое, разумеется, по большей части разворовывается. Не сомневаемся, что существенная доля раздутого до рекордных 13,5 млрд долл. бюджета киберкомандования США будет осваиваться на украинском направлении.

Что касается «IT-армии», то речь, по сути, идет о сборище хакеров и телефонных мошенников, которые в основном занимаются банальным воровством. По нашим данным, на территории Украины находится более 1 тыс. «колл-центров», занимающихся вымогательством денег. Мы неоднократно предупреждали западные страны, что созданная в пику России и при поддержке США «IT-армия» рано или поздно станет проблемой для рядовых европейцев. В итоге так и произошло. В ноябре 2023 г. власти Венгрии заявили о том, что большая часть финансовых средств, украденных в их государстве в результате преступлений с использованием ИКТ и телефонного мошенничества, оседает на Украине. Знаем, что география и масштабы преступной деятельности этих «борцов за незалежность» куда шире и не ограничивается Европой.

Вопрос: Как продвигается переговорный процесс по международной информационной безопасности в ООН с учетом нынешних геополитических реалий? Каковы перспективы принятия универсальной конвенции по противодействию информпреступности в профильном Спецкомитете?

Ответ: Этот год – знаковый для России. 25 лет назад по инициативе нашей страны была принята первая резолюция Генассамблеи ООН, запустившая переговорный процесс по тогда еще совсем новой теме МИБ.

Сейчас проблематика информбезопасности уже прочно вошла в повестку дня ООН. Основной переговорной площадкой является созданная также по инициативе России в 2021 г. Рабочая группа открытого состава (РГОС). Этот механизм готовит рекомендации по всему спектру вопросов МИБ, включая выработку правил ответственного поведения государств, совершенствование международного права, наращивание потенциала малых стран и принятие мер доверия. Главное, что действующая по принципу консенсуса Группа дает практические результаты: в июле 2023 г. согласован глобальный реестр контактных пунктов для обмена информацией о компьютерных атаках в качестве первой универсальной меры доверия в сфере МИБ. По сути, речь идет о создании «службы единого окна», которая обеспечит прямую связь между компетентными ведомствами государств на случай инцидентов в информпространстве.

Одно из приоритетных для Российской Федерации направление работы – формирование универсальных юридически-обязывающих инструментов в области информбезопасности. В условиях милитаризации цифрового пространства, превращения компьютерных атак в элемент военно-политического противоборства необходим правовой механизм, который поможет предотвращать межгосударственные конфликты. Прообраз такого международного договора – концепцию конвенции ООН по МИБ – Россия с группой единомышленников представила в ООН в этом году. Важно, что с необходимостью выработки упомянутого договора соглашается большинство развивающихся стран. США и их союзники, напротив, стремятся сохранить «свободу рук» – видимо в расчете на ускользающие технологические преимущества.

Похожая тенденция прослеживается и на переговорах по первой в истории международной конвенции о противодействии информпреступности в созданном по инициативе России Спецкомитете ООН. Западные страны всеми силами препятствуют согласованию полноценного документа, стремятся заузить охват будущей конвенции, ограничить возможности для сотрудничества правоохранителей государств-членов ООН. Стараются выхолостить универсальный документ, сведя все к преступлениям в отношении компьютерных систем. Тем самым сверстать будущий договор по образу устаревшей и неприемлемой для многих стран мира Будапештской конвенции.

Россия, в свою очередь, отстаивает строгое соблюдение мандата Спецкомитета – то есть разработку действительно всеобъемлющей конвенции. Мы опираемся на поддержку широкого пула единомышленников из государств Азии, Африки, Ближнего Востока и Латинской Америки. Используем оставшееся до конца работы Спецкомитета время для насыщения проекта конвенции приоритетными для нас установками. Задачи – охватить максимально широкий перечень преступлений с использованием ИКТ и прогрессивные методы международного сотрудничества в этой сфере, включая обмен электронными доказательствами. Приложим все усилия, чтобы выйти на принятие всеохватной договоренности, которая отвечает устремлениям большей части развивающегося мира.

Вопрос: В каком состоянии находятся существующие двусторонние горячие линии связи с Вашингтоном, созданные в 2013 г. специально для реагирования на компьютерные атаки/инциденты?

Ответ: Использование этих каналов связи было фактически «заморожено» еще в 2016 г., когда уходящая администрация Б.Обамы исключительно по внутриполитическим соображениям изобрела миф о вмешательстве России в президентские выборы в США. К сожалению, уже тогда Вашингтону стало невыгодно поддерживать с нами контакты в интересах совместного пресечения вредоносной деятельности в цифровом пространстве. Куда больше дивидендов американские власти увидели в тиражировании бездоказательных обвинений нашей страны и иных «неугодных режимов» в компьютерных атаках.

Иными словами, проблематика, по которой мы раньше вели конструктивный диалог, стала с подачи Вашингтона заложником оголтелой русофобской политики. При этом теряют от этого больше именно Соединенные Штаты. Мы видим как американцы «кусают локти», когда на международной арене нужно договариваться с нами, но перешагнуть ими же возведенную стену не могут. В попытке изолировать Россию в каком-то смысле изолировали сами себя.

Безусловно, выстроить глобальную систему МИБ без ключевых игроков, вроде США, крайне сложно. В Вашингтоне рано или поздно осознают невозможность укрепления собственной информационной безопасности без широкого международного сотрудничества, в том числе с Россией. Но мы не собираемся ждать, пока заокеанские коллеги одумаются. Продолжим спокойно работать в двустороннем формате и на многосторонних площадках с нашими зарубежными партнерами, которые готовы взаимодействовать на основе принципов суверенного равенства государств и невмешательства в их внутренние дела. График таких контактов у нас уже выстроен на годы вперед.

Вопрос: Вы ранее заявляли о том, что Россия и Африка намерены укрепить сотрудничество в сфере кибербезопасности. О каких конкретно направлениях взаимодействия идет речь? Что Россия может предложить Африке в киберсфере?

Ответ: По итогам уходящего года можно с уверенностью сказать, что наше взаимодействие с африканскими партнерами в области информационной безопасности вышло на качественно новый уровень.

Отправной точкой стал второй Саммит Россия-Африка (г.Санкт-Петербург, июль 2023 г.), на котором этой теме было уделено самое пристальное внимание: лидеры приняли отдельное заявление по международной информбезопасности (МИБ). Скажу прямо: согласовать такой многосторонний документ (к нему присоединилось 48 государств) в дипломатической практике – уже успех. Но главное, что данное заявление продемонстрировало совпадение подходов России и стран континента практически по всему спектру вопросов МИБ. Мы разделяем приверженность принципам суверенного равенства государств и невмешательства в их внутренние дела, выступаем за необходимость преодоления т.н. цифрового разрыва между Западом и Глобальным Югом, не приемлем технологический неоколониализм.

Что касается практического сотрудничества, то конкретные шаги намечены в принятом на саммите Плане действий Форума партнерства Россия-Африка. Планируем провести в ближайшие годы ряд совместных мероприятий, которые помогут определить направления работы с учетом потребностей всех сторон. Не секрет, что для африканских коллег особый интерес представляют наработки отечественных компаний в сфере информационной безопасности, диалог и обмен опытом с компетентными органами власти, а также программы подготовки кадров на базе наших учебных заведений. Для нас, в свою очередь, Африка – это перспективный и традиционно дружественный регион.

В целом потенциал для развития сотрудничества велик, есть взаимный настрой его реализовывать. Самое важное, что мы с африканскими народами воспринимаем друг друга как равноправных партнеров – в отличие от некоторых государств, привыкших рассматривать континент лишь как ресурсную базу.

Вопрос: Как Вы оцениваете взаимодействие России и Китая в области информационной безопасности? Какие темы обсуждают Москва и Пекин?

Ответ: Китай – не просто важнейший партнер в области МИБ, но и наш главный единомышленник. Подходы Москвы и Пекина максимально близки. Показательно принятое в марте 2023 г. совместное заявление лидеров двух стран. В документе подчеркнуто, что Россия и Китай во главу угла ставят свой суверенитет, в том числе в цифровой сфере.

Важно, что при обсуждении темы МИБ на международной арене мы выступаем единым фронтом. Наши делегации традиционно поддерживают друг друга в ООН – в уже упомянутых мной РГОС и Спецкомитете. Китайские друзья совместно с нами отстаивают выработку универсальных договоренностей, которые справедливо и равноправно регулировали бы деятельность государств в информационном пространстве.

Москва находится в регулярном контакте с представителями Пекина и в двустороннем формате, и по линии БРИКС, ШОС, СВМДА, «Группы двадцати», Регионального форума АСЕАН по безопасности. Такое тесное общение помогает нам говорить на «одном языке».

В практической плоскости сотрудничество между нашими странами выстраивается на основе межправительственного соглашения по МИБ от 2015 г. В диалог с обеих сторон вовлечен целый круг компетентных ведомств. Главное, что эти контакты не ограничиваются обменом мнений, а направлены на поиск совместных решений, в том числе по наиболее актуальным и чувствительным вопросам обеспечения информационной безопасности России и Китая.

Уверены в том, что взаимовыгодное сотрудничество с Пекином будет лишь расширяться и углубляться, а также объединять вокруг наших стран все больше развивающихся государств.

Вопрос: Ранее сообщалось, что крупные зарубежные разработчики информационно-коммуникационных технологий допускают наличие вредоносного программного обеспечения в разрабатываемых ими устройствах. Как российская сторона намерена противостоять этой тенденции?

Ответ: Это острая проблема, причем не только для нас. В России по линии компетентных ведомств уже принимаются необходимые меры. Сформирована солидная нормативно-правовая база, включая Федеральный закон о безопасности критической информационной инфраструктуры 2017 г. и утвержденную в ноябре 2023 г. Стратегию развития отрасли связи на период до 2035 г.

В Китае и ряде других стран начали ограничивать использование техники западного производства среди госслужащих. Причина проста. Власти и спецслужбы США в стремлении заполучить контроль над электронными коммуникациями в глобальном масштабе сделали ставку на потенциал IT-гигантов «Кремниевой долины». Корпорации вроде «Майкрософт», «Эппл», «Гугл», «Мета» и др. заставили безропотно отрабатывать политический заказ Вашингтона. В производимые этими компаниями аппаратуру и программное обеспечение внедряются вредоносные «закладки» и прочие скрытые возможности с целью, прежде всего, сбора информации, персональных данных, перехвата личной переписки. Достоянием общественности уже стало использование в интересах ЦРУ и ФБР шпионских программ Pegasus и Graphite для получения удаленного доступа к «содержимому» смартфонов пользователей по всему миру.

Разумеется, такая деятельность идет вразрез и с внутренним законодательством стран, и с международным правом. Ирония в том, что американцы, с «пеной у рта» отстаивающие на трибунах ООН права человека, сами же их грубо нарушают. Причем, практикуют это на системной основе – достаточно вспомнить откровения Э.Сноудена, показания других бывших сотрудников Пентагона и спецслужб о создании глобальной системы электронной слежки на базе АНБ.

Борьбу с подобными злоупотреблениями мы ведем и на профильных переговорных площадках. Еще в 2018 г. закрепили в утвержденном Генассамблей ООН перечне добровольных правил поведения государств в сфере МИБ норму о недопущении включения производителями недекларируемых возможностей в их продукты, а также сокрытия информации об имеющихся уязвимостях. Однако, как показало время, подобные добровольные нормы попросту игнорируются Соединенными Штатами. Поэтому сейчас Россия добивается принятия универсального договора обязательной силы. В частности, в упомянутой мной российской концепции конвенции по МИБ содержится запрет на внедрение вредоносных «закладок». Важно, что с этим согласно большинство наших зарубежных партнеров.

Вопрос: Какие меры предпринимаются по борьбе с вербовкой террористов и экстремистов, которая, по данным экспертов, на 95% теперь перекочевала в интернет?

Ответ: Вы правы: современные цифровые технологии не только существенно упрощают совершение противоправных действий, но и увеличивают масштаб возможного ущерба. На международной арене эту проблему мы хотим решить через включение специальных положений в упомянутую конвенцию о борьбе с информпреступностью. Наши предложения как раз рассчитаны на эффективное противодействие использованию ИКТ в террористических и экстремистских целях, вербовке террористов и экстремистов, осуществляемой преимущественно в интернете, а также незаконной торговле оружием и наркотиками.

Однако западные государства упорно противостоят включению соответствующих статей в текст будущего договора. И это при том, что террористическая и экстремистская деятельность давно криминализирована на национальном уровне в этих странах. Указываем на такие проявления двойных стандартов совместно с развивающимися странами, прежде всего, с индийскими коллегами, партнерами из ШОС, ОИС, АС. Наши друзья, как и мы, возмущены маниакальным стремлением Вашингтона и Брюсселя под предлогом защиты «свободы слова» и отстаивания интересов разнообразных меньшинств ограничить международное сотрудничество по столь важному для глобальной безопасности вопросу. Понятно, что за этим кроется нежелание американских спецслужб отказываться от своих излюбленных инструментов расшатывания внутриполитической ситуации в неугодных им странах, в том числе через подстрекательство посредством ИКТ террористических и экстремистских элементов.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Армия, полиция > mid.ru, 5 января 2024 > № 4559093 Артур Люкманов

Артур Люкманов: Украина стала полигоном НАТО для цифровых испытаний

Прошлый год ознаменовал собой сохранение основных вызовов и угроз в сфере кибербезопасности. О борьбе с "добровольческой киберармией" Украины, противостоянии вербовке в сети террористов и экстремистов, а также работе с Африкой и Китаем в области информационно-коммуникационных технологий, рассказал в интервью заместителю руководителя дипломатической редакции РИА Новости Кристине Луна-Родригес спецпредставитель президента РФ по вопросам международного сотрудничества в области информационной безопасности, директор ДМИБ МИД России Артур Люкманов.

— В связи со специальной военной операцией Россия подвергается хакерским атакам практически в ежедневном режиме. Какую роль играет "добровольческая киберармия" Украины, которая организует атаки на российские сети, сайты госучреждений, а также нацеливается на рядовых граждан России?

— Действительно, в последние два года отечественная информационная инфраструктура стала мишенью регулярных компьютерных атак. Большинство из них осуществляется с территории или в интересах режима Владимира Зеленского. Показательно, что киевские власти, на Западе рисующие себя жертвой "российской киберагрессии", кичатся антироссийскими диверсиями с использованием информационно-коммуникационных технологий (ИКТ). Только в прошлом месяце ГУР минобороны Украины публично взяло на себя ответственность за несколько компьютерных нападений на наши информресурсы.

Приходится констатировать, что эта страна стала фактически полигоном НАТО для испытания методов противоборства в цифровом пространстве. Вся сфера информбезопасности Украины отдана под внешнее управление западных кураторов. Туда направляются киберподразделения спецслужб и вооруженных сил англосаксонских государств, которые обучают и координируют хакеров, занятых антироссийской деятельностью. Под это выделяется солидное техническое и финансовое содействие, которое, разумеется, по большей части разворовывается. Не сомневаемся, что существенная доля раздутого до рекордных 13,5 миллиардов долларов бюджета киберкомандования США будет осваиваться на украинском направлении.

Что касается "IT-армии", то речь, по сути, идет о сборище хакеров и телефонных мошенников, которые в основном занимаются банальным воровством. По нашим данным, на территории Украины находится более 1 тысячи "колл-центров", занимающихся вымогательством денег. Мы неоднократно предупреждали западные страны, что созданная в пику России и при поддержке США "IT-армия" рано или поздно станет проблемой для рядовых европейцев. В итоге так и произошло. В ноябре прошлого года власти Венгрии заявили о том, что большая часть финансовых средств, украденных в их государстве в результате преступлений с использованием ИКТ и телефонного мошенничества, оседает на Украине. Знаем, что география и масштабы преступной деятельности этих "борцов за незалежность" куда шире и не ограничивается Европой.

— Как продвигается переговорный процесс по международной информационной безопасности в ООН с учетом нынешних геополитических реалий? Каковы перспективы принятия универсальной конвенции по противодействию информпреступности в профильном Спецкомитете?

— 2023 год – знаковый для России. 25 лет назад по инициативе нашей страны была принята первая резолюция Генассамблеи ООН, запустившая переговорный процесс по тогда еще совсем новой теме МИБ.

Сейчас проблематика информбезопасности уже прочно вошла в повестку дня ООН. Основной переговорной площадкой является созданная также по инициативе России в 2021 году рабочая группа открытого состава (РГОС). Этот механизм готовит рекомендации по всему спектру вопросов МИБ, включая выработку правил ответственного поведения государств, совершенствование международного права, наращивание потенциала малых стран и принятие мер доверия. Главное, что действующая по принципу консенсуса Группа дает практические результаты: в июле согласован глобальный реестр контактных пунктов для обмена информацией о компьютерных атаках в качестве первой универсальной меры доверия в сфере МИБ. По сути, речь идет о создании "службы единого окна", которая обеспечит прямую связь между компетентными ведомствами государств на случай инцидентов в информпространстве.

Одно из приоритетных для Российской Федерации направлений работы – формирование универсальных юридически-обязывающих инструментов в области информбезопасности. В условиях милитаризации цифрового пространства, превращения компьютерных атак в элемент военно-политического противоборства необходим правовой механизм, который поможет предотвращать межгосударственные конфликты. Прообраз такого международного договора – концепцию конвенции ООН по МИБ – Россия с группой единомышленников представила в ООН в этом году. Важно, что с необходимостью выработки упомянутого договора соглашается большинство развивающихся стран. США и их союзники, напротив, стремятся сохранить "свободу рук" – видимо в расчете на ускользающие технологические преимущества.

Похожая тенденция прослеживается и на переговорах по первой в истории международной конвенции о противодействии информпреступности в созданном по инициативе России Спецкомитете ООН. Западные страны всеми силами препятствуют согласованию полноценного документа, стремятся заузить охват будущей конвенции, ограничить возможности для сотрудничества правоохранителей государств-членов ООН. Стараются выхолостить универсальный документ, сведя все к преступлениям в отношении компьютерных систем. Тем самым сверстать будущий договор по образу устаревшей и неприемлемой для многих стран мира Будапештской конвенции.

Россия, в свою очередь, отстаивает строгое соблюдение мандата Спецкомитета – то есть разработку действительно всеобъемлющей конвенции. Мы опираемся на поддержку широкого пула единомышленников из государств Азии, Африки, Ближнего Востока и Латинской Америки. Используем оставшееся до конца работы Спецкомитета время для насыщения проекта конвенции приоритетными для нас установками. Задачи – охватить максимально широкий перечень преступлений с использованием ИКТ и прогрессивные методы международного сотрудничества в этой сфере, включая обмен электронными доказательствами. Приложим все усилия, чтобы выйти на принятие всеохватной договоренности, которая отвечает устремлениям большей части развивающегося мира.

— В каком состоянии находятся существующие двусторонние горячие линии связи с Вашингтоном, созданные в 2013 году специально для реагирования на компьютерные атаки/инциденты?

— Использование этих каналов связи было фактически заморожено еще в 2016 году, когда уходящая администрация Барака Обамы исключительно по внутриполитическим соображениям изобрела миф о вмешательстве России в президентские выборы в США. К сожалению, уже тогда Вашингтону стало невыгодно поддерживать с нами контакты в интересах совместного пресечения вредоносной деятельности в цифровом пространстве. Куда больше дивидендов американские власти увидели в тиражировании бездоказательных обвинений нашей страны и иных "неугодных режимов" в компьютерных атаках.

Иными словами, проблематика, по которой мы раньше вели конструктивный диалог, стала с подачи Вашингтона заложником оголтелой русофобской политики. При этом теряют от этого больше именно Соединенные Штаты. Мы видим, как американцы кусают локти, когда на международной арене нужно договариваться с нами, но перешагнуть ими же возведенную стену не могут. В попытке изолировать Россию в каком-то смысле изолировали сами себя.

Безусловно, выстроить глобальную систему МИБ без ключевых игроков, вроде США, крайне сложно. В Вашингтоне рано или поздно осознают невозможность укрепления собственной информационной безопасности без широкого международного сотрудничества, в том числе с Россией. Но мы не собираемся ждать, пока заокеанские коллеги одумаются. Продолжим спокойно работать в двустороннем формате и на многосторонних площадках с нашими зарубежными партнерами, которые готовы взаимодействовать на основе принципов суверенного равенства государств и невмешательства в их внутренние дела. График таких контактов у нас уже выстроен на годы вперед.

— Вы ранее заявляли о том, что Россия и Африка намерены укрепить сотрудничество в сфере кибербезопасности. О каких конкретно направлениях взаимодействия идет речь? Что Россия может предложить Африке в киберсфере?

— По итогам 2023 года можно с уверенностью сказать, что наше взаимодействие с африканскими партнерами в области информационной безопасности вышло на качественно новый уровень.

Отправной точкой стал второй саммит Россия-Африка (в Санкт-Петербурге в июле 2023 года), на котором этой теме было уделено самое пристальное внимание: лидеры приняли отдельное заявление по международной информбезопасности (МИБ). Скажу прямо: согласовать такой многосторонний документ (к нему присоединилось 48 государств) в дипломатической практике – уже успех. Но главное, что данное заявление продемонстрировало совпадение подходов России и стран континента практически по всему спектру вопросов МИБ. Мы разделяем приверженность принципам суверенного равенства государств и невмешательства в их внутренние дела, выступаем за необходимость преодоления так называемого цифрового разрыва между Западом и глобальным Югом, не приемлем технологический неоколониализм.

Что касается практического сотрудничества, то конкретные шаги намечены в принятом на саммите Плане действий Форума партнерства Россия-Африка. Планируем провести в ближайшие годы ряд совместных мероприятий, которые помогут определить направления работы с учетом потребностей всех сторон. Не секрет, что для африканских коллег особый интерес представляют наработки отечественных компаний в сфере информационной безопасности, диалог и обмен опытом с компетентными органами власти, а также программы подготовки кадров на базе наших учебных заведений.

Для нас, в свою очередь, Африка – это перспективный и традиционно дружественный регион. В целом потенциал для развития сотрудничества велик, есть взаимный настрой его реализовывать. Самое важное, что мы с африканскими народами воспринимаем друг друга как равноправных партнеров – в отличие от некоторых государств, привыкших рассматривать континент лишь как ресурсную базу.

— Как вы оцениваете взаимодействие России и Китая в области информационной безопасности? Какие темы обсуждают Москва и Пекин?

— Китай – не просто важнейший партнер в области МИБ, но и наш главный единомышленник. Подходы Москвы и Пекина максимально близки. Показательно принятое в марте 2023 года совместное заявление лидеров двух стран. В документе подчеркнуто, что Россия и Китай во главу угла ставят свой суверенитет, в том числе в цифровой сфере.

Важно, что при обсуждении темы МИБ на международной арене мы выступаем единым фронтом. Наши делегации традиционно поддерживают друг друга в ООН – в уже упомянутых мной РГОС и Спецкомитете. Китайские друзья совместно с нами отстаивают выработку универсальных договоренностей, которые справедливо и равноправно регулировали бы деятельность государств в информационном пространстве.

Москва находится в регулярном контакте с представителями Пекина и в двустороннем формате, и по линии БРИКС, ШОС, СВМДА, "Группы двадцати", регионального форума АСЕАН по безопасности. Такое тесное общение помогает нам говорить на одном языке.

В практической плоскости сотрудничество между нашими странами выстраивается на основе межправительственного соглашения по МИБ от 2015 года. В диалог с обеих сторон вовлечен целый круг компетентных ведомств. Главное, что эти контакты не ограничиваются обменом мнений, а направлены на поиск совместных решений, в том числе по наиболее актуальным и чувствительным вопросам обеспечения информационной безопасности России и Китая.

Уверены в том, что взаимовыгодное сотрудничество с Пекином будет лишь расширяться и углубляться, а также объединять вокруг наших стран все больше развивающихся государств.

— Ранее сообщалось, что крупные зарубежные разработчики информационно-коммуникационных технологий допускают наличие вредоносного программного обеспечения в разрабатываемых ими устройствах. Как российская сторона намерена противостоять этой тенденции?

— Это острая проблема, причем не только для нас. В России по линии компетентных ведомств уже принимаются необходимые меры. Сформирована солидная нормативно-правовая база, включая Федеральный закон о безопасности критической информационной инфраструктуры 2017 года и утвержденную в ноябре 2023 года Стратегию развития отрасли связи на период до 2035 года.

В Китае и ряде других стран начали ограничивать использование техники западного производства среди госслужащих. Причина проста. Власти и спецслужбы США в стремлении заполучить контроль над электронными коммуникациями в глобальном масштабе сделали ставку на потенциал IT-гигантов "Кремниевой долины". Корпорации вроде "Майкрософт", "Эппл", "Гугл", "Мета"* и другие заставили безропотно отрабатывать политический заказ Вашингтона. В производимые этими компаниями аппаратуру и программное обеспечение внедряются вредоносные "закладки" и прочие скрытые возможности с целью, прежде всего, сбора информации, персональных данных, перехвата личной переписки. Достоянием общественности уже стало использование в интересах ЦРУ и ФБР шпионских программ Pegasus и Graphiteдля получения удаленного доступа к содержимому смартфонов пользователей по всему миру.

Разумеется, такая деятельность идет вразрез и с внутренним законодательством стран, и с международным правом. Ирония в том, что американцы, с пеной у рта отстаивающие на трибунах ООН права человека, сами же их грубо нарушают. Причем практикуют это на системной основе – достаточно вспомнить откровения Эдварда Сноудена, показания других бывших сотрудников Пентагона и спецслужб о создании глобальной системы электронной слежки на базе АНБ.

Борьбу с подобными злоупотреблениями мы ведем и на профильных переговорных площадках. Еще в 2018 году закрепили в утвержденном Генассамблей ООН перечне добровольных правил поведения государств в сфере МИБ норму о недопущении включения производителями недекларируемых возможностей в их продукты, а также сокрытия информации об имеющихся уязвимостях. Однако, как показало время, подобные добровольные нормы попросту игнорируются Соединенными Штатами. Поэтому сейчас Россия добивается принятия универсального договора обязательной силы. В частности, в упомянутой мной российской концепции конвенции по МИБ содержится запрет на внедрение вредоносных "закладок". Важно, что с этим согласно большинство наших зарубежных партнеров.

— Какие меры предпринимаются по борьбе с вербовкой террористов и экстремистов, которая, по данным экспертов, на 95 % теперь перекочевала в интернет?

— Вы правы. Современные цифровые технологии не только существенно упрощают совершение противоправных действий, но и увеличивают масштаб возможного ущерба. На международной арене эту проблему мы хотим решить через включение специальных положений в упомянутую конвенцию о борьбе с информпреступностью. Наши предложения как раз рассчитаны на эффективное противодействие использованию ИКТ в террористических и экстремистских целях, вербовке террористов и экстремистов, осуществляемой преимущественно в интернете, а также незаконной торговле оружием и наркотиками.

Однако западные государства упорно противостоят включению соответствующих статей в текст будущего договора. И это при том, что террористическая и экстремистская деятельность давно криминализирована на национальном уровне в этих странах. Указываем на такие проявления двойных стандартов совместно с развивающимися странами, прежде всего, с индийскими коллегами, партнерами из ШОС, ОИС, АС. Наши друзья, как и мы, возмущены маниакальным стремлением Вашингтона и Брюсселя под предлогом защиты "свободы слова" и отстаивания интересов разнообразных меньшинств ограничить международное сотрудничество по столь важному для глобальной безопасности вопросу. Понятно, что за этим кроется нежелание американских спецслужб отказываться от своих излюбленных инструментов расшатывания внутриполитической ситуации в неугодных им странах, в том числе через подстрекательство посредством ИКТ террористических и экстремистских элементов.

* Деятельность Meta (соцсети Facebook и Instagram) запрещена в России как экстремистская.

Россия. Украина. НАТО > Армия, полиция. СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 5 января 2024 > № 4556664 Артур Люкманов

В Забайкальском крае отремонтировали более 100 км федеральных дорог

За 2023 год в рамках ремонта обновили семь участков федеральных автодорог региона общей протяженностью 104 км и два моста — через реку Кию на 176-м км автодороги Р-297 «Амур» и через реку Гарекацан на 940-м км автодороги Р-258 «Байкал». Также завершен капитальный ремонт моста через реку Никишиху на 15-м км федеральной автодороги А-350 Чита – Забайкальск – граница с КНР под Читой. Более чем на 73 км дорог с применением новых технологий устроены слои износа дорожной одежды. В рамках обустройства отремонтированных участков установили почти 1,2 тыс. новых дорожных знаков, 102 км металлического барьерного ограждения, более 2 тыс. сигнальных столбиков.

Некоторые участки после ремонта были расширены дополнительными полосами для лучшей пропускной способности. Вдоль дорог были устроены площадки отдыха, оборудованные эстакадами, зонами отдыха для водителей, стационарными и автономными системами освещения.

На автодороге «Амур», пролегающей в зоне вечной мерзлоты, дорожниками были проведены противодеформационные мероприятия. За последние годы работы велись на участках с деформациями земляного полотна общей протяженностью 438 км. На площади 700 тыс. кв. м геомембраной укреплены кюветы, устроено 609 тыс. кв. м охлаждающих насыпей из глыбового скального грунта, 236 тыс. кв. м отжимных берм из недренирующих грунтов, 166 тыс. кв. м солнцевлагозащитных навесов. Все эти мероприятия защищают многолетнемерзлые грунты от оттаивания, обеспечивают устойчивость земляного полотна и тем самым продлевают срок службы дорожной одежды.

Особое внимание уделено повышению безопасности на федеральных трассах региона. Потенциально опасные участки автодорог оснастили дополнительными техническими средствами. Для безопасности пешеходов в темное время суток на автодороге А-350 в районе г. Борзя и п. Новокручининск установили два светофора, оснащенных кнопкой вызова и светодиодной тротуарной брусчаткой. На 29-м и 33-м км установили делиниаторы, помогающие предотвратить выезд на встречную полосу и снизить риск лобовых столкновений.

На крупной транспортной развязке на 209-м км трассы Р-297 «Амур» в Шилкинском районе дорожники смонтировали двухстороннюю линию искусственного электроосвещения протяженностью 1,5 км. Это улучшит ориентирование водителей, выезжающих с примыкания на федеральную дорогу в темное время суток. Также специалисты устроили линии освещения общей протяженностью 4,5 км на трассе Р-258 «Байкал». Речь идет об участках на поворотах к населенным пунктам Закульта, Зурун, Жипхеген, Николаевское, Доронинское, Арта, Улеты, Хадакта, Черемхово. В настоящее время в регионе освещено около 180 км федеральных автодорог.

Военно-стратегический 2023-й: дальше – больше?

ДМИТРИЙ СТЕФАНОВИЧ

Научный сотрудник Центра международной безопасности Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений имени Е.М. Примакова РАН (ИМЭМО РАН).

Год был непростой – банально, но это так. Начнём с главного: окончательно оформилась «новая (не)нормальность», и к ней пытаются адаптироваться с разной степенью успешности. Хотя, конечно, на некоторых направлениях у некоторых акторов сохраняется стремление жить как при бабушке. Но нет, если игнорировать текущие события и изменения, они никуда не исчезнут.

На военно-политическом треке наблюдается продолжение развала рамки традиционного контроля над вооружениями (приостановка ДСНВ 2010 г., дератификация ДВЗЯИ, окончательный выход из ДОВСЕ). Однако демонстрируется относительная сдержанность как в части политических сигналов и сохранения отдельных элементов (например, уведомления о пусках МБР), так и в военно-техническом поле: активность испытаний новых систем вооружения стратегического назначения носит рутинный характер (а по некоторым «новинкам», например, перспективной тяжёлой МБР «Сармат» – так и вовсе излишне неторопливый). Даже традиционные осенние учения российских стратегических сил сдерживания выглядели сознательно скромными и с подчёркнуто ответным сценарием.

Всё это происходит на фоне весьма откровенного наращивания ракетно-ядерного потенциала КНР (и КНДР) и соответствующих дискуссий в США. Опубликованный доклад двухпартийной комиссии Конгресса по стратегическому положению стал, пожалуй, наиболее откровенно сформулированным комплексом предложений по сохранению американского доминирования. Качество проработки этих предложений остаётся весьма скромным, но тренд на если не стимулирование, то уж точно на участие в гонке вооружений, в том числе ядерных, вполне оформляется. Другое дело, что документ совершенно игнорирует возможные ответные шаги Китая, да и России, но, к счастью, это пока что не наша головная боль.

Особое место занимают всё более формализованные призывы американских коллег к так называемой «компартментализации», то есть выделению проблематики контроля над вооружениями и «ядерных рисков» из общего «лунного» ландшафта российско-американских отношений. Официальная российская позиция о невозможности такого подхода в текущих условиях озвучена неоднократно, но хотелось бы подчеркнуть, что даже в программном выступлении Джейка Салливана готовность к реанимации указанного трека сочеталась с заявлениями о необходимости сохранения превосходства США во всех, скажем так, «стратегических неядерных» сферах. Представляется самоочевидным, что этот подход к «балансу сил», мягко говоря, не выглядит стабилизирующим. Правда, пока и обеспечение американского превосходства натыкается на технологические препятствия как минимум в отдельных сферах, например в части разработки и испытаний гиперзвукового оружия. Хотя, конечно, первый полёт перспективного тяжёлого бомбардировщика B-21 в очередной раз подтвердил статус США как передовой военной сверхдержавы.

Вместе с тем сохраняет работоспособность формат «ядерной пятёрки», председательство в которой в настоящее время осуществляет Россия. Конечно, это ни в коем случае не замена и не альтернатива как традиционному контролю над вооружениями, так и, например, повестке СБ ООН (пусть список постоянных членов которого и является точно таким же). Однако данная площадка весьма полезна для «сверки часов», в том числе и в части воспринимаемых угроз. В ходе западных «председательств» последних лет повестка была некоторым образом выхолощена до обсуждения ядерных рисков, но при всей важности этой сферы[1] сохраняется актуальность всех трёх столпов ДНЯО: разоружения, нераспространения и мирного использования атомной энергии. И именно «ядерная пятёрка» несёт особую ответственность.

Говоря о проблематике гонки вооружений нельзя не коснуться и космоса – точнее даже того, что на международных площадках принято называть предотвращением гонки вооружений в космосе (ПГВК). Раскол явно обозначился и в этой сфере – точнее, в этом пространстве. Проблема недопущения вепонизации космического пространства активно подменяется тезисами о необходимости «устойчивости» и «ответственного поведения», вплоть до того, что ПГВК как подход предлагается признать устаревшей «рамкой», от которой надо уходить. Пожалуй, прямо сейчас резкая эскалация в космическом пространстве маловероятна, но вызывает понятное опасение формирование политических условий для деления космической деятельности на «правильную» и «неправильную».

Возвращаясь к ядерным сюжетам – внутрироссийская дискуссия по вопросам сценариев, последствий и возможных условий применения ядерного оружия, промежуточный итог которой подвёл президент России Владимир Путин на Валдайском форуме 2023 г.[2], стала, пожалуй, наиболее предметным публичным обсуждением данной проблематики за многие годы. Дискуссия привлекла огромное внимание и у иностранных наблюдателей. Нет никаких сомнений, что вопросы ядерного (и стратегического в целом) сдерживания останутся одной из главных тем для отечественного научно-экспертного сообщества, да и зарубежного тоже.

В чисто военном же смысле, по понятным причинам, главным событием для России стала успешная, не побоимся этого слова, стратегическая оборонительная операция в рамках специальной военной операции. Политическое измерение произошедшего ещё формируется, но противники явно озадачены. Конечно, и сам факт того, что в вооружённом конфликте с Украиной мы играем «от обороны» заставляет задуматься о многом, пусть и со всеми необходимыми оговорками про беспрецедентную военно-техническую и экономическую поддержку условного Запада. Вместе с тем – несколько затухли разговоры о том, как ослабеют российские силы общего назначения по итогам СВО: действительно, странно выглядят рассуждения про «ослабление» при наличии армии, воюющей настоящим образом, и оборонно-промышленного комплекса, наращивающего производство, не говоря про устойчивость национальной экономики и финансов. Что, конечно, никак не исключает вопросов к тем или иным действиям и решениям, но публичным разбором полётов заниматься будем после завершения боевых действий.

Недостаточно понятны действия западных стран и в первую очередь западной военной промышленности. На фоне весьма эмоциональных разговоров о необходимости наращивания выпуска всех видов вооружения, военной и специальной техники, а в первую очередь – различных средств поражения, то есть боеприпасов, на практике успехи весьма ограниченные. Возможно, не хватает ресурсов (в том числе трудовых), возможно, нет готовности к значительным инвестициям без гарантий долгосрочного спроса. Но именно западная военная помощь остаётся ключевым фактором, предотвращающим демилитаризацию Украины.

Совсем иная ситуация на Дальнем Востоке и в целом в Индо-Пацифике: Корейский полуостров выглядит едва ли не центром военной промышленности, активно вовлекаются в производство боеприпасов Австралия, Япония, Индия, а Китай (в том числе Тайвань) явным образом демонстрирует готовность к «большим формам» вооружённого противоборства. Касается это и стратегической сферы: американо-корейская Вашингтонская декларация, возможно, станет новым стандартом союзнических отношений в сфере планирования и обеспечения операций ядерных сил, а трёхсторонний формат обмена информацией о ракетных пусках вероятного противника, запущенный в конце этого года между Вашингтоном, Сеулом и Токио откровенно позиционируется в том числе и как инструмент сдерживания Пекина[3].

Два года назад автор этих строк в подобном же итоговом материале отмечал, что стесняться перестали все, и 2022 г. не даст скучать некому. Масштабы развернувшейся драмы превзошли самые смелые прогнозы. На 2024-й ограничимся скромной надеждой дожить до очередного новогоднего подведения итогов.

СНОСКИ

[1] Напомним, что именно на этой площадке до западных коллег были формально доведены «ядерные» озабоченности в связи с грядущей передачей Украине самолётов F-16. См.: https://tass.ru/politika/18042837

[2] «Всё можно поменять, я просто не вижу необходимости в этом». См: http://www.kremlin.ru/events/president/transcripts/72444#sel=179:8:yeh,179:17:vUf

[3] “The radars may not be pointed in China’s direction now, but the trilateral coordination itself has a deterrent effect”. См.: https://www.wsj.com/world/asia/u-s-asian-allies-quicken-response-to-north-korean-missiles-c076faec

США. Евросоюз. Китай. Весь мир. Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 2 января 2024 > № 4720895 Дмитрий Стефанович

Не было бы счастья

Российские ИТ в эпоху санкционных войн: точки роста и проблем

ПАВЕЛ ЖИТНЮК

Генеральный директор и соучредитель компании iTREND.

ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:

Житнюк П.П. Не было бы счастья // Россия в глобальной политике. 2024. Т. 22. № 1. С. 229–245.

Российская ИТ-отрасль имеет основания гордиться своим уровнем развития. Отечественные компании не просто выпускают продукты, востребованные на мировом рынке, но зачастую и лидируют в своих сегментах. Санкционная война укрепила позиции отечественных ИТ-компаний внутри страны.

Уход мировых гигантов с локального рынка, прекращение продаж и поддержки уже работающих систем могли бы стать катастрофой для ИТ-индустрии, но на горизонте двух лет оказались основательной предпосылкой роста. Выяснилось, что отечественные разработчики в состоянии быстро предложить работоспособные альтернативы иностранным продуктам, доминировавшим на нашем рынке, либо оказать техническую поддержку продуктов ушедших вендоров. А впоследствии – довести функциональные возможности своего ПО до уровня, на котором находятся признанные во всём мире лидеры.

Рассмотрим, для каких сегментов рынка отлучение России от западных технологий и ИТ-продуктов оказалось точкой роста, а для каких обернулось проблемами.

«Период доминирования западного ПО в России завершился»

Российский ИТ-рынок, безусловно, пострадал от последствий СВО, прежде всего санкционных. Но потери не такие серьёзные, как ожидалось. Аналитический центр TAdviser, оценивая итоги 2022 г., отмечал, что российский ИТ-рынок показал отрицательную динамику. Сокращение составило 5 процентов – до 2,1 трлн рублей. Учитывая титанический масштаб изменений в течение года, когда Россию массово покидали филиалы западных компаний и в полном составе перемещались в другие страны офисы российских, потери можно оценить как относительно минимальные.

По мнению президента НП «Руссофт» Валентина Макарова, «с началом СВО завершился длившийся около тридцати лет период доминирования “западного” ПО на российском рынке. Переход с решений западных вендоров ПО на отечественные аналоги растянется на годы».

Сильнее всего пострадали компании, специализирующиеся на поставках оборудования и на оказании ИТ-услуг (поставка техники и ПО, их обслуживание, разработка и внедрение информационных систем и т.п.). Бизнес первых просел на 25 процентов, вторых – на пять. Но есть и другие цифры. Российские ИТ-разработчики увеличили доходы на 35 процентов, а компании, специализирующиеся на информационной безопасности, – на 20 процентов. Наконец, аналитики считают, что по итогам 2023 г. общий объём ИТ-рынка России увеличится на 5–15 процентов, то есть как минимум отыграет потерянное из-за введения санкций. Только теперь выручка, значительную долю которой ранее забирали иностранные игроки (и которая, как правило, выводилась в офшорные юрисдикции), придётся на российские компании.

Общая позитивная оценка не означает, что российской ИТ-отрасли удалось полностью нивелировать последствия санкций. Насколько разная обстановка сложилась в различных сегментах рынка программного обеспечения, показывает пример, который приводит вице-президент по развитию продуктов группы компаний Yoonion Михаил Устинов. «Мы создаём два продукта: систему управления тестированием Test IT и систему управления совместной работой TeamStorm. Продукт Test IT на рынке с 2018 г., у нас более пятисот клиентов, и мы видим, что новые клиенты, которые ищут замену ушедшим вендорам, могут свободно переходить на наше решение без потери в качестве. Совершенно другая ситуация с системами управления совместной работой. Ушли зарубежные компании, занимавшие практически весь рынок. Это около пяти крупных вендоров, среди которых явно выделяется стек Atlassian. До февраля 2022 г. у них не было конкурентов в России. Ушедшие продукты создавались десятилетиями и заместить их за несколько месяцев невозможно, какой бы сильной ни была команда». Действительно, какие-то российские решения могут составить стопроцентную конкуренцию ушедшим продуктам, а в каких-то направлениях не реализован полностью даже базовый функционал – или реализован так, что продукт по факту заменой не является.

Крупным компаниям придётся пересматривать свой ИТ-ландшафт, построенный зачастую на решениях одного вендора и монолитных ИТ-системах, постепенно переходя на микросервисы и «лоскутное одеяло» приложений. Тенденция в целом позитивная: исключается зависимость от единственного вендора, общая политика по отношению к ИТ становится более гибкой, доступной для быстрых изменений.

ОС и базовое ПО: ВПК как драйвер «цифрового суверенитета»

Этот сегмент рынка программного обеспечения (ПО) в России можно назвать зрелым. Сложилась тройка лидеров, предлагающих свои операционные системы (ОС – и серверные, и для настольных ПК и ноутбуков) на базе открытого исходного кода. Речь идёт об Astra Linux, Alt OS и Red OS. Первая уже получила широкое распространение, прежде всего, за счёт поставок в силовые структуры, для которых выпускается специальная версия Astra Linux с усиленными средствами криптозащиты информации. Все три лидирующие системы (а ведь кроме них есть и другие российские операционные системы на основе Linux, такие, например, как UncomOS) разрабатываются уже несколько лет. Их создатели, Astra Group, «Базальт СПО» и «Ред Софт», постоянно выпускают обновления, формируют экосистемы вокруг своих разработок: сообщества разработчиков и прикладной софт.

В плане базового ПО показательно влияние санкций на российский ВПК. Ряд предприятий оборонки попали под них ещё в 2013–2014 годах. За это время они перестроились и встретили прошлый год с ИТ-ландшафтом, максимально свободным от проприетарных зарубежных ИТ-систем. Например, директор по ИТ судостроительного завода «Северная Верфь» (входит в ОСК) Альберт Рейх рассказал на конференции ITSMIR 2023, что тотальное импортозамещение послужило стимулом для перехода на следующую ступень цифровизации: пересмотрено большинство бизнес-процессов, цифровизированы новые задачи, на другой уровень перенесено взаимодействие различных систем. Обновлен и компьютерный парк: новые пользовательские рабочие места поставляются с предустановленной ОС Astra Linux (TAdviser). Абсолютному большинству крупного российского бизнеса этот путь ещё предстоит пройти.

Инфраструктурное ПО: «Не только через боль, но и через ампутацию»

Предложение различных платформ виртуализации ещё шире, чем в сегменте операционных систем. Но сегмент инфраструктурного ПО пока не сложился. Долгие годы здесь полностью доминировали иностранные вендоры: VMware, Microsoft, Citrix и другие. Заказчики предпочитали их решения и в силу популярности, и из-за практически исчерпывающей функциональности. Явным преимуществом решений мировых гигантов была их совместимость, по сути, со всем стеком прикладного ПО, используемого бизнесом.

Сегодня число успешных российских решений, предназначенных для виртуализации, перевалило за два десятка. Это – не просто большое, но избыточное количество для российского рынка. Но все разработки страдают общей болезнью: небольшое число операционных систем и приложений, совместимость с которыми подтверждена результатами испытаний. Отсюда – и выжидание заказчиков, которые не спешат отказываться от использования Hyper V и VMware. Например, директор по развитию бизнеса компании «Тринитис» Святослав Сорокин отмечает, что многие и коммерческие, и даже государственные заказчики продолжают работать на продуктах Microsoft и VMware: «Отсутствие этих компаний на российском рынке воспринимается как возможность получения бесплатного сервиса, а не как повод миграции на российские решения». О том, что средства виртуализации были сегментом, развивавшимся недостаточно активно, говорит и генеральный директор компании CorpSoft24 Константин Рензяев: «Отечественные системы виртуализации пока сильно уступают ПО недружественных стран. Здесь придётся пройти не только через боль, но и через ампутацию, чтобы начать использовать российское».

Разработки имеются. И дело – за компаниями, которые их предлагают. Им предстоят не столько технические, сколько административные усилия, направленные на коммуникацию с коллегами по рынку. Общими усилиями предстоит обеспечить совместимость своих продуктов.

Преуспеют наиболее зрелые компании, обладающие не только техническими, но коммуникационными и административными компетенциями.

После начала СВО многие заказчики в корпоративном сегменте прошли стадию отрицания и продвинулись вперёд в осознании необходимости работы с российскими вендорами. На рынке складывается непредставимая ранее ситуация, когда заказчики начинают вместе с вендорами работать над усовершенствованием продуктов и готовы инвестировать собственные ресурсы в разработку, ждать результата дольше, чем обычно, снижать требования к функциональности и производительности. Это касается не только виртуализации, но и всего стека информационных бизнес-систем (о них – ниже).

Офисное ПО и прикладные системы

Так же как и в сегменте операционных систем, в области решений для продуктивности (иными словами, офисных и смежных с ними решений) совсем недавно доминировал Microsoft. Но и здесь к моменту объявления санкций имелись зрелые и функциональные продукты российских компаний. И «Мой Офис», и «Р7 Офис» обладают всей необходимой функциональностью, чтобы заменить Microsoft Office без особых проблем, в том числе связанных и с преодолением повседневных привычек пользователей. «Microsoft Office уже не является безальтернативным продуктом. Например, “Мой Офис” и “Р7 Офис” массово приобретаются и используются пользователями как в личных целях, так и в корпоративных. Если на старте активного отказа от продуктов Microsoft в 2022 г. были сложности по части совместимости с другими программными продуктами – операционными системами, бизнес-приложениями, то сейчас вопросы почти закрыты и разработчики отечественных продуктов обязательно закладывают возможность взаимодействия с этими офисными пакетами», – комментирует Дмитрий Кичко, генеральный директор компании «Эдит Про» (Группа «Борлас»).

Примерно та же ситуация во многих других сегментах – инженерного ПО, средств резервного копирования и т.п. Однако не везде. Так, например, в области дизайнерских, издательских систем, решений для видеомонтажа корпорация Adobe была и остаётся безальтернативным монополистом, да и большинство любых других сервисов для дизайна, полиграфии и прочих задач визуального оформления, проектирования и т.д. прекратили работать с российскими пользователями. Адекватной замены нет.

«Ни одна страна в мире не обладает полным спектром технологий и продуктов, закрывающим все потребности всех отраслей и сфер деятельности. Это невозможно и в этом нет необходимости, – отмечает Александр Левашов, главный редактор аналитического центра TAdviser. – Да, в России серьёзные сложности с доступностью определённых классов ПО, в т.ч. дизайнерского, есть сформировавшиеся привычки и опыт использования наиболее популярных решений. Но если постараться, возможно найти альтернативы разной степени зрелости с открытым исходным кодом или продукты китайских и индийских производителей. Задача потребителей и поставщиков ПО – совместными усилиями выявить альтернативы и адаптировать, локализовать, доработать их до необходимого уровня».

Интересная ситуация сложилась с системами видеоконференций (ВКС). Российским разработкам мощный толчок придала пандемия, поэтому уход зарубежных провайдеров отечественный корпоративный сектор мог практически не заметить: развитые отечественные решения исчисляются десятками, и некоторые провайдеры предлагают пользователям не просто ВКС, а полноценные корпоративные офисные экосистемы, такие как Яндекс360 или VK WorkSpace. «Сегодня нет барьеров, мешающих использовать российские системы удалённых коммуникаций в качестве альтернативы зарубежным. По степени масштабируемости, удобству и наличию дополнительных опций они приближаются к лидирующим системам глобальных поставщиков», – отмечает Александр Тихонов, ИТ-директор компании SL Soft.

ИБ: «В зарубежные продукты вложены большие деньги»

Казалось бы, присутствие среди российских компаний таких лидеров ИБ, как «Лаборатория Касперского», Infowatch или Positive Technologies, позволяет заказчикам чувствовать себя в безопасности. Их решения хорошо известны во всём мире, зарекомендовали себя как надёжные инструменты, а российские вендоры давно превратились в мировые центры компетенций в области информационной безопасности. Однако, как подчёркивает генеральный директор компании «Смарт-Софт» Андрей Давидович, «совокупная доля иностранных вендоров до их исхода, по нашим оценкам, составляла 40–50 процентов. Сейчас же на долю иностранных продуктов приходится не более 15 процентов ИБ-рынка, а отечественные вендоры демонстрируют рост прибыли. Если говорить о более узком сегменте сетевой защиты, здесь позиции иностранных вендоров традиционно более сильные, но с уходом ведущей тройки – Cisco Systems, Check Point Software Technologies и Fortinet – и он ощутимо качнулся в сторону отечественных производителей».

По словам Давидовича, «явных сложностей с заменой иностранных продуктов на ИБ-рынке нет». Но «есть сегменты, в которых российские продукты не столь развиты, а выбор ограничен двумя-тремя вендорами. В частности, есть проблемы с высокопроизводительными межсетевыми экранами и средствами защиты АСУ ТП. Но появление зрелых отечественных решений в этих направлениях – вопрос ближайшего времени».

О недостатке предложения российских ИБ-решений говорит руководитель департамента информационной безопасности компании «Сиссофт» Дмитрий Ковалёв: «В большинстве случаев российские аналоги можно найти практически для всех видов ПО, однако всё ещё есть ниши, где таких решений недостаточно либо их возможности не полностью закрывают функции зарубежных аналогов, к которым бизнес успел привыкнуть. Например, это касается корпоративных DevSecOps-решений».

«В зарубежные продукты вложены большие деньги, и заказчики морально не готовы с ними расставаться. Дело не только в бюджетах: выстроены системы решений со своей логичной архитектурой. Просто так один импортный продукт не выкинешь и не вставишь наш. Скорее всего, необходимо перекраивать и заново перестраивать всю архитектуру ИБ. Поэтому заказчики ищут способы продолжать использовать зарубежные продукты», – комментирует Александр Галдобин, руководитель отдела по работе с вендорами ИБ компании МОNТ. Такая ситуация, по мнению эксперта, сохранится и дальше, большинство корпоративных игроков надеются: когда завершится открытая фаза геополитического противостояния, зарубежные вендоры в каком-то объёме вернутся назад. «Сейчас нам надо делать упор не на импортозамещение, а на импортонезависимость, доводить до ума наши решения – и тогда заказчики сами потянутся за ними», – считает Галдобин.

Бизнес-софт: переходим на «1С на стероидах»?

Наиболее сложный с точки зрения цифрового суверенитета сегмент рынка программного обеспечения – бизнес-системы и приложения. Как и в случае с информационной безопасностью, эта проблема не очевидна для тех, кто не погружён в корпоративные ИТ: продукты компании 1С получили в России широчайшее распространение, почему бы не использовать их в национальном масштабе? Но, несмотря на свою популярность и функциональность, решения 1С в первую очередь актуальны для небольших и средних заказчиков. Крупные предприятия всегда предпочитали ERP-системы иностранных гигантов, таких как SAP, Oracle и Microsoft. Бизнес-системы, в первую очередь ERP, играют роль ядра всей информационной инфраструктуры, которое определяет ИТ-ландшафт предприятия. Внедряя такую систему, компания получает отнюдь не только софт, а уникальную методологию управления бизнесом, в соответствии с которой выстраивается вся информационная архитектура. Именно для платформ разрабатываются собственные приложения предприятий, платформы обеспечивают работу информационных сервисов – и внутренних, и клиентских, тех же мобильных банковских приложений.

В некоторых случаях факт внедрения «правильной» ИТ-платформы даже может косвенно влиять на капитализацию публичных компаний – по крайней мере, такую точку зрения всегда продвигает маркетинг зарубежных вендоров.

И ещё одна очень важная особенность: бизнес-платформы формировались заказчиками долгие годы. Мало того что они чрезвычайно дороги сами по себе, заказчики вложили в их развитие астрономические бюджеты, сложно в одночасье отказаться от инвестиций. А вложения во внедрение и развитие новой системы тоже будут весьма велики.

«С точки зрения архитектуры имевшиеся в первом полугодии 2022 г. на российском рынке СУР-решения (системы управления ресурсами – 1С, «Галактика» и т.п.) удовлетворяют требованиям крупных компаний лишь частично, – отмечает Кирилл Семион, начальник департамента информатизации ОАО «РЖД» и руководитель АНО «Национальный центр компетенций по информационным системам управления холдингом» (АНО «НЦК ИСУ»). – Решения 1С цифровизируют работу более полутора миллионов организаций, однако даже самые масштабные клиенты 1С, на долю которых приходится наибольшее количество лицензий, используют сильно кастомизированные решения, созданные исходя из их потребностей. Как следствие, крупнейшие внедрённые решения 1С специфичны для конкретных компаний и не могут быть легко масштабированы в федеральном или отраслевом измерении».

В России хватает компаний, специализирующихся на внедрении и поддержке различных бизнес-систем. Многие из них накопили богатейшие компетенции в поддержке и развитии SAP и Oracle. Да и сами крупные предприятия обладают профильными департаментами, многие из которых не уступят по компетентности и квалификации специализированным ИТ-компаниям. В этих условиях отказаться от работоспособной (пусть даже лишившейся поддержки вендора) системы, вокруг которой строится и которой подчинена вся ИТ-архитектура бизнеса, рискованно.

Подчас возникают довольно неожиданные предложения относительно сохранения работоспособности систем ушедших вендоров. Так, директор по развитию сервисов поддержки ПО SAP RAMAX Group Алексей Порхачев предлагает создать единый центр технической поддержки и обслуживания, объединяющий оставшихся специалистов и способный обеспечивать поддержку и развитие как продуктов компаний, покинувших Россию, так и отечественного ПО и решений Open Source. Новую модель эксплуатации корпоративных ИТ-систем предлагается закрепить на законодательном уровне.

Немного в другом направлении идут госкорпорации: ещё в июне 2021 г. зампред правительства РФ Дмитрий Чернышенко в связи с отсутствием готовых рыночных продуктов, соответствующих требованиям крупных государственных и частных компаний, одобрил создание на базе холдинга «РЖД» Национального центра компетенций по импортозамещению СУР-систем. Ускорение, помимо ухода зарубежных вендоров, придали и иные факторы, в первую очередь запрет на использование иностранного ПО на объектах критической информационной инфраструктуры (указ Президента России № 166) – с 1 января 2025 г. органам государственной власти, заказчикам запрещается иностранное ПО на принадлежащих им значимых объектах критической инфраструктуры.

«Таким образом, холдинг “РЖД” совместно с партнёрами – Госкорпорацией “Росатом” и ПАО “Газпром нефть” – инициировали создание центра компетенций для целей разработки отечественного корпоративного “шаблона” СУР, которое будет отвечать как техническим, так и функциональным и, прежде всего, методологическим требованиям крупных корпораций, – комментирует Кирилл Семион. – Ключевыми задачами АНО являются вопросы методологического обеспечения, разработки стандартов функциональных характеристик, сертификации программных решений и определения приоритетов развития национальной СУР платформы вместе с производственным центром, который будет разрабатывать СУР-решения – платформу и корпоративный шаблон СУР. Мы разрабатываем методологическую основу, включая целевую архитектуру, для отечественной композитной системы управления ресурсами, прорабатываются технические требования к платформе 1С, реализация которых необходима как ответ на запрос развития СУР для крупных корпораций».

Аппаратное обеспечение

Максимально тяжёлая ситуация сложилась вокруг аппаратного обеспечения. Вспомним цифры потерь дистрибуторских ИТ-компаний, которые составили по итогам 2022 г. 25 процентов. Это серьёзный ущерб, который показывает ещё и сокращение поставок компьютерного оборудования в страну – и готовых устройств, и комплектующих. Последние становятся сегодня наибольшей проблемой.

Начиная с 1990-х гг. в России развивается сборка компьютеров и серверов. В стране достаточно компаний, располагающих необходимыми компетенциями, а в ряде случаев – и собственными сборочными линиями, которые позволяют выпускать самое разное оборудование от обычных настольных компьютеров до сложного сетевого оборудования. Но всё оборудование состоит из комплектующих, которые в России не производятся. К сожалению, решить эту проблему было крайне сложно и в 1990-е, и в нулевые, и в последующие годы. Сегодня и вовсе невозможно.

Для производства микрочипов необходимы три составляющие. Первая – дизайн-центры, проектирующие эти сложные устройства. Вторая – производственные мощности, оснащённые современным специализированным оборудованием. Третья – предприятия, способные корпусировать микроэлектронику, то есть превращать произведённые процессоры в чипы для дальнейшего использования при производстве сложных устройств. В России из трёх составляющих отсутствует одна – производство. К сожалению, она играет ключевую роль.

Программа импортозамещения началась уже девять лет назад. И несправедливо было бы сказать, что российская ИТ-отрасль не продвинулась по пути импортозамещения в области микропроцессоров. Россия – одна из немногих стран, где есть две компании, занимающиеся разработкой процессорной архитектуры: МЦСТ (процессорная линейка «Эльбрус») и «Байкал Электроникс» (процессорная линейка «Байкал»). Это – чрезвычайно сложная сфера деятельности, требующая высококлассных инженерных кадров, богатейших компетенций и, что не менее важно, возможности долгосрочного инвестирования в разработки – те самые «длинные деньги» (желательно «дешёвые»).

Результатом стал выпуск процессоров «Эльбрус» и «Байкал», для которых разработана элементная база, создано системное программное обеспечение, сконструирована архитектура компьютеров и серверов на базе этих процессоров. Более того, такие компьютеры к началу 2022 г. уже производились и использовались в ряде компаний. Но производством разработанных в России процессоров занималась тайваньская TSMC – один из немногих в мире производитель микрочипов. Санкции остановили производство и прекратили официальные поставки в Россию процессоров компаний Intel и AMD.

Единственной возможностью получить процессоры и микрочипы, основу любого компьютера, стал параллельный импорт, возможности которого ограничены.

Показательна статья, опубликованная в марте 2022 г. в журнале Forbes. В ней со ссылкой на неназванный источник утверждалось, что к осени Россия может столкнуться с дефицитом серверов, важнейшего вида оборудования, от которого зависит работоспособность и инфраструктур отдельных предприятий, и ИТ-инфраструктуры страны в целом, а также многочисленных сервисов, включая «Госуслуги». Мрачные прогнозы пока не оправдались. Благо сервер способен работать в круглосуточном режиме долгие годы, а накопленных на складах ИТ-компаний запасных частей, включая чипы, достаточно, чтобы поддерживать их несколько лет. Но оборудование нуждается в постоянном обновлении. И эту проблему приходится решать силами российских компаний и путём ввоза в страну комплектующих по параллельному импорту с его неустойчивыми цепочками поставок и резким удорожанием стоимости «железа».

Второй источник пополнения парка оборудования – поставки серверов, компьютеров, периферии и прочего из дружественных стран. Но возможности и тут не безграничны. Они связаны и с необходимостью наращивания объёмов производства предприятиями этих стран, и с возможностью вторичных санкций, которых власти и крупный бизнес партнёров, естественно, опасаются. Поэтому сегодня российские ИТ вынуждены существовать в условиях пусть не тотального, но ощутимого дефицита нового оборудования.

«Проблемы сохраняются в первую очередь на уровне аппаратного обеспечения и элементной базы, – отмечает Андрей Тимошенко, директор по стратегическому развитию компании Innostage. – Сюда мы относим производство собственных микросхем и микропроцессоров. Мировые разработки ушли на годы вперёд и догнать их в обозримом будущем не представляется возможным. Сейчас мы переориентируемся на продукцию из “дружественных стран”. Однако это временная мера, которая не добавляет независимости в сфере ИТ. Так, например, в связи с нехваткой необходимых вычислительных мощностей могут наблюдаться ухудшения качества услуг мобильной связи».

К ещё одной проблеме можно отнести повсеместное использование иностранных мобильных устройств, без которых невозможно вообразить современную жизнь. Мало кто ожидал, что иностранные производители программного обеспечения уйдут с российского рынка, но это произошло. Где гарантии, что наши мобильные телефоны в какой-то момент не превратятся в «кирпич»?

От импортозамещения к цифровому суверенитету

Если до 2022 г. программы импортозамещения вынуждены были осуществлять только государственные органы и бизнес-структуры с государственным участием, теперь с необходимостью внедрять российские решения столкнулись все. Это породило взрывной рост спроса и на российское ПО, и на оборудование, и на услуги специализированных ИТ-компаний. Ажиотаж на рынке, в свою очередь, стал серьёзным стимулом для российских компаний – разработчиков и поставщиков решений и услуг.

«Мы видим большой интерес к импортозамещению, – отмечает Святослав Сорокин, директор по развитию бизнеса компании «Тринитис». – Поддержка западных продуктов стала невозможна, а оборудование по параллельному импорту имеет запредельные цены». Эксперт считает, что импортозамещение у заказчиков, которые осуществляют закупки в рамках ФЗ-44, «в итоге будет тотальным, на 90 процентов. И это не наш уникальный российский путь, так работают везде. В области госкорпораций и особенно частного бизнеса замещение пойдёт медленнее. Но в итоге разница цен на “железо” сыграет на руку российским вендорам». А вот оценивая перспективы замещения ПО, Сорокин не столь оптимистичен. «Коммерческие заказчики не хотят уходить с лучших мировых решений и, пользуясь неразберихой и послаблением законодательства, продолжают заниматься пиратством», – говорит он, добавляя, что проблема пиратства – вопрос государственного регулирования.

Получения полного контроля над рынком ожидают и игроки сегмента средств информационной безопасности. Так, Андрей Давидович из «Смарт-Софт» считает, что «российские ИБ-производители смогут в среднесрочной перспективе забрать практически весь рынок. За 2–3 года существующие продукты российских вендоров возьмут основную часть освободившейся доли рынка, а недостающие решения появятся в перспективе пяти лет». А вот генеральный директор компании DатаРу (поставляет серверное оборудование и оказывает техподдержку) Роман Гоц говорит о неоднозначном отношении заказчиков к импортозамещению. Он приводит в пример ситуацию на рынке в 2022 году. В числе российских компаний «были первопроходцы, которые всё тестировали на себе, от ОС до средств разработки. Например, системные интеграторы сначала внедряли отечественные ИТ-решения внутри, а затем предлагали уже апробированные продукты заказчикам. Впрочем, параллельно многие из них продолжали использовать всё те же импортные технологии».

Но другие продолжали делать «выбор в пользу зарубежных технологий. В условиях глобализации ИТ-рынка компании привыкли использовать именно те продукты, которые наилучшим образом решают их текущие задачи и повышают конкурентоспособность. И обычно это импортные аппаратные и программные средства от международных поставщиков. Локальные продукты, которые долгие годы развивались в первую очередь для государственного сектора, часто обладают ограниченной функциональностью, не полностью удовлетворяющей требования корпоративного сегмента». Гоц резюмирует: «Поскольку тенденции на огосударствление ИТ-сегмента пока не наблюдается, рассчитываем, что импортозамещение останется на текущем уровне. В таком случае ИТ-отрасль и заказчики, не являющиеся объектами критической инфраструктуры и слабо подверженные указательному регулированию, продолжат использовать лучшие технологии – без привязки к стране их происхождения». Действительно, инициатива в области импортозамещения принадлежит не столько заказчикам, сколько системным интеграторам, компаниям, которые занимаются созданием и развитием ИТ-инфраструктур.

Руководитель департамента Data Insights компании-интегратора Navicon Павел Туровец говорит, что они «долгие годы работали преимущественно с глобальными вендорами ПО. В прошлом году, столкнувшись с их уходом из России, мы были вынуждены быстро адаптироваться к изменившейся ситуации. Запустили лабораторию импортозамещения, где тестировали отечественные продукты, которые собирались предлагать заказчикам, а также экспериментировали на себе – внедряли решения в свои бизнес-процессы и оценивали их эффективность». Активность принесла плоды: «Уже к середине прошлого года нам удалось сформировать стек импортонезависимых продуктов, наиболее полно закрывающих потребности отечественного корпоративного сегмента и востребованных среди наших клиентов. Так, для рынка BI это в первую очередь системы Дельта BI и Visiology, СУБД Postgres Pro, комплексные решения для построения платформ данных от Arenadata и Yandex Cloud. На рынке CRM можно выделить продукты BPMSoft и Elma. В сегменте ERP наибольший интерес со стороны клиентов вызывает продуктовая линейка 1С – особенно флагман “1С: ERP Управление предприятием”. Мы также начали рассматривать российские RPA, такие как Primo RPA – многие заказчики используют их для решения задач импортозамещения, например, автоматизации обучения пользователей работе с новыми для них системами».

По мнению Павла Туровца, отношение заказчиков к импортозамещению заметно изменилось. Во многом это связано с ограниченной функциональностью российских продуктов, которые «долго развивались под нужды государственных компаний». Это обстоятельство определяло их специфику: «Например, в системах аналитики совсем не предусматривались инструменты self-service (подход к анализу данных, ориентированный на конечного пользователя, который позволяет ему самостоятельно создавать аналитические отчёты, модели данных, визуализации и делиться ими с заинтересованными сторонами бизнес-процесса, не прибегая к помощи ИТ), а они востребованы в первую очередь со стороны крупных коммерческих заказчиков. Но со временем отечественные производители, которые смогли выйти из тени глобальных поставщиков и получили доступ к клиентам и инвестициям, стали вкладываться в развитие и расширение продуктовых линеек, и сегодня многие функциональные возможности зарубежного ПО можно так или иначе заместить российскими аналогами».

В свою очередь, заказчики обратили внимание на российские продукты. Этому способствует окончание сроков действия лицензий на западный софт, необходимость развития систем. Высокие требования заказчиков стимулируют российских разработчиков. Результаты отмечает и Дмитрий Ковалёв из компании «Сиссофт»: «Если летом 2022 г. компании были вынуждены использовать несколько отечественных продуктов для решения бизнес-задачи, которая раньше “закрывалась” одним продуктом, сейчас ситуация значительно улучшилась. Вендоры детально анализируют успешные внедрения и систематически обновляют версии своих продуктов».

Проходящий в ИТ-отрасли стремительный процесс замещения иностранных технологий можно считать в целом успешным.

Хотя и заказчикам, и представителям рынка приходится преодолевать множество ограничений, в первую очередь – в области аппаратного обеспечения. Но первоначальная цель программы в целом достигнута: информационные системы государственных органов и коммерческих предприятий не просто сохранили работоспособность, а получили новые возможности для развития.

Многие заказчики, инвестируя в замещение иностранных решений, одновременно стремятся вывести системы на новый уровень, расширить их возможности, заложить основу не для выживания, а для дальнейшего роста. Санкционное давление стало точкой роста не только для ИТ-отрасли, но и для ИТ-бизнеса. Сформированы условия, чтобы обеспечить стране не просто независимость от импорта, а определённый цифровой суверенитет, о необходимости которого давно говорит президент НП «Руссофт» Валентин Макаров. Он выделяет четыре принципа обеспечения технологического суверенитета:

Не только замена существующих импортных ИТ-решений на отечественные, но и обязательное создание технологий нового технологического уклада и их отработка в реальной жизни.

Необходимо смелее применять экспериментальные правовые режимы, формировать техническое и нормативное регулирование, пилотировать технологии, быстро их внедрять и не отставать от конкурентов.

Параллельно обеспечить кардинально новый уровень информационной безопасности, и в этой сфере Россия показала, что, несмотря на многократный рост кибератак после начала СВО, мы смогли выстоять и защититься, вся КИИ как работала, так и работает исправно.

Продвигать свои технические решения и стандарты на международные рынки. Сейчас открыто окно возможностей, и мы можем выходить на дружественные рынки. Нужно строить технологические альянсы с дружественными странами, в первую очередь со странами БРИКС.

С Макаровым согласен Андрей Тимошенко: «В целом перспективы цифрового суверенитета довольно хорошие. С точки зрения субъектности в области информационных технологий мы где-то в середине пути. Чтобы повысить уровень независимости в цифровой сфере, необходимо примерно до 2027 г. развить способность самостоятельно жить в условиях частичной блокады. Для этого должны быть полностью локализованы (частично это уже произошло) ключевые цепочки четвёртого и пятого “технологического уклада”. Будут развиваться современные военные и космические технологии. Развитие информационных технологий и их массовое внедрение во все отрасли является ключевым элементом развития. Направлениями, относящимися к ИТ, в частности, являются микроэлектроника, информатика и спутниковая связь. В них и будет происходить локализация для достижения необходимого уровня суверенитета.

К 2035–2040 гг. мы должны добиться состояния полной локализации всего, что относится к четвёртому и пятому технологическому укладу, и начать переход к шестому. Уже сейчас необходимо форсировать передовые исследования и разработки в области искусственного интеллекта, аддитивных технологий, суперкомпьютеров и квантовых вычислений. Новые достижения в этих сферах увеличивают уровень цифрового суверенитета в долгосрочной перспективе».

Автор: Павел Житнюк – генеральный директор и соучредитель компании iTREND.

Россия > СМИ, ИТ > globalaffairs.ru, 1 января 2024 > № 4619235 Павел Житнюк

Климат против справедливости

Европейский «зелёный» переход в условиях украинского кризиса

ЕВГЕНИЯ ПРОКОПЧУК

Аналитик Центра комплексных европейских и международных исследований Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики».

ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:

Прокопчук Е.Э. Климат против справедливости // Россия в глобальной политике. 2024. Т. 22. № 1. С. 196–212.

«Зелёный» переход – уже несколько лет один из приоритетов внутренней и внешней политики Европейского союза. Украинский кризис, ставший шоком для ЕС, оказал колоссальное влияние и на это направление. На фоне военно-политических и социально-хозяйственных потрясений снижается готовность избирателей нести бремя перехода экономики на углеродно-нейтральные технологии.

Курс на замену российского газа «чистыми» энергоносителями ведёт к удорожанию жизни. Это один из факторов снижения поддержки «зелёных» партий и роста популярности крайне правых.

Конфликт, перевернувший энергетические рынки Евросоюза, сначала вызвал откат к реабилитации «грязного» топлива и снижение климатических амбиций. Спустя два года европейский истеблишмент провозглашает возврат к возобновляемым источникам энергии и завершение «зелёной» трансформации любой ценой. Однако кризис и вызванная им нестабильность на рынках привели к краху планов поэтапной «декарбонизации». Сейчас европейская промышленность столкнулась с рецессией, а дальнейшее проведение в жизнь «зелёных» планов повышает риск деиндустриализации.

Быть или не быть?

Данные опросов свидетельствуют о снижении поддержки «климатических» партий, но европейский мейнстрим продолжает гнуть «зелёную» линию. Аналитика на эту тему противоречива: часть экспертов убеждена в незаменимости ископаемого топлива, другие твердят, что украинский кризис продемонстрировал востребованность альтернативных источников энергии. Провал целей Парижского соглашения 2015 г., который зафиксировали на COP-28, подчёркивает упадок международного режима по борьбе с глобальным потеплением и подхлёстывает политизацию проблем декарбонизации мировой экономики. Не проще ли убрать эту повестку из приоритетных, пока ситуация не стабилизируется и не наступит какое-то равновесие (когда интересы игроков в области защиты климата совпадут, или же эта проблематика умрёт своей смертью) – учитывая число других, более острых тем? Ответ – оставлять «зелёную» повестку без внимания чревато проблемами в средне- и долгосрочной перспективе, поскольку: а) она обладает колоссальным влиянием на развитие энергетики и технологий в XXI веке, б) способна стать аргументом для введения новых барьеров в мировой торговле, в) является одной из немногих сфер, в которых продолжается (с переменным успехом) диалог и многостороннее сотрудничество в условиях международной напряжённости и вооружённых конфликтов.

Каково влияние украинского конфликта и вызванных им энергетических встрясок? Стало ли это влияние фатальным, или оно лишь катализировало неизбежные тенденции? Столкновение России и Запада изменило ряд условий, необходимых для осуществления «зелёного» перехода – по крайней мере, для Европы. Их можно группировать таким образом:

доступ к дешёвым ресурсам для обеспечения мягкого перехода;

время для транзита (развитие ВИЭ, климатически нейтральных технологий и их безболезненное введение);

платёжеспособность/благосостояние населения и бизнеса европейских стран и его готовность тратиться на переход;

политическая воля руководства;

благоприятная внутренняя и международная обстановка.

Из крайности в крайность

Поворотным для климатической темы стал 2022 г., который можно охарактеризовать такой последовательностью событий: угольный ренессанс, энергетический «план Маршалла» и, наконец, курс на декарбонизацию для устранения зависимости от российского газа.

С февраля внимание мирового сообщества было приковано к театру боевых действий, и голоса экологов утонули во фронтовых сводках. Ещё до СВО специальный посланник президента США по вопросам климата Джон Керри сетовал, что мировое сообщество следит за развитием российско-украинских отношений намного пристальнее, чем за угрозами безопасности, исходящими от климатических изменений[1]. С началом боёв проблема глобального потепления отошла в тень. Публикацию отчёта МГЭИК, который назвали «атласом человеческих страданий», даже пришлось отложить, чтобы пересмотреть результаты в свете СВО.

Украинский кризис выявил критическую зависимость Евросоюза от ископаемого топлива, импортируемого из России. Чтобы закрыть дефицит, образовавшийся в результате разрыва связей, правительствам пришлось идти на радикальные меры. Поначалу Европа не имела возможности заместить российский газ возобновляемыми источниками энергии. В Германии, Франции, Греции, Чехии и других странах началась реабилитация угольной промышленности[2]. Возрождение спроса на уголь шло вразрез с выводами шестого отчёта МГЭИК, опубликованного в начале 2022 г., который подчёркивал необходимость быстрого отказа от данного вида энергоносителей. После многолетней ставки на декарбонизацию такие меры ожидаемо вызвали ожесточённое сопротивление экологов. Один из самых громких примеров – беспорядки в Германии из-за планов разработки крупного месторождения бурого угля, расположенного под пустующей деревней Люцерат.

Чтобы содействовать Европе в ликвидации зависимости от проблемного поставщика, руку помощи протянули американские союзники, предложив заменить российский трубопроводный газ американским СПГ. На момент начала конфликта доля голубого топлива, импортируемого из России, составляла около 40 процентов европейского энергобаланса (рис. 1). Союзники объявили, что будут вместе работать над укреплением европейской энергетической безопасности и независимости от российского топлива. Эту стратегию назвали новым «планом Маршалла». В 2022 г. американские поставки в Европу возросли на 141 процент[3]. Однако с декарбонизацией энергетики Евросоюза это не имеет ничего общего. Хотя Еврокомиссия признала СПГ и атом «зелёными» источниками, возросшие инвестиции в газовую инфраструктуру вызывают дискуссии, стоит ли продлевать жизнь нефтегазовой отрасли. Противники расширения газовой инфраструктуры указывают на растущую зависимость от американских поставщиков, вред окружающей среде при производстве СПГ, отдаление от целей Парижского соглашения, угрозу европейскому «зелёному» водороду и риск возникновения на газовом рынке дуополии в лице США и Катара.

На пике сотрудничества доля российского газа доходила до половины импорта в Европейский союз[4]. Такой объём тяжело заместить в одночасье – хотя бы потому, что инфраструктурные мощности для торговли с альтернативными поставщиками газа не были рассчитаны на такие нагрузки.

Источник: Ferris N. Recent Events Complicate the Idea Fossil Fuels Are More “Reliable” than Renewables // Energy Monitor. 04.10.2021. URL: https://www.energymonitor.ai/tech/energy-efficiency/recent-events-complicate-the-idea-fossil-fuels-are-more-reliable-than-renewables/ (дата обращения: 30.01.2023).

В результате отказа от российских поставок в 2022 г. цены на газ и электричество в ЕС взлетели. Высокая волатильность цен провоцировала панические ожидания. Больше всего пострадали Чехия, Румыния, Латвия, Литва, Бельгия, Дания, где стоимость газа возросла более чем вдвое (табл. 1).

Таблица 1.

Источник: Electricity & Gas Hit Record Prices in 2022 // Eurostat. 26.04.2023. URL: https://ec.europa.eu/eurostat/web/products-eurostat-news/w/DDN-20230426-2 (дата обращения: 31.07.2023).

Растущая зависимость от американских энергоносителей и увеличивающаяся стоимость СПГ (в Европе американский газ стоил в четыре раза дороже, чем в США) подогревала раздражение в адрес Соединённых Штатов. Европейские чиновники обвиняли Вашингтон в желании нажиться на бедах европейцев: министр экономики Германии Хабек назвал цены на американский СПГ «астрономическими», а президент Франции Макрон заявил, что они не являются «дружественными», и упрекнул Вашингтон за «двойные стандарты», так как в августе 2022 г. стоимость американского СПГ для французского рынка увеличилась на 1094 процента[5].

Евросоюз принял меры для стабилизации ситуации, снижение спроса на газ было поставлено в качестве законодательной цели. На сегодняшний день европейские лидеры заявляют об успехе политики энергетической безопасности. Во-первых, в результате мягкой зимы прошлого года Европе удалось закрыть потребности в энергии за счёт ВИЭ и импортного СПГ – главным образом американского. Во-вторых, из-за падения спроса на энергоносители цены на газ и электричество стабилизировались. ЕС чувствует себя увереннее, чем в 2022 г.: к лету 2023 г. сокращение спроса позволило обеспечить наполненность газовых хранилищ на 80 процентов.

Таблица 2.

Источник: Electricity & Gas Hit Record Prices in 2022 // Eurostat. 26.04.2023. URL: https://ec.europa.eu/eurostat/web/products-eurostat-news/w/DDN-20230426-2 (дата обращения: 31.07.2023).

В 2023 г. «зелёная» трансформация вновь была объявлена безальтернативным путём к энергетической безопасности и независимости стран Европы. По словам Франса Тиммерманса, исполнительного заместителя Европейской комиссии, ответственного за Европейское зелёное соглашение, украинский конфликт «демонстрирует безотлагательность ускорения перехода на экологически чистую энергию»[6]. В развитие ВИЭ планируется инвестировать 210 млрд евро, чтобы увеличить долю возобновляемой энергии в европейском энергобалансе с 22 процентов в 2023 г. до 45 процентов в 2030 г. (прежняя «цель-2030» была скромнее и равнялась 32 процентам)[7]. Брюссель поддерживает и финансирует декарбонизацию экономики, демонстрируя решимость и политическую волю: «зелёная» трансформация обойдётся от 1,5 до 1,8 процентов ВВП Европейского союза[8]. Но насколько жизнеспособен этот курс?

Призрак деиндустриализации

Пока планы европейских лидеров сталкиваются с серьёзными препонами.

Во-первых, украинский кризис поставил крест на стратегии плавного перехода к «зелёной» энергетике, поскольку такой транзит требовал дешёвого российского газа. Почему газ считается мостом к безуглеродной экономике?

Газ – это более нейтральная замена углю, так как при его сжигании в атмосферу попадает вдвое меньше загрязняющих веществ.

Газ был надёжным и доступным источником энергии, необходимой для справедливого экономического роста и улучшения жизненных условий малообеспеченных слоёв населения.

Природный газ – базовое сырьё для производства «зелёного» водорода, который считается основой альтернативной энергетики (неслучайно в эти технологии инвестируют производители природного газа: Eni, Shell, Total, BP, Sinopec и прочие). Тем не менее пока водородные технологии пребывают в зачаточном состоянии – получить «зелёный» водород в десять раз дороже, чем природный газ. Хранение и транспортировка также представляют проблему из-за высокой себестоимости.

На данный момент одни виды чистых технологий не готовы для внедрения в больших масштабах, другие (солнечная, ветровая, геотермальная) либо нестабильны, либо географически ограничены.

В любом случае поэтапного «зелёного» перехода не получилось, и нехватка природного газа не пройдёт для Европы бесследно.

Во-вторых, если в коммунальном секторе российский газ можно заменить (солнечная, ветровая, геотермальная энергия, американский СПГ, норвежский трубопроводный газ, уголь), то для промышленности потеря дешёвого поставщика энергии и доступного сырья сродни катастрофе. Российский газ десятилетиями обеспечивал конкурентоспособность европейского энергоёмкого производства. По мнению Альфонса Вайхенридера, профессора экономической политики Франкфуртского университета имени Гёте, «готовность передать части цепочек создания стоимости была благословением для немецкой промышленности»[9]. Пострадали химические, сталелитейные компании, производство бумаги, алюминия, стали. Темпы роста в химической отрасли упали в I квартале 2023 г. на 13,5 процентов (по сравнению с тем же периодом прошлого года[10]). Акции химических компаний также оказались в минусе. Обозреватели считают, что «дни Германии как оплота химической промышленности закончились»[11]. «Зелёная» энергетика не спасёт ситуацию – для многих отраслей альтернативы российскому газу как источнику энергии или сырья просто нет.

Источник: Electricity and Gas Prices Stabilise In 2023 // Eurostat. 26.10.2023. URL: https://ec.europa.eu/eurostat/web/products-eurostat-news/w/ddn-20231026-1 (дата обращения: 31.07.2023).

Европейская промышленность использует больше газа, чем другие сектора. Именно поэтому по ней так ударил скачок цен – издержки выросли колоссально (рис. 2). Цена на электроэнергию в ЕС не зависит от того, произведена она с помощью «зелёных» или «грязных» энергоносителей. Стоимость электричества определяется по верхней границе, текущей цене самого дорогого источника энергии в конкретный момент времени, а это сейчас – природный газ. С этой точки зрения у «зелёной» электроэнергии нет преимущества перед полученной с помощью газа. Несмотря на объявленный Брюсселем план финансирования чистой промышленности (Green Deal Industrial Plan for the Net-Zero Age), пока компании заменяют газ нефтью, дизелем и углём[12].

Ещё одна причина незаменимости газа: он часть производственных процессов (генерация тепла и обогрев зданий, сырьё для пластмасс и различных химикатов, выработка пара и электроэнергии в производстве, источник питания для промышленных двигателей, освещение, обогрев, охлаждение, вентиляция). Даже рост цен на конечную продукцию не решает проблему нехватки: в отдельных промышленных процессах (например, где требуется нагрев 500 °C и выше) возобновляемые источники энергии не обеспечивают нужные температуры. Бельгийский аналитический центр Bruegel предлагает передавать углеродоёмкие производства за рубеж на аутсорсинг, хотя это и грозит ростом безработицы в ЕС[13]. По словам премьера Бельгии Александра Де Кроо, над Европой нависла угроза деиндустриализации[14]. Европейский химический гигант BASF объявил о сокращении рабочих мест (большая часть придётся на Германию) и закрывает завод по производству аммиака. Терпит убытки цветная металлургия: в сентябре 2022 г. мощности цинковых и алюминиевых производств в ЕС сократились на 50 процентов[15].

В-третьих, ситуацию обостряет политика других игроков, которая душит «зелёный» сектор ЕС. Указанные выше обстоятельства заставляют энерго- и газоёмкие производства перемещаться в США, где цены на газ в четыре раза ниже европейских. «Зелёный» бизнес также покидает Европу, чтобы воспользоваться субсидиями, предоставляемыми американским Законом об уменьшении инфляции (IRA). Последний сделал американскую инвестиционную и деловую среду более благоприятной для «зелёных» инноваций, чем в Европе. Норвежский разработчик аккумуляторов Northvolt сворачивает работу в Германии и переориентируется на Америку, немецкая компания Bosch инвестировала средства в Соединённые Штаты после того, как был принят IRA. Многие другие последовали их примеру.

В целом Вашингтон уверенно переводит экономику на «зелёные» рельсы (в том числе планомерно сокращается потребление угля). Германия и Франция выступили с инициативой, направленной против американских субсидий: в частности, предоставить налоговые льготы для товаров, на американские аналоги которых распространяется IRA. Отношения между США и Евросоюзом напряглись из-за этого закона настолько, что Центр стратегических и международных исследований задаётся вопросом, как избежать трансатлантической торговой войны из-за климата. Ещё один вызов для углеродно-нейтрального сектора ЕС – обостряющаяся конкуренция с китайскими производителями. Европейские обозреватели прямо указывают на то, что субсидии, вложенные когда-то из бюджетов стран ЕС в развитие технологий солнечных панелей, сегодня работают исключительно на благосостояние и рост экономики Китая, куда производства в своё время переместились. В попытках остановить утечку кадров и технологий из ЕС политики идут на крайние меры. Бельгийский премьер Де Кроо предложил «сделать паузу» в климатическом законодательстве и высказал опасение, что избыточное нормативное давление грозит снизить поддержку «зелёной» повестки. Макрон также встал на сторону европейских компаний. По его мнению, введение новых экологических законов избыточно и может привести к переезду европейских компаний в страны с более низкими стандартами, но более привлекательной деловой средой. В Европарламенте лидеров Бельгии и Франции поддержала и Европейская народная партия, отметив, что новое природоохранное законодательство приведёт к сокращению производства продуктов питания. Однако официальная линия не меняется.

В-четвёртых, развитию критически важных отраслей «зелёной» экономики Евросоюза препятствуют собственные экологические стандарты и противодействие общин. Так, проект по разработке крупнейшего в Европе месторождения лития (главного компонента аккумуляторов для электромобилей) на территории Португалии встретил ожесточённое сопротивление местных жителей и активистов из-за его опасности для экологии[16]. Похожая ситуация в Финляндии: ужесточающееся природоохранное законодательство препятствует освоению графитовых рудников (графит также критически важен в производстве аккумуляторов)[17].

В долгосрочной перспективе ЕС, по всей видимости, лишится главного конкурентного преимущества – относительной дешевизны энергоёмкой продукции. Как это скажется (и уже сказывается) на политической конъюнктуре европейских стран?

Больше не в тренде

Сегодня опросы общественного мнения фиксируют повсеместное падение популярности «зелёных» партий – при одновременном росте правых (которые известны скептицизмом по поводу климатических инициатив). Германия, один из лидеров ЕС в области декарбонизации[18], теряет интерес к Партии зелёных: по результатам ноябрьского опроса, её популярность упала до самого низкого показателя за последние пять лет[19]. Зато очки набирает «Альтернатива для Германии», отрицающая антропогенное влияние на изменение климата. В декабре 2023 г. уровень поддержки АдГ составил рекордные 25 процентов[20]. Жёсткая критика «зелёного» курса – один из ключевых факторов роста симпатий к «Альтернативе». Проблема настолько серьёзна, что в немецком мейнстриме растёт число сторонников объявления АдГ неконституционной (что будет означать её запрет). На фоне энергетического кризиса ультраправые лидируют в Австрии (29 процентов в 2023 г. вместо 11 процентов в 2020 г.)[21]. Премьер-министр Италии Мелони «ходит по тонкому льду», заигрывая с правыми настроениями: в видеообращении к избирателям испанской Vох она назвала «ультраэкологический фанатизм» угрозой для экономики[22]. Похожая ситуация во Франции, Швеции, Нидерландах, где правые намерены снижать климатические амбиции своих государств.

Политические силы по всей Европе сопротивляются брюссельской бюрократии.

Это видно и на уровне ЕС в целом, и в отдельных странах. Европейская народная партия препятствует климатическим инициативам, выдвигаемым Урсулой фон дер Ляйен. Премьер Италии Мелони выступает с критикой Европейского закона о климате, поскольку «зелёный» курс наносит ущерб итальянской экономике. Климатические инициативы тормозятся в Великобритании, Польше и Нидерландах.

Европейские климатические скептики указывают на ущерб, который природоохранное законодательство наносит компаниям ЕС. Но этим доводы не исчерпываются. Лидер парламентской группы «Альтернативы для Германии» в Бундестаге Алиса Вайдель назвала законодательные планы в отношении перевода отопления жилья на ВИЭ «отопительной резнёй», добавив, что тем, кто не сможет этого сделать, придётся продать свои дома[23]. Как и Вайдель, член Европарламента от Швеции Джессика Стегруд утверждает, что реализация «зелёного» курса не поможет решить проблему глобального потепления, поскольку ЕС генерирует около 8 процентов выбросов парниковых газов в атмосферу. Она высказывает ещё более интересное замечание: ожидание, что другие страны последуют примеру ЕС в области декарбонизации, основано на «устаревшем евроцентристском мировоззрении, согласно которому менее развитые страны автоматически имитируют действия просвещённых европейцев, не принимая во внимание собственные интересы»[24].

Со стороны может показаться, что украинский кризис посеял в европейском обществе серьёзные сомнения в осуществимости «зелёной» повестки. На примере ФРГ мы видим, что не последнюю роль в «поправении» электората играет страх перед издержками перехода экономики на возобновляемые источники энергии[25]. Но проблема глубже.

Справедливый переход для всех?

Упомянутая выше представительница АдГ неслучайно коснулась темы бедности. После начала конфликта на Украине проблема «энергетической нищеты», о которой давно с тревогой пишут исследователи, ударила по странам Европы с новой силой. В 2023 г. число людей, не имеющих возможности платить за электричество и отопление, выросло в ЕС на треть и составило 42 млн человек. Британская The Guardian запустила колонку “Eat or Heat” («Поесть или согреться»), посвящённую стоимости жизни в Великобритании. Тревогу забили медики: кризис стоимости жизни в ЕС и энергетическая бедность прямо влияют на здоровье и уровень смертности, в том числе детской (см. отчёт Института справедливости в области здоровья (UCL Institute of Health Equity))[26]. Неудовлетворительные условия проживания являются фактором детской смертности, и врачи сетуют, что здоровье детей уступает по приоритетности «зелёному» переходу.

В общественных дискуссиях звучат мнения, что защита уровня жизни населения и «зелёный» переход – вещи взаимоисключающие, а навязывание климатической повестки чревато социальными издержками. Андреас Реддер, профессор Майнцского университета, выступил с критикой «зелёной диктатуры»: «Зелёные сегодня говорят, что на самом деле хорошо, а что плохо». По его словам, те, кто не разделяет консенсус, исключаются из дискурса[27]. Обозреватели указывают на связь кризиса стоимости жизни и «климатического скептицизма», и подчёркивают, что эти соображения заставляют жителей Европы отдавать голоса за самых правых. Это способ показать жёлтую или красную карточку правительствам, которые не реагируют на тревоги избирателей.

Все эти обстоятельства указывают на серьёзный изъян, который положен в саму основу европейского «зелёного» курса. «Богатства поколений», полученные развитыми странами с помощью сжигания грязного топлива (о которых говорили представители Глобального Юга на COP-28), в европейском обществе распределены неравномерно. Социальное неравенство велико, после украинского кризиса и рецессии разрыв продолжает увеличиваться. Всё больше людей оказываются за чертой бедности. Прослойка налогоплательщиков из «среднего класса», за счёт которых должен был осуществиться переход, сокращается. В результате растёт число избирателей, которые не чувствуют себя обременёнными виной за «богатства, заработанные путём эксплуатации природы», потому что они ими не распоряжаются (отсюда стремление возложить плату за «зелёный» переход на бизнес).

Но мейнстрим продолжает навязывать «зелёный» курс всем.

Эксперты констатируют, что европейский «зелёный» переход усугубит неравенство, поскольку он не предусматривает трансформации в сторону более равноправного общества: в основе климатического кризиса в первую очередь лежит неравенство во власти и богатстве, а декарбонизация – лечение симптомов, а не болезни[28]. Согласно исследованию Oxfam, 10 процентов самых состоятельных жителей ЕС генерируют столько же выбросов в атмосферу, сколько половина беднейшего населения Европы, и предлагают в качестве решения европейский налог на богатство[29]. Кроме того, недовольство канализируется в протестное движение: в 2023 г. на улицы выходили французы, в Чехии протестующие требовали отставки правительства, в Риме, Неаполе и Милане демонстранты жгли счета за электроэнергию[30]. Общественное недовольство может выражаться по-разному, купироваться, но рано или поздно последствия дадут о себе знать.

Всё это поднимает вопрос о том, что принцип справедливости должен быть положен в основу не только международного климатического режима, который регулирует обязательства между развитым Севером и Глобальным Югом, но и взаимодействия между правительствами развитых стран и их населением.

* * *

Движение экономики Европы к углеродной нейтральности продолжится. Однако это будет не плавный переход, как планировалось ранее: высокая волатильность на энергетических рынках вследствие отказа от импорта газа из России сохранится, инфляция продолжит расти. В отличие от лихорадки в ЕС, Соединённые Штаты уверенно идут к декарбонизации экономики, буквально лишая Европу перспективных компаний, технологий и рабочих мест в «зелёном» секторе. Американское нефтегазовое лобби стоит на защите деловых интересов крупных компаний, добывающих ископаемое топливо, Закон о снижении инфляции предлагает щедрые субсидии для чистой энергетики. Деловая среда в США привлекает и тех, и других. А Вашингтон сумел максимально диверсифицировать свой энергобаланс и привязать Европу к американскому СПГ.

Обязательное условие плавного «зелёного» перехода – наличие собственных ископаемых ресурсов, которые будут выполнять роль моста и подушки безопасности и позволят дозреть углеродно-нейтральным технологиям. У Америки ресурсы есть, поэтому она может смягчить нежелательные колебания во время транзитного периода. У Европы свои ресурсы практически отсутствуют, но был в больших объёмах дешёвый российский газ, от которого Брюссель добровольно отказался. Теперь разрыв между спросом на энергию и предложением приходится покрывать либо очень задорого (с помощью американского СПГ), либо за счёт возврата к самым «грязным» технологиям (уголь, дизель, дрова и прочие). Наконец, из двух проектов – климатический переход или поддержка Украины – Европа сможет реализовать только один. Выбор сделан в пользу Киева. Наиболее дальновидные авторы пытаются увязать «зелёную» трансформацию и интеграцию Украины в ЕС в единый пакет[31], но ни финансовых, ни политических возможностей надолго не хватит, и реальную декарбонизацию придётся отложить на неопределённое время.

Несмотря на перечисленные сложности, крест на «зелёном» курсе ставить рано. Вопрос, переживёт ли он европейские выборы 2024 г., изучал бельгийский Фонд короля Бодуэна[32]. Учёные опросили наиболее уязвимые категории избирателей, которые отдают голоса противникам декарбонизации: безработных, лиц, проживающих в неудовлетворительных условиях, пожилых и больных людей, родителей-одиночек в городах, посёлках и деревнях. Они не готовы «ограничивать своих детей, меньше готовить или принимать холодный душ», но в то же время не являются климатическими скептиками. Это даёт основание полагать, что с ростом благосостояния и стабилизацией мировой ситуации реализация «зелёного» курса возобновится.

Автор: Евгения Прокопчук, аналитик Центра комплексных европейских и международных исследований Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики».

СНОСКИ

[1] Lewis A. Focus on Climate, Kerry Says as International Attention Turns to Ukraine // Reuters. 21.02.2022. URL: https://www.reuters.com/business/cop/focus-climate-kerry-says-international-attention-turns-ukraine-2022-02-21/ (дата обращения: 27.01.2023).

[2] См.: “Necessary Evil”: France Refires Coal Plant Amid Energy Woes // Associated Press News. 30.11.2022. URL: https://apnews.com/article/europe-business-france-climate-and-environment-government-politics-1d16e1c1cb53fef03a2a77a437f8410e (дата обращения: 29.01.2023); Greece Pushing Back Phase-Out of Lignite Plants to Reduce Dependence on Russian Natural Gas // eKathimerini.com. 06.04.2022. URL: https://www.ekathimerini.com/news/1181612/greece-pushing-back-phase-out-of-lignite-plants-due-to-tackle-energy-crisis/ (дата обращения: 30.01.2023); High Energy Prices Lead to Coal Revival in Czech Republic // Associated Press News. 18.11.2022. URL: https://apnews.com/article/science-health-czech-republic-pollution-ostrava-c7586f97598079751677be577586cc4b (дата обращения: 30.01.2023).

[3] Europe Was the Main Destination for U.S. LNG Exports in 2022 // EIA. 22.03.2023. URL: https://www.eia.gov/todayinenergy/detail.php?id=55920#:~:text=U.S.%20LNG%20exports%20to%20Europe,%2Fd%2C%20compared%20with%202021 (дата обращения: 31.07.2023).

[4] Boehm L., Wilson A., Claros E. EU Gas Storage and LNG Capacity as Responses to the War in Ukraine // European Parliament. April 2022. URL: https://www.europarl.europa.eu/RegData/etudes/BRIE/2022/729401/EPRS_BRI(2022)729401_EN.pdf (дата обращения: 31.07.2023).

[5] См.: Schmidt T. Robert Habeck kritisiert “Mondpreise” für Gas aus USA // Neue Osnabrücker Zeitung. 05.10.2022. URL: https://www.noz.de/deutschland-welt/politik/artikel/robert-habeck-kritisierte-mondpreise-fuer-gas-aus-usa-43308901 (дата обращения: 27.02.2023); Geiger J. Macron Lashes Out At United States Over Double Standard Energy Policies // Oilprice.com. 21.10.2022. URL: https://oilprice.com/Latest-Energy-News/World-News/Macron-Lashes-Out-At-United-States-Over-Double-Standard-Energy-Policies.html (дата обращения: 31.07.2023).

[6] REPowerEU: Joint European Action for More Affordable, Secure and Sustainable Energy // European Commission. 08.03.2022. URL: https://ec.europa.eu/commission/presscorner/detail/en/ip_22_1511 (дата обращения: 31.07.2023).

[7] European Green Deal: EU Agrees Stronger Legislation to Accelerate the Rollout of Renewable Energy // European Commission. 30.03.2023. URL: https://ec.europa.eu/commission/presscorner/detail/en/IP_23_2061 (дата обращения: 31.07.2023).

[8] Briancon P. EU Has to Come Clean on Costs of Green Transition // Reuters. 18.07.2023. URL: https://www.reuters.com/breakingviews/eu-has-come-clean-costs-green-transition-2023-07-18/ (дата обращения: 31.07.2023).

[9] Some Industries Might Have No Future in Germany, Economists Say // EURACTIV. 02.08.2023. URL: https://www.euractiv.com/section/economy-jobs/news/some-industries-might-have-no-future-in-germany-economists-say/?cx_testId=4&cx_testVariant=cx_1&cx_artPos=0&cx_experienceId=EXLQ9EV18G4H#cxrecs_s (дата обращения: 31.07.2023).

[10] Kiggins H. EU Chemical Production Faces Significant Decline // European Chemical Industry Council. 18.07.2023. URL: https://cefic.org/media-corner/newsroom/eu-chemical-production-faces-significant-decline/ (дата обращения: 31.07.2023).

[11] Zainzinger V. The German Chemical Industry’s Energy Crisis // ACS Publications. 12.06.2023. URL: https://pubs.acs.org/doi/10.1021/cen-10119-feature2 (дата обращения: 31.07.2023).

[12] Hollinger P., White S., Speed M., Dunai M. Will the Energy Crisis Crush European Industry? // Financial Times. 19.10.2022. URL: https://www.ft.com/content/75ed449d-e9fd-41de-96bd-c92d316651da (дата обращения: 31.07.2023).

[13] Sgaravatti G., Tagliapietra S., Zachmann G. Adjusting to the Energy Shock: The Right Policies for European Industry // Bruegel. 17.05.2023. URL: https://www.bruegel.org/policy-brief/adjusting-energy-shock-right-policies-european-industry (дата обращения: 31.07.2023).

[14] Hollinger P., White S., Speed M., Dunai M. Will the Energy Crisis Crush European Industry? // Financial Times. 19.10.2022. URL: https://www.ft.com/content/75ed449d-e9fd-41de-96bd-c92d316651da (дата обращения: 31.07.2023).

[15] European Association of Metals. Metals: At the Heart of Europe // Eurometaux. September 2022. URL: https://eurometaux.eu/media/qnhn5k30/non-ferrous-metals-ceo-letter-on-energy-crisis-06-09-2022.pdf (дата обращения: 31.07.2023).

[16] Noyan O. Local Resistance, a Major Stumbling Block for EU’s Critical Raw Materials Plan // EUROACTIV. 13.01.2023. URL: https://www.euractiv.com/section/energy-environment/news/local-resistance-a-major-stumbling-block-for-eus-critical-raw-materials-plan/ (дата обращения: 31.07.2023).

[17] Noyan O. Local Resistance, a Major Stumbling Block for EU’s Critical Raw Materials Plan // EUROACTIV. 13.01.2023. URL: https://www.euractiv.com/section/energy-environment/news/local-resistance-a-major-stumbling-block-for-eus-critical-raw-materials-plan/ (дата обращения: 31.07.2023).

[18] Prokopchuk Ye. Green and Flat? The Future of the World through the Eyes of Young Germans // Russia in Global Affairs. June 2019. Special issue. P. 88-99.

[19] Support for Germany’s Greens Falls Amid Budget Crisis, Poll Shows // Reuters. 26.11.2023. URL: https://www.reuters.com/world/europe/support-germanys-greens-falls-amid-budget-crisis-poll-shows-2023-11-25/ (дата обращения: 11.12.2023).

[20] Eurotrend: Union führt vor AfD – SPD nur bei 10 Prozent // Wahlkreisprognose. 07.12.2023. URL: https://www.wahlkreisprognose.de/2023/07/15/eurotrend-union-fuehrt-vor-afd-spd-nur-bei-10-prozent/ (дата обращения: 11.12.2023).

[21] Jones S. Energy Crisis and Inflation Help Push Austrians Towards Far Right // Financial Times. 10.01.2023. URL: https://www.ft.com/content/b2f3894e-1bf2-465f-ac4b-d3e71d6ab685 (дата обращения: 31.07.2023).

[22] Meloni attacca il “fanatismo ultra-ecologista della sinistra”: il videomessaggio agli elettori di Vox // Il Fatto Quotidiano. 14.07.2023. URL: https://www.ilfattoquotidiano.it/2023/07/14/meloni-attacca-il-fanatismo-ultra-ecologista-della-sinistra-il-videomessaggio-agli-elettori-di-vox/7228831/ (дата обращения: 31.07.2023).

[23] Kelly B. Germany’s AfD Builds on Climate Change Dispute // European Interest. 02.06.2023. URL: https://www.europeaninterest.eu/germanys-afd-builds-on-climate-change-dispute/ (дата обращения: 11.12.2023).

[24] Stegrud J. Why I Oppose the European Green Deal // The Parliament. 10.03.2020. URL: https://www.theparliamentmagazine.eu/news/article/why-i-oppose-the-european-green-deal (дата обращения: 11.12.2023).

[25] Thousands Protest against Germany’s Far-Right AfD Party // Reuters. 29.07.2023. URL: https://www.reuters.com/world/europe/thousands-protest-against-germanys-far-right-afd-party-2023-07-29/ (дата обращения: 31.07.2023).

[26] Lee A., Sinha I., Boyce T., Allen J., Goldblatt P. Fuel Poverty, Cold Homes and Health Inequalities in the UK // UCL Institute of Health Equity. August 2022. URL: https://www.instituteofhealthequity.org/resources-reports/fuel-poverty-cold-homes-and-health-inequalities-in-the-uk (дата обращения: 31.07.2023).

[27] Andreas Rödder im Interview mit Alexander Marguier – „Die CDU ist eine Partei der Bequemlichkeit“ // Cicero Online. 6.07.2023. URL: https://www.youtube.com/watch?v=HFKjE51q4U0 (дата обращения: 31.07.2023).

[28] Arabadjieva K. The Missing Link between Social Inequalities and the European Green Deal Narrative // European Trade Union Institute. 14.06.2022. URL: https://www.etui.org/news/missing-link-between-social-inequalities-and-european-green-deal-narrative (дата обращения: 11.12.2023).

[29] EU’s Richest 10% Emit as Much Planet-Heating Emissions as Half The EU’s Poorest Population // Oxfam. 20.11.2023. URL: https://www.oxfam.org/en/press-releases/eus-richest-10-emit-much-planet-heating-emissions-half-eus-poorest-population (дата обращения: 11.12.2023).

[30] См.: Capparelle K. Protests in France over Rising Costs of Living // The Organization of World Peace. 01.11.2022. URL: https://theowp.org/protests-in-france-over-rising-costs-of-living/ (дата обращения: 31.07.2023); Thousands Protest in Czech Capital Calling On The Government to Resign // Euronews. 16.04.2023. URL: https://www.euronews.com/2023/04/16/thousands-protest-in-czech-capital-calling-on-the-government-to-resign (дата обращения: 31.07.2023); Savage S. Protests over Food and Fuel Surged in 2022 – the Biggest Were in Europe // Politico. 17.01.2023. URL: https://www.politico.eu/article/energy-crisis-food-and-fuel-protests-surged-in-2022-the-biggest-were-in-europe/ (дата обращения: 31.07.2023).

[31] Pouget-Abadie T., Shin F. Ukraine in the EU Would Be a Game-Changer for Europe’s Decarbonization Drive // Atlantic Council. 08.12.2023. URL: https://www.atlanticcouncil.org/blogs/new-atlanticist/ukraine-in-the-eu-would-be-a-game-changer-for-europes-decarbonization-drive/ (дата обращения: 11.12.2023).

[32] Damme B. van. Can Green Deal Survive the 2024 European Election? // EU Observer. URL: https://euobserver.com/opinion/157781 (дата обращения: 11.12.2023).

Евросоюз. Весь мир > Экология. Нефть, газ, уголь > globalaffairs.ru, 1 января 2024 > № 4619233 Евгения Прокопчук

На разных языках 2.0

Геополитика и суверенитет в дискурсах Евросоюза и России

ТАТЬЯНА РОМАНОВА

Кандидат политических наук, доцент кафедры европейских исследований Санкт-Петербургского государственного университета и Департамента международных отношений Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики».

ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:

Романова Т.А. На разных языках 2.0 // Россия в глобальной политике. 2024. Т. 22. № 1. С. 178–195.

Долгое время Россия училась разговаривать на языке Запада. Столкнувшись с принципами рыночной экономики, конкуренции, демократии, прав человека и верховенства закона, Москва вначале принимала западные трактовки, а затем стала творчески их переосмысливать[1]. В результате нарастало нормативное соперничество России, прежде всего с Евросоюзом, мыслившим себя проводником Москвы в мир ценностей.

Диалог России и ЕС нередко концептуализировался как взаимодействие реалиста и либерала, упрощался до схемы «интересы против ценностей». Подчёркивалось стремление Москвы разрушить гегемонию Европы (и шире Запада), их монополию на трактовку базовых категорий мирового порядка.

Однако со второго десятилетия нынешнего века наблюдается обратный процесс: Евросоюз всё активнее осваивает язык реализма, на отрицании которого долго базировалась его идентичность. В дискурс ЕС были введены термины «геополитика», «суверенитет», «сила» и «интерес». Первый импульс дал президент Франции Эммануэль Макрон, предложив в 2017 г. категорию «европейский суверенитет», её подхватил Жан-Клод Юнкер. В 2019 г. дискуссию стимулировала Урсула фон дер Ляйен, провозгласив намерение сделать Европейскую комиссию «геополитической». Это поддержало обсуждение в Евросоюзе стратегического, технологического и цифрового суверенитета (и стратегической автономии как инварианта[2]), дискуссию об интересах и силе. Наконец, катализатором распространения в ЕС языка реализма стали события 2022 г. – от военных действий на Украине до обрушения столпов мирового порядка.

Цель данной статьи – выявить, означает ли употребление концептов «геополитика» («геополитический») и «суверенитет» переход Москвы и Брюсселя «на один язык». Для этого проанализированы официальные документы России и Евросоюза с 2017 г. по настоящее время, а также выступления их лидеров.

Геополитика и суверенитет: немного теории

Суверенитет – базовое понятие теории международных отношений. С точки зрения внутренней политики он обозначает верховенство власти на определённой территории, а во внешней деятельности ограничивает вмешательство в дела других государств и формирует основу для равенства акторов на международной арене. Европейская интеграция исторически строилась на слиянии национальных суверенитетов[3], договорённости участников совместно их реализовывать. Характерный для ЕС неолиберальный подход акцентирует сотрудничество, глобальность, универсалистское отношение к нормам, принципам и правилам, считая, что сфера суверенитета с её акцентом на силе и интересах постепенно сужается. Сам Евросоюз нередко рассматривался как постсуверенный[4] или позднесуверенный[5] актор.

Евросоюз противопоставлял себя и геополитике. Она традиционно «акцентирует силу государств и империй, важность силового соперничества и границ»[6], что виделось в Европе делами давно минувших дней. Кроме того, исторически геополитика имеет негативную коннотацию из-за связи её представителей с нацистской Германией. Себя Евросоюз позиционировал как актора нормативного (основывающего свои действия на ценностях[7]), рыночного (использующего мощь экономики[8]), регулятивного (воздействующего на других стандартами и правилами[9]). В лексиконе Брюсселя термин «нормативный» был синонимом не только ценностей, но и всего позитивного, характерного для Европейского союза, а термин «геополитика», как антитеза, символизировал альтернативный курс, базирующийся на силе[10]. Например, в энергетической сфере нередко проводились различия между логикой либеральной, типичной для ЕС, и геополитической, присущей России[11]. В этом контексте обращение евросоюзного дискурса к суверенитету и геополитике примечательно.

Теоретическую основу исследования составляет критическая геополитика, фокусирующаяся на том, как политические акторы дискурсивно структурируют мировое пространство[12], проводят границы между собой и другими. Акторы и территории существуют материально, но именно через дискурс они обретают значение[13]. Кроме того, дискурс показывает, как актор хотел бы представить мир, других участников международных отношений, текущие события[14], как он легитимирует свои политические решения[15]. Критическая геополитика выделяет три типа дискурсов: формальный (научные исследования), практический (высказывания политиков и бюрократов, официальные документы) и популярный (бытовые представления о мире)[16]. Мы фокусируемся на практической геополитике, поскольку она наиболее чётко очерчивает логику принимаемых решений. Эмпирическую базу составляют более двухсот текстов, в которых прямо определяются или косвенно разъясняются интересующие нас категории.

Мир меняется

Категорию «геополитика» ЕС использует прежде всего для описания текущего трансформационного момента в мировой политике. В 2020–2021 гг. Жозеп Боррель объяснял её как «беспрецедентную конкуренцию», «силовую политику», «многополюсный мир без эффективного мультилатерализма», «стратегическую конкуренцию США и Китая», «всё более конфликтную взаимозависимость», имперскую логику некоторых акторов, а также угрозу снижения уровня свободы и демократии в мире[17]. Особое внимание уделялось геополитике полупроводников с непредсказуемостью цепочек поставок[18] и геополитике климатических изменений, снижающей «геополитическую силу… России»[19]. Переход ЕС от геоэкономики, ориентированной на сотрудничество, к геополитике, подчёркивающей границы и конфликт, интенсифицировала пандемия, нарушившая мировую логистику. В 2022 г. важнейшей частью геополитики как картины меняющегося мира стали события на Украине. Они влияют на Евросоюз в «энергетике, продовольствии, экономике, безопасности, обороне»[20], меняют «геополитическую парадигму западного мира»[21] и «провоцируют новую конфронтацию между авторитарными и демократическими режимами»[22].

Таким образом, геополитика символизирует для Европейского союза переход к конфликтности в мире, более жёсткое прочерчивание и физических, и ценностных границ между собой и другими.

Геополитика также стала синонимом «силовой политики», где «биполярность сочетается с неряшливой многополярностью», ослабевает мультилатерализм, конфронтация США и Китая распространяется на все сферы, растёт уверенность развивающихся стран, идёт «битва нарративов», ведутся старые и новые войны, растут военные расходы, а приоритеты безопасности преобладают над экономическими соображениями[23]. При этом на Китай и Россию возлагается ответственность за фрагментацию «мировой геополитики»[24].

В официальном дискурсе России также присутствует категория «геополитика» в значении меняющегося мира. «Речь идёт об объективных процессах, о поистине революционных, тектонических изменениях в геополитике… во всей системе международных отношений, где существенно возрастает роль динамичных, перспективных государств и регионов», – отмечает Владимир Путин[25]. Признаёт российское руководство и ключевую роль событий 2022 г., изменивших «сегодняшнюю геополитику во всём мире»[26].

Таким образом, и Россия, и ЕС сходятся в использовании слова «геополитика» для описания сегодняшнего переломного момента, а также в картине, которую они получают. Обе стороны при этом воспринимают друг друга как угрозу и источник напряжённости, но это говорит о близости России и ЕС в использовании реалистского языка.

Актор должен укрепить свой суверенитет

И Европейский союз, и Россия согласны, что для выживания и процветания требуется укрепление суверенитета. Ещё в 2017 г. Макрон определил суверенитет ЕС как «способность существовать в современном мире, защищать… [свои] ценности и интересы»[27], предполагая в т.ч. и увеличение автономии от США. В 2020 г. Боррель подчеркнул, что Евросоюз «должен защищать свои ценности и интересы», а для этого «надо инвестировать в стратегический суверенитет»[28]. Шарль Мишель приравнял его к «способности быть хозяином своей судьбы»[29].

Особое внимание уделяется технологическому суверенитету, понимаемому как снижение зависимости от импорта и оказания услуг за пределами ЕС, ведь «суверенитет сегодня – это суверенитет технологий», без него «нет политического суверенитета»[30]. Евросоюз стремится создать свою модель технологического суверенитета, альтернативную узкокорпоративному видению США и тотальному контролю государства в Китае. События 2022 г. повысили внимание к экономическим аспектам суверенитета. Согласно Версальской декларации, «столкнувшись с растущей нестабильностью», ЕС «предпримет решительные шаги по укреплению европейского суверенитета, сокращая зависимость»[31]. Возможны и ограничения рынка за счёт вмешательства государства[32].

Все аспекты перекликаются и с официальным дискурсом России, где выстроена связь суверенитета с «самобытным развитием» и национальными интересами[33]. В дискурсе официальной России также присутствует технологический и цифровой, но особенно информационный суверенитет. Москва признаёт необходимость частичного ограничения рыночной логики для достижения технологического суверенитета[34]. С 2022 г. важность последнего вида суверенитета в России возрастает. Проявляется она в резком росте употребления словосочетания; в официальных текстах оно постепенно вытеснило термин «импортозамещение». Распространению категории «технологический суверенитет» в России способствовали множащиеся санкции Запада. Но соответствующее употребление термина в Европейском союзе также поддержало этот тренд в российском дискурсе.

В то же время изменения, которые фиксирует категория «технологический суверенитет» и в России, и в ЕС, – это не суверенитет в ценностном или правовом понимании, а скорее выбор конкретного комплекса действий. Здесь правильнее говорить о (частичной) деглобализации[35]. Она может сочетаться с суверенитетом как верховенством власти, а может и нет. Популярный в ЕС инвариант «стратегическая автономия» вернее описывает данное направление политики, но акцент на суверенитете придаёт бóльшую важность, статусность соответствующему комплексу действий. И в этом Россия и ЕС также едины.

Суверенитет – не протекционизм, не отказ сотрудничать

Евросоюз и Россия наперебой отрицают связь суверенитета с протекционизмом. Например, комиссар Тьерри Бретон подчёркивает, что «открытость укоренена в ДНК Европы», а «для процветания экономики» «необходима международная торговля»[36]. Европейская служба внешних связей также отмечает, что речь не об «автаркии и протекционизме, а об охране политической независимости»[37]. Сходным образом Владимир Путин говорит, что «суверенитет, самобытное развитие ни в коем случае не означают изоляцию, автаркию, а, наоборот, предполагают активное, взаимовыгодное сотрудничество на справедливых и равноправных принципах»[38], что Россия не стремится «жить за крепостными стенами»[39]. Денис Мантуров отмечает, что технологический суверенитет не ставит задачу «замкнуться на себе»[40].

Но суверенитет, согласно и Москве, и Брюсселю, делает их «более сильными и влиятельными», а также «укрепляет их альянсы»[41]. Поэтому Евросоюз готов и далее углублять сотрудничество с партнёрами. Путин подчёркивает, что «по-настоящему суверенные государства всегда настроены на равноправное партнёрство… И, напротив, тот, кто слаб и зависим, как правило, занят поиском врагов»[42].

Таким образом, обе стороны ищут оптимальное сочетание открытости и закрытости, экспериментируя с категориями «экономический» или «технологический» суверенитет.

Взаимодействие с третьими странами также приобретает геополитическое измерение. Для Евросоюза работа с соседями составляет суть «геополитической Комиссии»[43]. «Действовать как геополитическая сила означает заботиться о себе самих… но также заботиться о других, особенно о наших уязвимых соседях», – отмечает Мишель, призывая создать «Европейское геополитическое сообщество»[44]. Регион соседства закономерно стал основной ареной столкновения России и ЕС, ожесточившегося в феврале 2022 года. Кроме того, как регион «геополитического интереса» Европейский союз назвал Африку[45], которая также находится в фокусе внимания России. Правда, тексты Москвы, в отличие от европейских, не определяют соответствующие территории как сферу геополитической деятельности.

Таким образом, на первый взгляд есть много схожего в дискурсах Евросоюза и России о геополитике и суверенитете. Нынешняя ситуация на мировой арене описывается как геополитика, требующая укрепления суверенитета, где Москва и Брюссель воспринимают друг друга противниками. Суверенитет предстаёт способом сохранения ценностей и обеспечения интересов. Значительную роль играет технологический суверенитет как основа деглобализации. И Россия, и Евросоюз стремятся частично обособить своё пространство, чтобы улучшить его стрессоустойчивость (resilience). При этом обе стороны подчёркивают, что речь идёт не об автаркии и протекционизме, они намерены сотрудничать с другими и даже выделяют одинаковые регионы как приоритетные объекты геополитического внимания и влияния.

Однако при более пристальном анализе проступают существенные различия в дискурсах о геополитике и суверенитете, которые очерчивают порой диаметрально различные политические решения, а также затрудняют коммуникацию.

Суверенитет и геополитика как инструменты углубления интеграции

Евросоюз, как и любой актор, инкорпорирует новые концепты в существующее видение, пытается с их помощью решить актуальные задачи. В данном процессе примечательны два аспекта, закономерно отсутствующие у России.

Первый – отказ от безусловной либеральной ориентации на сотрудничество и от исключительно нормативного поведения. Геополитизация ЕС подаётся как отход от наивности, как его взросление[46]. Главное здесь – научиться разговаривать на «языке силы»[47]. В частности, признан силовой потенциал традиционных для ЕС экономических видов деятельности[48]. Бретон отмечает, что «в новом геополитическом порядке Европа действует как стратег, а не просто как рынок»[49]. «Мягкая сила» должна быть «дополнена “жёсткой силой”… пришло время использовать все рычаги, чтобы продвигать видение Европы в мире и защищать свои интересы»[50]. Анализируя европейское поведение в первую неделю после начала открытого вооружённого столкновения России и Украины в 2022 г., Боррель указывает, что Евросоюз «использовал все инструменты и рычаги для достижения политических целей», что «геополитическая Европа» родилась[51]. Военный компонент выражается в «вооружении Украины»[52]. Но ключевым для языка силы Боррель считает способность очерчивать нарративы[53], что представляет переосмысление нормативной силы в новых условиях.

Второй аспект – использование Евросоюзом дискурса о суверенитете и геополитике для углубления интеграции, укрепления наднационального уровня за счёт национального. Тут лидеры Евросоюза тонко обозначают различие между деструктивным для них национальным суверенитетом и перспективным европейским суверенитетом. Французские политики предлагают различать суверенизм (национальный эгоизм) и подлинный суверенитет: «нельзя оставлять суверенитет суверенистам… на кону в Европе – для её государств, бизнеса и граждан – сохранение способности действовать свободно… проводить наше оригинальное европейское видение»[54]. Жозеп Боррель использовал прилагательное «геополитический», утверждая, что «вето ослабляет и Союз, и страны ЕС»[55], а «передача власти на уровень Союза укрепляет суверенитет европейцев во многих сферах», поскольку «только сообща они могут приобрести способность действовать»[56].

Таким образом, Европейский союз определяет термином «геополитический» более традиционного и понятного для России актора, использующего широкий спектр инструментов, в том числе для силового давления. Это прилагательное получает позитивное звучание. Но, в отличие от традиционно российского видения, лидеры ЕС в европейском суверенитете видят дальнейшее углубление интеграции. Именно поэтому вводится различие между суверенитетом и суверенизмом.

Суверенитет как цель и инструмент на мировой арене

Фундаментально Россия и ЕС расходятся в понимании того, как следует действовать в новой геополитике. Евросоюз продолжает описывать себя как «убеждённого сторонника эффективного мультилатерализма» и «порядка, основанного на правилах, базирующегося на правах человека и фундаментальных свободах, универсальных ценностях и международном праве»[57]. Угроза для него исходит от «жёсткого суверенистского подхода, который представляет собой возврат к силовой политике»[58]. Так Евросоюз вновь прочерчивает различие между «хорошим» европейским суверенитетом, позволяющим ЕС сохранить свои ценности в нынешней геополитике, и «плохим» суверенизмом, в данном случае служащим основой политики силы.

Суверенитет для ЕС оказывается инструментом, средством не только гарантировать ценности на своей территории, но и продолжать распространять их в мире[59]. Евросоюз использует категорию «суверенитет» для (частичного) закрытия своего пространства, чтобы снизить возможности других деструктивно использовать взаимозависимость. Шарль Мишель неслучайно отмечает, что суверенитет есть верность ценностям при возможности «реалистичного, менее наивного» подхода к их достижению[60]. В результате формируется противоречие между декларируемым Брюсселем стремлением предотвратить диктат силы в мире (в пользу мультилатерализма и порядка, основанного на правилах) и использованием силы для продвижения этих правил. С теоретической точки зрения это не нормативное, а скорее имперское видение[61].

Одновременно распространение ценностей и правил Евросоюза в мире становится гарантией суверенитета ЕС.

Эту связь впервые выделил Юнкер[62]. А, например, стратегия Евросоюза по стандартизации утверждает, что «технологический суверенитет, способность сократить зависимости и защитить ценности Евросоюза… зависит от его успехов в стандартизации на международном уровне»[63]. «Наши стандарты отражают наши демократические ценности… часто становятся глобальными стандартами… это то, что называется “эффект Брюсселя”», – говорит Мишель[64]. «Нам надо стараться быть автором правил, а не тем, кто их принимает», – отмечает Макрон[65]. Таким образом, европейский суверенитет должен быть достигнут за счёт экстраполяции его правил (как прикладных норм) на мировую арену, авторства новых правил и регламентов, а также соответствия последних интересам Евросоюза, его бизнеса и граждан.

Россия же в современной геополитике позиционирует суверенитет как ключевую цель. Суть перемен, согласно этому взгляду, состоит в том, что «всё больше государств берёт курс на укрепление национального суверенитета, проведение самостоятельной, независимой внутренней и внешней политики»[66]. Суверенитет несовместим с «участием России в глобальных процессах на чужих условиях»[67]. Более того, Россия выстраивает целостную систему, где есть «военно-политический суверенитет», т.е. способность «принимать суверенные решения в сфере внутренней и внешней политики», «экономический суверенитет… развиваться так, чтобы по базовым направлениям… не зависеть ни от кого… и, конечно, общественный суверенитет… способность общества консолидироваться»[68]. Это исключает характерную для ЕС инструментальность применения категории «суверенитет»; именно суверенитет в дискурсе России выступает базовой ценностью.

Так проявляется традиционное противостояние универсализма ценностей, продвигаемого ЕС и дополненного суверенитетом лишь для повышения стрессоустойчивости интеграционного блока в современном геополитическом контексте, для защиты его ценностного лидерства, с одной стороны, и национальной самобытности, которую в дискурсе России и гарантирует суверенитет, — с другой. Использование одного языка не уничтожает это различие.

Суверенитет и ценности в структурировании мира

ЕС и Россия по-разному структурируют и мир с использованием концептов «суверенитет» и «геополитика». Во-первых, это проявляется в осмыслении сотрудничества с другими полюсами мировой политики. Евросоюз сформулировал категорию партнёров-единомышленников (like-minded partners). Географию связей задаёт здесь рациональное начало. Осмысленная приверженность ценностям Евросоюза/Запада, укоренённая в традициях Просвещения, становится основным фактором обустройства пространства. В этом смысле сотрудничество с США не представляет проблемы для европейского суверенитета, поскольку позволяет Европейскому союзу стать более сильным на мировой арене[69]. Россия же выстраивает сотрудничество на основе «дружественности», отсылающей на первый взгляд к эмоциям, хотя этот эвфемизм обозначает акторов, не разделяющих ограничительные меры Запада. Эти акторы согласны с Россией в стремлении к многополярности (правда, её конкретное понимание может различаться). Одновременно Евросоюз и Россия критикуют стратегию сотрудничества друг друга. Россия упрекает Европу в вассальной зависимости от «сюзерена»[70] США, который «никакой стратегической и любой другой автономии ЕС… иметь не позволит»[71]. Именно суверенитет от Соединённых Штатов служит для России ключевым тестом на независимость. Политики Евросоюза, в свою очередь, отмечают риск вассальной зависимости России от Китая, поскольку альтернатив у Москвы не остаётся[72].

Во-вторых, ЕС и Россия по-разному видят развивающиеся страны в будущем мироустройстве. Для Евросоюза базовую роль играет приверженность ценностям: «новые силы… стремятся сделать многостороннюю систему более представительной», что «нормально и логично», но то, «насколько мир будет основанным на правилах или силе, важнее того, будет ли он двух- или многополярным», – говорит Жозеп Боррель[73]. То есть Евросоюз пытается кооптировать развивающиеся страны в порядок, основанный на (западных) правилах, понимаемых как универсальные. Обсуждать предлагается лишь меры, которые улучшат интеграцию стран Глобального Юга в сложившуюся систему и таким образом укрепят и её саму[74]. Структура вторична по сравнению с содержанием. При этом полюсность и суверенитет Евросоюз соотносит с негативной силовой политикой. Для Москвы же отправная точка – статус акторов, гарантируемый суверенитетом, он – основа «многополярной международной системы»[75]. Россия дискурсивно подчёркивает важность одних центров и меньшую значимость других, а также оформляет третьи.

Так появляются «Глобальный Юг» и «Глобальный Восток», «мировое большинство» и «западное меньшинство».

В соперничестве за развивающиеся страны также отражается безграничность пространства мировой политики на основе либеральных норм Евросоюза и чёткие границы, обозначенные суверенитетом каждого, для России. По сути, спор о том, является ли современная «геополитика» сигналом коренных изменений в мире на основе безусловного первенства суверенитета (как считает Москва) или просто вызовом либеральному международному порядку, который ЕС (и шире Запад) должен преодолеть, успешнее кооптировав развивающиеся страны и ограничив с помощью суверенитета негативное влияние взаимозависимости на себя как лидера либерального мира.

Наконец, стороны по-разному видят и факторы, гарантирующие равенство и свободу участников системы. Для Евросоюза это мультилатерализм и порядок, основанный на правилах, общие (западные) нормы, обеспечивающие защиту. Для России – суверенитет, а Запад/ЕС Москва обвиняет в стремлении «навязать свои правила, полностью игнорируя суверенитет, национальные интересы, традиции других государств»[76]. В этой связи прилагательное «геополитический» в российском дискурсе чаще предстаёт в негативно окрашенных фразах для характеристики планов ЕС/Запада: они играют в «геополитические игры», стремясь сохранить гегемонию[77], пытаются извлечь «геополитические преимущества»[78], удовлетворить «геополитические амбиции»[79] и провести «геополитические эксперименты в русле… “миропорядка, основанного на правилах”»[80].

Помогут ли суверенитет и геополитика диалогу?

С 2017 г. Евросоюз пытался интегрировать в свой дискурс категории «суверенитет» и «геополитика». На первый взгляд это должно было позволить России и ЕС сблизиться в понимании мировой политики. Обе стороны одинаково описывают положение дел в мире и соглашаются с необходимостью повысить собственный суверенитет (точнее, частично деглобализироваться) для защиты своих ценностей. Москва и Брюссель также соревнуются в уверениях о готовности сотрудничать и о непринятии протекционизма.

В то же время позиции России и ЕС существенно отличаются. Во-первых, Евросоюз использует суверенитет и геополитику для стимулирования интеграции, что уникально, характерно лишь для него. Во-вторых, Европейский союз использует суверенитет инструментально для защиты либеральных ценностей на своей территории, тогда как для России суверенитет и есть ценность, позволяющая гарантировать самобытность. В-третьих, Брюссель сохраняет ценности для пространственной организации мира. Для Москвы же суверенитет играет определяющую роль в трансформации миропорядка (с особой важностью независимости от США).

В результате для ЕС это конфронтация демократического и авторитарного режима, правил и силовой политики, а для России – борьба суверенитета и гегемонии Запада/Европы.

Адаптация суверенитета и геополитики Евросоюзом на первый взгляд сделала его дискурс более противоречивым. ЕС хочет обладать силой (стать геополитическим) и борется с ней, стремится к суверенитету и отрицает его (в традиционных значениях, которые ЕС приравнивает к суверенизму). Однако для Европейского союза суверенитет становится инструментом консолидации на наднациональном уровне и способом частичного закрытия от мира для обеспечения стрессоустойчивости (что иногда критикуют США). Способность «определять нормальное» и взаимозависимость уже недостаточны для обеспечения безопасности и статуса в мире. Суверенитет призван их подкрепить, но не заменить. Это также отказ от глобальности в пользу преимущественно сотрудничества с партнёрами-единомышленниками.

Глубину различия дискурсов России и Евросоюза относительно анализируемых концептов демонстрируют попытки диалога с альтернативными значениями. В российском дискурсе появляется нейтральная геополитика (объективные изменения в мире) и негативно заряженная геополитика (действия ЕС/Запада). В ЕС же эта категория варьируется от нейтральной (для мира) до положительной (для эволюции ЕС). В дискурсе Евросоюза можно идентифицировать хороший европейский суверенитет и плохой суверенизм стран-членов, а также третьих стран, ориентированных на силовую политику. Москва предпочитает не замечать категорию «суверенитет» в дискурсе Евросоюза, обращает внимание лишь на стратегическую автономию и отказывает в ней Брюсселю.

В результате адаптация Евросоюзом новых для него категорий, попытка наполнить их альтернативным содержанием лишь затрудняет его коммуникацию с Москвой.

Автор: Татьяна Романова, кандидат политических наук, доцент кафедры европейских исследований Санкт-Петербургского государственного университета и Департамента международных отношений Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики».

Исследование выполнено за счёт гранта Российского научного фонда (проект № 22-28-00682, https://rscf.ru/project/22-28-00682/).

СНОСКИ

[1] См.: Romanova T. Energy Partnership – A Dialog in Different Languages // Russia in Global Affairs. 10.02.2007. URL: https://eng.globalaffairs.ru/articles/energy-partnership-a-dialog-in-different-languages/ (дата обращения: 23.11.2023); Её же. Russia: The Importation of Western Concepts and Their Effect on EU-Russian Relations. In: A.R. Remington, R.K. Evanson (Eds.), Globalization and Regime Change. Lessons from the New Russia and the New Europe. Lanham: Rowman & Littlefield Publishers, 2020. P. 17–39.

[2] Термин «стратегическая автономия» возник в ЕС раньше, но сейчас используется как синоним термина «стратегический суверенитет». См.: Коцур Г.В. «Стратегический суверенитет» и «стратегическая автономия» в дискурсе ЕС: морфологический анализ идеологии // Современная Европа. 2023. No. 3. C. 33–44.

[3] Haas E. The Uniting of Europe: Political, Social, and Economic Forces, 1950–1957. Indiana: University of Notre Dame Press, 1958. 552 p.

[4] MacCormick N. Questioning Sovereignty: Law, State, and Nation in the European Commonwealth. Oxford: Oxford University Press, 1999. 210 p.

[5] Walker N. Late Sovereignty in the European Union. In: N. Walker (Ed.), Sovereignty in Transition. Oxford: Hart, 2003. P. 3–32.

[6] Steinmetz G. Geopoltics. In: G. Ritzer (Ed.), The Wiley-Blackwell Encyclopedia of Globalization. Hoboken, New Jersey: Wiley-Blackwell, 2012. P. 18.

[7] Manners I. Normative Power Europe: A Contradiction in Terms? // Journal of Common Market Studies. 2002. No. 40. P. 235—258.

[8] Damro C. Market Power Europe // Journal of European Public Policy. 2012. No. 19. P. 682–699.

[9] Bradford A. The Brussels Effect. Oxford: Oxford University Press, 2020. 368 p.

[10] Cadier D. The Geopoliticisation of the EU’s Eastern Partnership // Geopolitics. 2019. No. 24. Р. 71–99.

[11] Correljé A., van der Linde C. Energy Supply Security and Geopolitics: A European perspective // Energy Policy. 2006. No. 34. P. 532–543.

[12] Kuus M. Critical Geopolitics // Oxford Research Encyclopedia of International Studies. URL: https://oxfordre.com/internationalstudies/display/10.1093/acrefore/9780190846626.001.0001/acrefore-9780190846626-e-137 (дата обращения: 23.11.2023).

[13] Campbell D. Politics without Principle: Sovereignty, Ethics, and the Narratives of the Gulf War. Boulder: Lynne Rienner, 1993. 224 p.

[14] Hajer M. Doing Discourse Analysis: Coalitions, Practices, Meaning. In: M. Van Den Brink, T. Metze (Eds.), Words Matter in Policy Planning: Discourse Theory and Method in the Social Sciences. Utrecht: Netherlands Graduate School of Urban and Regional Research, 2006. P. 65–74.

[15] См.: Fairclough N. CDA as Dialectical Reasoning. In: J. Flowerdew, J.E. Richardson (Eds.), The Routledge Handbook of Critical Discourse Studies. Abingdon: Routledge, 2018. P. 13–25; Wodak R., Meyer M. Critical Discourse Studies: History, Agenda, Theory and Methodology. In: R. Wodak, M. Meyer (Eds.), Methods of Critical Discourse Studies. L.: Sage. 2016. P. 1–22.

[16] Ó Tuathail G., Agnew J. Practical Geopolitical Reasoning in American Foreign Policy // Political Geography. 1992. No. 11. P. 190–204.

[17] См.: Borrell J. Cyber Diplomacy and Shifting Geopolitical Landscapes // European Union. 14.09.2020. URL: https://www.eeas.europa.eu/eeas/cyber-diplomacy-and-shifting-geopolitical-landscapes_en (дата обращения: 23.11.2023); Borrell J. (Post)-Pandemic Geopolitics: Together in a World Apart // European Union. 10.07.2021. URL: https://www.eeas.europa.eu/eeas/post-pandemic-geopolitics-together-world-apart_en (дата обращения: 23.11.2023).

[18] Breton T. Technological Geopolitics: It’s Time for Europe to Play Its Cards // European Union. 11.10.2021. URL: https://ec.europa.eu/commission/commissioners/2019-2024/breton/blog/technological-geopolitics-its-time-europe-play-its-cards_en (дата обращения: 23.11.2023).

[19] Borrell J., Timmermans F. The Geopolitics of Climate Change // European Union. 26.04.2021. URL: https://eeas.europa.eu/delegations/russia/97536/geopolitics-climate-change-frans-timmermans_en (дата обращения: 23.11.2023).

[20] 2022 Strategic Foresight Report. Twinning the Green and Digital Transitions in the New Geopolitical Context. Communication to the European Parliament and the Council Brussels, 29 June. COM (2022)289 Final // European Commission. 29.06.2022. URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/PDF/?uri=CELEX:52022DC0289 (дата обращения: 23.11.2023).

[21] Piket V. EU Ambassador Lecture “The War in Ukraine: What Does It Mean for Europe and Beyond” [Видеозапись выступления В. Пикета] // YouTube. 22.06.2022. URL: https://www.youtube.com/watch?v=PtSAoQ60nmA (дата обращения: 23.11.2023).

[22] Borrell J. Keynote Speech at the University of Chile // European Union. 11.05.2022. URL: https://www.eeas.europa.eu/eeas/keynote-speech-hrvp-josep-borrell-university-chile_en (дата обращения: 23.11.2023).

[23] Borrell J. Rethinking “Security” in a World of Power Politics: Speech at the EU ISS Annual Conference // European Union. 27.06.2023. URL: https://www.eeas.europa.eu/eeas/rethinking-‘security’-world-power-politics-speech-high-representative-josep-borrell-eu-iss-annual_en (дата обращения: 23.11.2023).

[24] Breton T. Sovereignty, Self-Assurance and Solidarity: Europe in Today’s Geopolitics // European Union. 05.09.2022. URL: https://ec.europa.eu/commission/presscorner/detail/en/speech_22_5350 (дата обращения: 23.11.2023).

[25] Пленарное заседание Петербургского международного экономического форума // Президент России. 17.06.2022. URL: http://en.kremlin.ru/events/president/news/68669 (дата обращения: 23.11.2023).

[26] Встреча с руководством Госдумы и главами фракций // Президент России. 07.07.2022. URL: http://kremlin.ru/events/president/transcripts/68836 (дата обращения: 23.11.2023).

[27] Macron E. Initiative for Europe: A Sovereign, United, Democratic Europe // French Embassy in Copenhagen. 26.09.2017. URL: https://dk.ambafrance.org/IMG/pdf/initiative_for_europe-_e._macron_26_09_2017-3.pdf?10920/f1f7b9ce0a5985162572635b73c9b537b6b777bc (дата обращения: 23.11.2023).

[28] Borrell J. The Sinatra Doctrine. How the EU Should Deal with the US–China Competition // European Union. 27.08.2020. URL: https://www.eeas.europa.eu/eeas/sinatra-doctrine-how-eu-should-deal-us–china-competition_en (дата обращения: 23.11.2023).

[29] Michel C. State of Europe // European Council. 09.11.2021. URL: https://www.consilium.europa.eu/en/press/press-releases/2021/11/09/the-state-of-europe-speech-by-president-charles-michel-at-the-berlin-conference-2021/ (дата обращения: 23.11.2023).

[30] Le Maire B. Déclaration sur la souveraineté numérique de l’Union européenne // Vie Publique. 07.02.2022. URL: https://www.vie-publique.fr/discours/283706-bruno-le-maire-07022021-souverainete-numerique-de-lunion-europeenne (дата обращения: 23.11.2023).

[31] Versaille Declaration // European Union. 11.03.2022. URL: https://www.consilium.europa.eu/media/54773/20220311-versailles-declaration-en.pdf (дата обращения: 23.11.2023).

[32] См., например: Macron E. Speech to the Nexus Institute // France 24. 14.04.2023. URL: https://www.france24.com/en/europe/20230411-president-macron-to-visit-netherlands-amid-row-over-china-comments (дата обращения: 23.11.2023).

[33] Заседание Международного дискуссионного клуба «Валдай» // Президент России. 27.10.2022. URL: http://kremlin.ru/events/president/news/69695 (дата обращения: 23.11.2023).

[34] Госдума утвердила кандидатуру Дениса Мантурова на должность заместителя Председателя Правительства Российской Федерации // Минпромторг России. 15.07.2022. URL: https://minpromtorg.gov.ru/press-centre/news/gosduma_utverdila_kandidaturu_denisa_manturova_na_dolzhnost_zamestitelya_predsedatelya_pravitelstva_rossiiskoi_federatsii_ (дата обращения: 23.11.2023).

[35] Jackson R. Sovereignty in World Politics: A Glance at the Conceptual and Historical Landscape. In: N. Walker (Ed.), Relocating Sovereignty. Abington: Ashgate Publishing, 2006. P. 3–28.

[36] Breton T. Sovereignty, Self-Assurance and Solidarity: Europe in Today’s Geopolitics // European Union. 05.09.2022. URL: https://ec.europa.eu/commission/presscorner/detail/en/speech_22_5350 (дата обращения: 23.11.2023).

[37] Europe’s Watershed Year // European Union. 24.12.2020. URL: https://www.eeas.europa.eu/eeas/europe’s-watershed-year_en (дата обращения: 23.11.2023).

[38] Заседание Международного дискуссионного клуба «Валдай» // Президент России. 27.10.2022. URL: http://kremlin.ru/events/president/news/69695 (дата обращения: 23.11.2023).

[39] Инвестиционный форум «Россия зовёт!» // Президент России. 30.11.2021. URL: http://kremlin.ru/events/president/news/67241 (дата обращения: 23.11.2023).

[40] Денис Мантуров принял участие в главной пленарной сессии ИННОПРОМа // Минпромторг России. 25.04.2023. URL: https://minpromtorg.gov.ru/press-centre/news/denis_manturov_prinyal_uchastie_v_glavnoi_plenarnoi_sessii_innoproma (дата обращения: 23.11.2023).

[41] Michel C. Speech at the Opening Session of the Bled Strategic Forum // European Council. 01.09.2021. URL: https://www.consilium.europa.eu/en/press/press-releases/2021/09/01/speech-by-president-charles-michel-at-the-opening-session-of-the-bled-strategic-forum/ (дата обращения: 23.11.2023).

[42] Пленарное заседание Петербургского международного экономического форума // Президент России. 17.06.2022. URL: http://en.kremlin.ru/events/president/news/68669 (дата обращения: 23.11.2023).

[43] Várhelyi O. 2019. Speech at the Central European Initiative Summit: European Integration, Regional Cooperation and Business Opportunities // European Union. 19.12.2023. URL: https://ec.europa.eu/commission/commissioners/2019-2024/varhelyi…tral-european-initiative-summit-european-integration-regional_en (дата обращения: 23.11.2023).

[44] Michel C. Speech at the Plenary Session of the European Economic and Social Committee // European Council. 18.05.2022. URL: https://www.consilium.europa.eu/en/press/press-releases/2022/05/18/discours-du-president-charles-michel-lors-de-la-session-pleniere-du-comite-economique-et-social-europeen/ (дата обращения: 23.11.2023).

[45] Borrell J., Urpilainen J. Remarks at the Press Conference on the Joint Communication towards a Comprehensive Strategy with Africa // European Union. 09.03.2020. URL: https://ec.europa.eu/commission/presscorner/detail/en/statement_20_428 (дата обращения: 23.11.2023).

[46] См.: Breton T. Sovereignty, Self-Assurance and Solidarity: Europe in Today’s Geopolitics // European Union. 05.09.2022. URL: https://ec.europa.eu/commission/presscorner/detail/en/speech_22_5350 (дата обращения: 23.11.2023); Borrell J. Munich Security Conference // European Union. 19.02.2023. URL: https://www.eeas.europa.eu/eeas/munich-security-conference-speech-high-representativevice-president-josep-borrell-european_en (дата обращения: 23.11.2023).

[47] Borrell J. Embracing Europe’s Power // European Union. 10.02.2020. URL: https://www.eeas.europa.eu/eeas/embracing-europe’s-power_en (дата обращения: 23.11.2023).

[48] Michel C. State of Europe // European Council. 09.11.2021. URL: https://www.consilium.europa.eu/en/press/press-releases/2021/11/09/the-state-of-europe-speech-by-president-charles-michel-at-the-berlin-conference-2021/ (дата обращения: 23.11.2023).

[49] Breton T. The Geopolitics of Technology // European Union. 27.07.2021. URL: https://ec.europa.eu/commission/commissioners/2019-2024/breton/announcements/geopolitics-technology_en (дата обращения: 23.11.2023).

[50] Borrell J., Breton T. For a United, Resilient and Sovereign Europe (with Thierry Breton) // European Union. 08.06.2020. URL: https://www.eeas.europa.eu/eeas/united-resilient-and-sovereign-europe-thierry-breton_en (дата обращения: 23.11.2023).

[51] Borrell J. Defending Ukraine in Its Hour of Maximum Need // European Union. 01.03.2022. URL: https://www.eeas.europa.eu/eeas/defending-ukraine-its-hour-maximum-need-0_en (дата обращения: 23.11.2023).

[52] Borrell J. Munich Security Conference // European Union. 19.02.2023. URL: https://www.eeas.europa.eu/eeas/munich-security-conference-speech-high-representativevice-president-josep-borrell-european_en (дата обращения: 23.11.2023).

[53] Borrell J. Europe in the Interregnum: Our Geopolitical Awakening after Ukraine // European Union. 24.03.2022. URL: https://www.eeas.europa.eu/eeas/europe-interregnum-our-geopolitical-awakening-after-ukraine_en (дата обращения: 23.11.2023).

[54] Le Drian J.-Y. France Calls for 21st-Century European Sovereignty. Speech at the Conference of Dutch Ambassadors // French Embassy in London. 28.01.2020. URL: https://uk.ambafrance.org/France-calls-for-21st-century-European-sovereignty (дата обращения: 23.11.2023).

[55] Borrell J. Embracing Europe’s Power // European Union. 10.02.2020. URL: https://www.eeas.europa.eu/eeas/embracing-europe’s-power_en (дата обращения: 23.11.2023).

[56] Borrell J. Quo Vadis // European Union. 27.08.2022. URL: https://www.eeas.europa.eu/eeas/quovadiseuropa-–-josep-borrell-en-77_en (дата обращения: 23.11.2023).

[57] European Union. A Strategic Compass for Security and Defence // European Union. URL: https://www.eeas.europa.eu/sites/default/files/documents/strategic_compass_en3_web.pdf (дата обращения: 23.11.2023).

[58] Borrell J. Multilateralism and European Strategic Autonomy in a (Post)-Covid World // European Union. 15.11.2020. URL: https://www.eeas.europa.eu/eeas/multilateralism-and-european-strategic-autonomy-post-covid-world-%C2%A0_en (дата обращения: 23.11.2023).

[59] Borrell J. Munich Security Conference // European Union. 19.02.2023. URL: https://www.eeas.europa.eu/eeas/munich-security-conference-speech-high-representativevice-president-josep-borrell-european_en (дата обращения: 23.11.2023).

[60] Michel C. Strategic Autonomy for Europe – the Aim of Our Generation // European Council. 28.09.2020. URL: https://www.consilium.europa.eu/en/press/press-releases/2020/09/28/l-autonomie-strategique-europeenne-est-l-objectif-de-notre-generation-discours-du-president-charles-michel-au-groupe-de-reflexion-bruegel/ (дата обращения: 23.11.2023).

[61] Tocci N., Manners I. Comparing Normativity in Foreign Policy: China, India, the EU, the US and Russia. In: N. Tocci (Ed.), Who is a Normative Foreign Policy Actor? The European Union and its Global Partners. Brussels: Centre for European Policy Studies, 2008. P. 300–327.

[62] Juncker J.-C. State of the Union 2018. The Hour of European Sovereignty // European Union. URL: https://ec.europa.eu/info/sites/default/files/soteu2018-speech_en_0.pdf (дата обращения: 23.11.2023).

[63] An EU Strategy on Standardisation. Communication to the European Parliament, the Council, the European Economic and Social Committee and the Committee of the Regions. COM (2022)31 Final // European Union. 02.02.2022. URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/PDF/?uri=CELEX:52022DC0031 (дата обращения: 23.11.2023).

[64] Michel C. Address to the European Defence Agency Annual Conference // European Council. 07.12.2021. URL: https://www.consilium.europa.eu/en/press/press-releases/2021/12/07/address-by-president-charles-michel-to-the-european-defence-agency-annual-conference/ (дата обращения: 23.11.2023).

[65] Macron E. Speech to the Nexus Institute // France 24. 14.04.2023. URL: https://www.france24.com/en/europe/20230411-president-macron-to-visit-netherlands-amid-row-over-china-comments (дата обращения: 23.11.2023).

[66] Пленарное заседание Евразийского экономического форума // Президент России. 24.05.2023. URL: http://kremlin.ru/events/president/news/71198 (дата обращения: 23.11.2023).

[67] Drobinin A.Yu. The Lessons of History and Vision for the Future: Thoughts on Russia’s Foreign Policy // International Affairs. 04.08.2022. URL: https://en.interaffairs.ru/article/the-lessons-of-history-and-vision-for-the-future-thoughts-on-russias-foreign-policy/ (дата обращения: 23.11.2023).

[68] Встреча с молодыми предпринимателями, инженерами и учёными // Президент России. 09.06.2022. URL: http://kremlin.ru/events/president/news/68606 (дата обращения: 23.11.2023).

[69] European Union. A Strategic Compass for Security and Defence // European Union. URL: https://www.eeas.europa.eu/sites/default/files/documents/strategic_compass_en3_web.pdf (дата обращения: 23.11.2023).

[70] Пленарное заседание Петербургского международного экономического форума // Президент России. 17.06.2022. URL: http://en.kremlin.ru/events/president/news/68669 (дата обращения: 23.11.2023).

[71] Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра министра иностранных дел Российской Федерации С.В. Лаврова в ходе совместной пресс-конференции с министром иностранных дел Республики Беларусь С.Ф. Алейником по итогам переговоров // МИД РФ. 17.05.2023. URL: https://www.mid.ru/ru/foreign_policy/news/1870856/ (дата обращения: 23.11.2023).

[72] «Vassalisation» de Moscou par Pékin: le Kremlin dénonce la «compréhension erronée» de Macron // Le Figaro. 15.05.2023. URL: https://www.lefigaro.fr/international/vassalisation-de-moscou-par-pekin-le-kremlin-denonce-la-comprehension-erronee-de-macron-20230515 (дата обращения: 23.11.2023).

[73] Borrell J. Meeting the Expectations of a Fragmenting World // European Union. 07.05.2023. URL: https://www.eeas.europa.eu/eeas/meeting-expectations-fragmenting-world_en (дата обращения: 23.11.2023).

[74] Borrell J. Munich Security Conference // European Union. 19.02.2023. URL: https://www.eeas.europa.eu/eeas/munich-security-conference-speech-high-representativevice-president-josep-borrell-european_en (дата обращения: 23.11.2023).

[75] Пленарное заседание Петербургского международного экономического форума // Президент России. 17.06.2022. URL: http://en.kremlin.ru/events/president/news/68669 (дата обращения: 23.11.2023).

[76] Видеообращение к участникам 11-й Международной встречи высоких представителей, курирующих вопросы безопасности // Президент России. 24.05.2023. URL: http://kremlin.ru/events/president/news/71189 (дата обращения: 23.11.2023).

[77] Видеообращение министра иностранных дел России С.В. Лаврова к участникам и организаторам Всемирной онлайн-конференции по многополярности // МИД РФ. 29.04.2023. URL: https://www.mid.ru/ru/press_service/video/view/1866203/ (дата обращения: 23.11.2023).

[78] Выступление и ответы на вопросы СМИ министра иностранных дел Российской Федерации С.В. Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с высоким представителем Европейского союза по иностранным делам и политике безопасности, заместителем Председателя Европейской комиссии Ж. Боррелем // МИД РФ. 05.02.2021. URL: https://www.mid.ru/ru/press_service/vizity-ministra/1415200/ (дата обращения: 23.11.2023).

[79] Вступительное слово и ответы на вопросы министра иностранных дел Российской Федерации С.В. Лаврова в ходе встречи с членами Ассоциации европейского бизнеса в России // МИД РФ. 08.09.2021. URL: https://www.mid.ru/ru/foreign_policy/international_organizations/1776891/ (дата обращения: 23.11.2023).

[80] Выступление министра иностранных дел Российской Федерации С.В. Лаврова на открытых дебатах Совета Безопасности ООН по ближневосточному урегулированию в формате видеоконференции // МИД РФ. 26.01.2021. URL: https://www.mid.ru/ru/foreign_policy/un/organs/sovet-bezopasnosti/1414597/ (дата обращения: 23.11.2023).

Россия. Евросоюз. ЦФО. СЗФО > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука > globalaffairs.ru, 1 января 2024 > № 4619232 Татьяна Романова

Праздник, который уже не с тобой

Как эволюционирует французская великодержавная традиция

АЛЕКСЕЙ ЧИХАЧЁВ

Кандидат политических наук, старший преподаватель кафедры европейских исследований СПбГУ, научный сотрудник Лаборатории анализа международных процессов ИМИ МГИМО МИД России.

ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:

Чихачёв А.Ю. Праздник, который уже не с тобой // Россия в глобальной политике. 2024. Т. 22. № 1. С. 151–164.

Семьдесят лет назад увидел свет первый том «Военных мемуаров» Шарля де Голля, и на первых же страницах читатели встретили следующие высказывания: «Инстинктивно у меня создалось впечатление, что провидение предназначило Францию для великих свершений или тяжких невзгод. <…> Франция, лишённая величия, перестаёт быть Францией»[1].

Через сорок лет, рассуждая о трансформации международной системы в начале 1990-х гг., один из крупнейших представителей внешнеполитической мысли страны Юбер Ведрин приходит к выводу, что «ни одно из текущих изменений в мире в каком бы то ни было плане… не было для нас благоприятным»[2]. Хотя он же, во многом по инерции, продолжал считать Пятую республику одной из семи-восьми «держав с мировым влиянием», находящейся в одной весовой категории не только с Великобританией или ФРГ, но и с Россией и КНР. Ещё три десятилетия спустя в речи перед послами 2023 г. президент Эммануэль Макрон признал факт нарастающего ослабления Запада, Европы и самой Франции. Последняя теперь отводит себе роль лишь некоей «державы равновесия» (puissance d’équilibre), суверенитет которой всё теснее переплетается с европейской «стратегической автономией», а главное призвание заключается в спасении прозападного «порядка, основанного на правилах»[3].

Приведённые высказывания вполне ёмко демонстрируют суть эволюции французской внешней политики. Во второй половине XX века элиты страны, опираясь на многовековую великодержавную традицию, ещё могли взывать к «провидению» и ставить вопрос о выдающейся роли в международных отношениях. Биполярная система, несмотря на её кажущееся неудобство, оставляла за Парижем уникальную роль моста между двумя блоками, особые зоны интересов (лидерство в европейской интеграции, «Франсафрик») и, в совокупности, статус одной из ключевых держав сразу после США и СССР. Даже в годы «однополярного момента» французская дипломатия иногда находила в себе силы противостоять «миру по-американски», вершиной чего стало нежелание присоединяться к вторжению в Ирак в 2003 году. Однако параллельно накапливалось желание разменять амбиции на более комфортное существование внутри западного лагеря. Об этом свидетельствовало возвращение в военные структуры НАТО в 2009 г. или последовательное присоединение к антироссийским санкциям после 2014 года.

Как указано в наиболее свежем основополагающем документе внешней политики – Стратегическом национальном обзоре 2022 г. – Париж ныне стремится выступать «образцовым союзником» внутри альянса[4], что практически исключает наличие сколь-либо оригинального прочтения международных процессов. При этом по многим параметрам: доле в мировой экономике, численности населения, размеру и боеспособности вооружённых сил – его отставание от более динамичных игроков продолжает расти. Недавняя серия переворотов в нескольких африканских государствах, обычно относимых к сфере французского влияния, или «кризис подлодок», разразившийся из-за создания AUKUS в сентябре 2021 г. за счёт интересов Франции, только усилили впечатление «осыпающегося» влияния Парижа, как и отсутствия у него внятных решений для исправления положения.

Дополнительно подтачивают международные позиции Пятой республики болезненные социальные трансформации внутри страны. Характерно, что в последние годы события из Франции, попадающие на первые полосы мировых СМИ, обычно связаны с кризисными проявлениями: выступлениями «жёлтых жилетов», беспорядками в пригородах. Частые акции протеста и забастовки уже воспринимаются как часть национального фольклора[5]. Всё более убедительна предложенная социологом Жеромом Фурке концепция «общества-архипелага»[6], согласно которой французская нация де-факто превратилась во множество «островков», оторванных друг от друга по ряду критериев и потерявших убедительные ориентиры для совместной жизни. Социальным пессимизмом (déclinisme) пропитаны высказывания многих известных полемистов и интеллектуалов, включая Эрика Земмура, выстроившего программу на президентских выборах 2022 г. вокруг идеи «сделать Францию снова великой», или писателя Мишеля Уэльбека, неоднократно предрекавшего скорый крах западной цивилизации вообще. Как показал один из опросов в ноябре 2022 г., семь из десяти французов констатируют комплексный упадок, называя в числе его проявлений деградацию системы образования, слабый экономический рост, эрозию демократических институтов[7].

Означает ли всё это, что Франция, привыкшая, согласно расхожему выражению, «путешествовать первым классом, купив билет во второй»[8], закономерно превращается в среднюю державу? Предопределён ли этот процесс исключительно позднейшими сдвигами или начался в истории страны задолго до текущего момента? А если никакого понижения в ранге нет, то какими атрибутами влияния Пятая республика всё ещё обладает и чего она реально может добиться в различных регионах мира? Эти вопросы продолжают волновать экспертное сообщество страны и отчасти – политический истеблишмент, пусть тот и во многом потерял масштабность геополитического мышления по сравнению с голлистскими временами. Однако для поиска беспристрастных ответов, возможно, необходим взгляд со стороны – тем более из России, где традиции изучения французской политики и общества пока весьма сильны.

Неосязаемое величие

Когда Шарль де Голль формулировал тезис о величии Франции (grandeur), он не только излагал собственное кредо, которое впоследствии должно было выразиться в конкретных внешнеполитических шагах, но и проявлял себя как большой ценитель национальной истории. Середина 1950-х гг., отмеченная выходом его мемуаров, – трудный период в жизни генерала, т.н. «переход через пустыню» без должностей и соратников, когда его звезда, как могло показаться, уже безвозвратно закатилась. Несмотря на это, «последний великий француз» и тогда, и после возвращения к власти в 1958 г. всё равно рассматривал свою фигуру в широком историческом контексте, считая себя продолжателем дела всех властителей, когда-либо правивших Францией. Как никто другой из современников, он чувствовал, что французская великодержавная традиция, естественно, началась не с него, а протянулась через долгие столетия, полные разнообразных потрясений, побед, неудач и ярких фигур. В этой связи де Голля часто и по праву ставят в один ряд с Франциском I и Генрихом IV, кардиналом Ришелье и Людовиком XIV, Наполеоном I и Жоржем Клемансо – персонажами, чьи деяния пересказывать нет необходимости, но так или иначе ковавшими французскую славу. Соответственно, в отсутствие кого-то сопоставимого в современных реалиях, когда политики один за другим погружаются в скандалы, имеют хронически низкие показатели поддержки в обществе и горизонт планирования не дальше ближайших выборов, соблазн встать на позиции деклинизма особенно велик.

«Нового де Голля» нет и не предвидится; знамя величия, некогда гордо развевавшееся по всему миру, подхватить некому.

Существует и иная точка зрения: невозможно потерять то, чего никогда в чистом виде не существовало. Как размышлял на страницах газеты Le Figaro бывший высокопоставленный функционер министерства обороны Лоран Джовачини[9], в своей истории Франция неоднократно проваливала тесты на великодержавность: 1763 г. – потеряла канадские и индийские владения по итогам Семилетней войны; 1815 г. – пережила крах наполеоновских амбиций под Ватерлоо; 1870—1871 гг. – испытала позор Франко-прусской войны; 1940 г. – попала под немецкую оккупацию и коллаборационистский режим Виши. Печальный ряд продолжил период Четвёртой республики (1946—1958), запомнившийся правительственной чехардой, катастрофой индокитайского контингента при Дьенбьенфу, алжирской травмой и Суэцким кризисом. В скобках можно заметить, что исключением, подтверждающим правило, стала Первая мировая война, которая завершилась победой только с помощью союзников и ценой колоссальных жертв, привела к самоуспокоению элит, не позволившему вовремя удержать Германию от попытки реванша.

Отсюда реальная заслуга де Голля состоит в том, что он просто сумел выжать максимум из ограниченных возможностей: сначала в 1945 г., добившись для Франции статуса державы-победительницы наравне с «Большой тройкой», а затем в период своего президентства (1958–1969), введя Париж в ядерный клуб и обеспечив экономический рост. Тем не менее само правление генерала, несмотря на все успехи, увенчалось «красным маем» 1968 г. и досрочным уходом в отставку. «С величием покончено»[10], – горько признал сам отец-основатель Пятой республики, едва покинув пост.

По этой логике, величие есть не более чем искусственно созданный нарратив, в котором французы находят утешение от проблем сегодняшнего дня. Это своеобразный клей, позволяющий нации хоть как-то держаться вместе, ведь внятный проект на будущее, способный вновь надёжно соединить разрозненные элементы «общества-архипелага», пока никто не предлагает. И всё же, неожиданно заключает Джовачини, при всех сложностях именно нынешний этап можно назвать наиболее комфортным в истории. В отличие от вышеперечисленных «моментов Х», Франция больше не сталкивается ни с внешней угрозой существования своей государственности, ни с революциями, ни с распадом колониальной империи. Наоборот, она аккумулировала в своих руках многие атрибуты, о которых на прежних витках развития не могла и помышлять, включая ядерный арсенал, постоянное членство в Совбезе ООН, по-прежнему ведущую роль в европейской интеграции (вместе с Германией) или всё ещё обширные заморские владения (второе место в мире по размерам исключительной экономической зоны). Проще говоря, если реального величия почти никогда не было, то некорректно ставить вопрос и об упадке: вопрос лишь с чем сравнивать.

Подобный софизм, естественно, можно было бы считать лишь приёмом отдельно взятого эксперта. Однако он в целом достаточно характерен для французского политического класса и академического мира, в один голос не устающих цитировать аналогичный перечень «объективных» факторов остаточного влияния. На поверку здесь имеет место скорее попытка выдать желаемое за действительное, поскольку реальная ценность каждого из современных компонентов французской мощи далеко не очевидна. В частности, ядерный статус Пятой республики пусть и не подлежит сомнению, скорее остаётся вещью в себе, слабо связанной с решением текущих задач. Наличие ядерного оружия не уберегло, например, от необходимости ускоренно сворачивать военное присутствие в Сахеле после переворотов в Мали, Буркина-Фасо и Нигере. Постоянное членство в Совбезе ООН можно было бы счесть фактором влияния, используй его Париж для продвижения действительно оригинальной повестки, отличной от США и Великобритании, – чего по факту сейчас не наблюдается. Франко-германский тандем с приходом канцлера Олафа Шольца начал явно демонстрировать кризисные тенденции. Заморские владения, хотя и обеспечивают присутствие в удалённых регионах мира, слабо защищены, отстают от метрополии по уровню жизни, а некоторые из них (как острова Эпарс) имеют неясный правовой статус. Наконец, даже французский язык – ключевой элемент «мягкой силы» страны (во французском политологическом лексиконе – influence, влияние, или также rayonnement, «сияние») – удерживает глобальные позиции во многом лишь за счёт быстро растущего населения африканских стран. Как согласился ещё в 2017 г. Эммануэль Макрон, сердце франкофонного мира теперь скорее бьётся «в бассейне реки Конго», нежели на берегах Сены[11].

Тем не менее слабость козырей, которые Франция обычно предъявляет миру, в некотором смысле проблемой не является. Ответственность за принятие решений можно переложить на Вашингтон и Брюссель, а самой играть удобную роль соавтора общих инициатив, иногда их критика, но непременно лояльного. В такой системе координат собственные компоненты мощи не имеют принципиального значения, ведь они всё равно служат лишь частью совокупного потенциала Запада. Именно так обычно рассуждают французские «атлантисты», с которыми не согласны их извечные оппоненты – «голло-миттерандисты», верящие, что величие Франции не только в прошлом, но при должных усилиях отчасти возможно и теперь.

Большой спор

Строго говоря, дебаты двух вышеупомянутых лагерей корнями, опять же, уходят в 1940—1950-е гг., когда французские элиты впервые отвечали для себя на вопрос, нужно ли стране членство в НАТО, ядерный статус, деколонизация, участие в начавшейся евроинтеграции. Любопытно, что, по замечанию исследователя Фредерика Шарийона, выбор, сделанный в те годы, фундаментально никогда не пересматривался: тактика действий могла варьироваться от президента к президенту, но базовые ориентиры – нет[12]. Четвёртая республика, чью страницу голлистские власти с 1958 г. пытались быстрее перевернуть, предопределила рамки для внешней политики республики Пятой, указала той на приоритетные альянсы и форматы. Соответственно, и спор атлантистов с голло-миттерандистами состоял в том, как действовать с учётом уже принятых магистральных решений и как их скорректировать в текущих условиях – с упором на ценности или интересы.

Содержание обеих позиций, не прекращавших сталкиваться все последние десятилетия, в концентрированном виде сводится к следующим положениям. С одной стороны, атлантисты убеждены, что Франция – полноправный член западной семьи, с которой она связана своими демократическими ценностями. Претензия на какой-либо привилегированный статус или тем более лидерство – утопия, потенциал Парижа недостаточен для ведения самостоятельной большой игры. Для ответа на актуальные вызовы (прежде всего, возвышение Китая) нужно «безоговорочно примкнуть к линии, проводимой Соединёнными Штатами, – единственной страны, которая имеет возможность справиться»[13] с ними. Максимум, на что вправе рассчитывать Франция, – положение одного из доверенных союзников Вашингтона, которому будет отведена своя зона ответственности внутри НАТО или формальное командование той или иной военной операцией. Соответственно, трансатлантическое направление должно иметь безусловный приоритет, а собственная повестка в отношениях с другими игроками не слишком и нужна: достаточно лишь применять унифицированные западные подходы.

В числе наиболее ярких представителей данного течения обычно называют президентов Николя Саркози и Франсуа Олланда: помимо возвращения в военные структуры Североатлантического альянса, их атлантизм показал себя применительно к ливийскому и сирийскому конфликтам. Среди других публичных деятелей репутацию убеждённых атлантистов приобрели, например, Бернар-Анри Леви и Жак Аттали. Однако основные силы этого идеологического лагеря ведут тихую работу в ведомствах иностранных дел, экономики и, в меньшей степени, обороны на уровне заместителей министров, начальников управлений и отделов. Эти чиновники, нередко связанные в своих биографиях с американскими университетами, мозговыми центрами, стипендиальными программами и всевозможными «школами лидерства», составляют «глубинное государство», способное скорректировать даже самые суверенистские начинания первого лица.

С другой стороны, голло-миттерандисты (название отсылает не только к де Голлю, но и к Франсуа Миттерану, как считается, продолжившему голлистский курс в 1980-е гг.) ставят во главу угла независимость и особую роль Франции в мире. В их восприятии французские интересы слишком многообразны, чтобы их можно было адекватно защитить без взаимодействия с иными центрами силы. Необходимо постоянно расширять пространство для манёвра, играть на нескольких досках одновременно, предпринимать прагматичные, а не идеологизированные шаги. В отношениях с США Париж должен следовать формуле «друг, союзник, но не подчинённый» (ami, allié mais pas aligné), означающей сохранение в любой ситуации автономии принятия решений. Повышенное значение имеет развитие национального военного потенциала – не только ядерного, но и конвенционального, позволяющего проецировать силу вдали от метрополии.

Предпочтительная для Пятой республики архитектура миропорядка – многополярное устройство, где Европа была бы самостоятельным полюсом, имеющим сбалансированные отношения и с Россией, и с США, и с Китаем.

К сторонникам этого взгляда относятся многие тяжеловесы французской дипломатии: Юбер Ведрин, Доминик де Вильпен, Жан-Пьер Шевенман, чей пик карьеры, правда, давно прошёл (президентства Миттерана и Ширака). Отчасти сюда же можно отнести армию, аппарат министерства обороны и спецслужб – коллективного «великого немого» (la Grande Muette), по заведённой традиции воздерживающегося от участия в политических дискуссиях.

Проводя параллель с «большими спорами» в теории международных отношений, уместно отметить, что оба течения будто бы похожи на две классические парадигмы в ТМО: атлантисты занимают нишу либералов, а голло-миттерандисты – реалистов. Однако во французском контексте граница между ними расплывчата. В частности, голлистская традиция считает неотъемлемым атрибутом величия Франции её «республиканское мессианство» – особую ответственность за распространение гуманистических ценностей и прав человека, иной раз в ущерб конкретным интересам. Более того, с голлистских позиций можно прийти к разным оценкам одних и тех же событий. Ту же реинтеграцию в НАТО эссеист Режис Дебре рассматривал как важнейший симптом ослабления роли Франции в мире[14], но Юбер Ведрин видел в ней возможность влиять на альянс изнутри[15]. Невозможно чётко ассоциировать обе точки зрения с партийными ярлыками: свои атлантисты и голло-миттерандисты отыскивались как в рядах Социалистической партии, так и в правоцентристских объединениях. А некоторые представители указанных взглядов на разных этапах своей биографии легко переходили из одной парадигмы в другую. Даже Николя Саркози сегодня наперекор доминирующим атлантистским установкам призывает к возобновлению контактов с Россией[16], провозглашая вполне голло-миттерандистский тезис.

В силу многочисленных смысловых пересечений и накладок «великие дебаты» о внешней политике Франции ко второй половине 2010-х гг. во многом успели выдохнуться. По мнению исследователя Жюстена Ваисса, в современном мире, где нужна гибкость и адаптивность, пытаться соблюдать концептуальную строгость означает добровольно связывать себе руки. Оба лагеря должны объединиться вокруг поиска ответов на более прикладные вопросы: каким образом перестраивать отношения с Африкой, как добиться прогресса в евроинтеграции и другие[17]. В этом смысле фигура Эммануэля Макрона – ни левого, ни правого представителя нового поколения политических лидеров – появилась как нельзя кстати.

Больше слов, меньше дела

Когда действующий президент делал первые шаги на дипломатическом поприще, многие аналитики, по обыкновению, пытались применить к его курсу привычные аналитические схемы. Так, осенью 2017 г. директор института IFRI Тома Гомар обращал внимание на интерес Макрона к самому понятию «национальные интересы», осторожно ставя вопрос о возращении реализма во внешнюю политику[18]. Два года спустя руководитель центра IRIS Паскаль Бонифас тоже отмечал, что дипломатия нового президента хотя и не может быть в чистом виде названа «голло-миттерандистской», но существенно отличается от неоконсервативных («атлантистских») императивов Саркози и Олланда[19]. Такие выводы можно было сделать, наблюдая за главными тенденциями в дипломатии Макрона после прихода к власти: попытками возобновить диалог с Россией путём нескольких встреч с Владимиром Путиным, умеренным антиамериканизмом на волне противоречий с Дональдом Трампом, продвижением пакета реформ для ЕС, нежеланием втягиваться в конфронтацию с Китаем.

Тем не менее, с нашей точки зрения, справедливее было бы отметить, что внешняя политика Франции при Макроне скорее продемонстрировала склонность к эклектике – стремлению противоречиво соединить в себе оба взгляда, отчётливо не отдавая предпочтение ни одному из них. Продолжая параллель с ТМО, отрезок с 2017 г. оказался для Парижа в некоторой мере «постпозитивистским поворотом», где прежние смыслы вольным образом переизобретаются, несочетаемые вещи легко стыкуются друг с другом.

Важен дискурс как таковой, а вместо больших и логически стройных стратегий достаточно сформулировать несколько разрозненных идей, открытых к любым интерпретациям.

К слову, для такого поворота сложилась солидная интеллектуальная база, ведь как раз французские философы в лице Мишеля Фуко, Жана Бодрийяра, Ролана Барта и других ранее сформулировали подобное мировоззрение. Интерес же Эммануэля Макрона к модной философии общеизвестен: период ассистентской работы на теоретика-герменевта Поля Рикёра (1999–2001) – значимая страница в его биографии, которая отчасти объясняет образ мышления главы государства. И хотя о степени преемственности с учением Рикёра нет однозначной точки зрения, главный метод для своей внешней политики Эммануэль Макрон, по всей видимости, всё же заимствовал – постоянные интерпретации одного и того же, их намеренное сталкивание между собой, поиск смысла через дискурс и метафоры (вроде «смерти мозга НАТО»).

С точки зрения эволюции французской великодержавной традиции это говорит об одной принципиальной вещи. Когда тезис о величии легко оспорить как на историческом, так и на современном материале, остаётся переводить его в единственную оставшуюся плоскость – риторическую. Как сформулировал данный сдвиг уже упоминавшийся Фредерик Шарийон, на современном этапе французская дипломатия опирается на неписаный принцип «трёх P» – Présence, Proposition, Prise de parole (участие, инициативность, публичное выступление)[20]. Становится важнее не реальный вклад в решение той или иной международной проблемы, а сам факт участия в её обсуждении; не доведение до ума уже выдвинутых инициатив, а приумножение их числа; не конкретные шаги «на земле», а эффектное выступление первого лица. Словом, в лучших постпозитивистских традициях форма превалирует над содержанием: не нужно быть великой державой на самом деле, если достаточно ей лишь казаться, главным образом – в собственных глазах.

В свою очередь, многие приоритеты Макрона удачно вписываются в такую парадигму. Так, в Европе Франция до сих пор, вопреки видимой консолидации Запада на трансатлантической платформе, продолжает рассуждать о стратегической автономии ЕС (ранее и вовсе называя её «европейским суверенитетом» без пояснений, как он должен сопрягаться с суверенитетом национальным). В отношении Африки президент уже седьмой год обещает отказаться от неоколониальных практик «Франсафрик» и выработать модель равноправного партнёрства. В Индо-Тихоокеанском регионе Париж пробует отстаивать концепцию т.н. «третьего пути» между США и КНР. Растёт число многосторонних инициатив, предлагаемых французской дипломатией в сфере защиты климата, цифрового регулирования, выравнивания дисбаланса между Севером и Югом (из последних – саммит «за новый финансовый пакт» в июне 2023 г.). Для всех этих направлений характерна одна и та же проблема – слабая конкретизация при обилии лозунгов, делающая Пятую республику достаточно трудным собеседником даже для ближайших союзников. Яркие заявления, по логике «трёх P», помогают ситуативно привлекать внимание, затушёвывать нехватку реальных идей и материальных возможностей (на африканском направлении последнее обстоятельство особенно заметно[21]). Среди экспертов-франковедов бытует мнение, что Макрон со своими идеями, иногда внешне здравыми, угодил не в тот исторический период. Возможно, это так, но пока в сухом остатке – накладывающиеся друг на друга кризисы и просчёты, от Украины до Сахеля, в совокупности создающие, по выражению Доминика де Вильпена, «эффект 1956 г.» (столь же чувствительное падение влияния и престижа, как на завершающем отрезке Четвёртой республики)[22].

* * *

Чем все эти метания французской внешней политики могут быть интересны для России? Как напомнил на ХХ Ежегодном заседании клуба «Валдай» Пьер де Голль, внук генерала, между двумя странами существует запас взаимной симпатии, накапливавшийся исторически. Кризисные процессы во внутренней и внешней политике Пятой республики не без горечи отзываются в нашей стране в сердцах тех, кто профессионально занимается Францией, интересуется её языком и культурой. Как и, наоборот, там ещё остаются люди науки и культуры, бизнеса и, в меньшей степени, политики, сберегающие ткань двусторонних отношений с Москвой до лучших времён. Этот багаж вновь будет востребован, когда отношения России и Запада придётся восстанавливать заново, и тогда именно Париж может стать одним из приоритетных собеседников среди европейцев для определения нового статус-кво.

Однако будет ли к тому моменту Франция ощущать себя великой державой, хотя бы на сугубо риторическом уровне, – вопрос открытый. Автор не склонен впадать в чрезмерный пессимизм и тем более не считает себя вправе выносить окончательные вердикты. Французское общество и политический класс всегда отличала особая изобретательность, творческая энергия, позволявшая раз за разом выходить из сложных ситуаций. Тем не менее, как показывает пример Эммануэля Макрона, одной только инициативности и энергичности мало. Для возобновления диалога недостаточно изменения международного контекста: с той стороны должен найтись лидер, готовый к обстоятельному разговору. Системная же проблема в том, что, помимо разрыва между амбициями и реальными возможностями, в Пятой республике формируется новое поколение элиты, не имеющее такого же внешнеполитического опыта, как их предшественники. Этот процесс сегодня заметен в Великобритании из-за частых правительственных перестановок[23], но во Франции приобрёл даже большие масштабы в свете того, как за 2017–2022 гг. переформатировалось партийно-политическое поле. Споры о французской великодержавности наверняка выйдут на новый виток после ухода Макрона в 2027 г., особенно если его преемником окажется представитель сил, исторически несовместимых с голлизмом (крайне левых или крайне правых).

Автор: Алексей Чихачёв, кандидат политических наук, старший преподаватель кафедры европейских исследований СПбГУ, научный сотрудник Лаборатории анализа международных процессов ИМИ МГИМО МИД России.

СНОСКИ

[1] Голль Ш. де. Военные мемуары. Т. 1. М.: Издательство иностранной литературы, 1957. С. 29.

[2] Védrine H. Les mondes de François Mitterand. 1981–1995. Paris: Fayard, 1996. P. 760.

[3] Conférence des Ambassadrices et des Ambassadeurs: le discours du Président Emmanuel Macron // Élysée. 28.08.2023. URL: https://www.elysee.fr/emmanuel-macron/2023/08/28/conference-des-ambassadrices-et-des-ambassadeurs-le-discours-du-president-emmanuel-macron (дата обращения: 01.10.2023).

[4] Revue nationale stratégique 2022 // Secrétariat général de la défense et de la sécurité nationale. 28.11.2022. URL: https://www.sgdsn.gouv.fr/files/files/Revue%20nationale%20strat%C3%A9gique%20-%20Fran%C3%A7ais.pdf (дата обращения: 01.10.2023).

[5] Руткевич Н., Лукьянов Ф. Бунты и протесты: национальный фольклор Франции // Россия в глобальной политике. 08.07.2023. URL: https://globalaffairs.ru/articles/naczionalnyj-folklor-franczii/ (дата обращения: 01.10.2023).

[6] Fourquet J. L’Archipel français: une nationa multiple et divisée. Paris: Seuil, 2019. 384 p.

[7] Sondage: 7 Français sur 10 pensent que la France est en déclin // CNews. 03.11.2023. URL: https://www.cnews.fr/france/2022-11-03/sondage-7-francais-sur-10-pensent-que-la-france-est-en-declin-1285253 (дата обращения: 01.10.2023).

[8] Giovachini L. «La thèse du déclin résulte d’une vision fantasmée de la grandeur française d’antan» // Le Figaro. 14.01.2022. URL: https://www.lefigaro.fr/vox/histoire/la-these-du-declin-resulte-d-une-vision-fantasmee-de-la-grandeur-francaise-d-antan-20220114 (дата обращения: 01.10.2023).

[9] Ibid.

[10] Молчанов Н.Н. Генерал де Голль. М.: Международные отношения, 1988. С. 469.

[11] Discours d’Emmanuel Macron à l’université de Ouagadougou // Élysée. 28.11.2017. URL: https://www.elysee.fr/emmanuel-macron/2017/11/28/discours-demmanuel-macron-a-luniversite-de-ouagadougou (дата обращения: 05.10.2023).

[12] Charillon F. La politique étrangère de la France. Paris: La Documentation Française, 2011. P. 23.

[13] Бонифас П. Перемены и преемственность. Что зависит, а что не зависит от личностей во внешней политике Франции // Россия в глобальной политике. 2013. Т. 11. No. 3.1. С. 62–70.

[14] Debray R. La France doit quitter l’OTAN // Le Monde diplomatique. Mars 2013. P. 1, 6-7.

[15] Védrine H. L’OTAN, terrain d’influence pour la France // Le Monde diplomatique. Avril 2013. P. 10.

[16] Nicolas Sarkozy: «Nous avons besoin des Russes et ils ont besoin de nous» // Le Figaro. 16.08.2023. URL: https://www.lefigaro.fr/politique/nicolas-sarkozy-nous-avons-besoin-des-russes-et-ils-ont-besoin-de-nous-20230816 (дата обращения: 01.10.2023).

[17] Vaïsse J. Le passé d’un oxymore. Le débat français de politique étrangère // Esprit. 2017. No. 439. P. 76–91.

[18] La politique étrangère d’Emmanuel Macron: retour au réalisme? // Revue des deux mondes. 08.11.2017. URL: https://www.revuedesdeuxmondes.fr/politique-etrangere-demmanuel-macron-retour-realisme/2/ (дата обращения 07.10.2023).

[19] Boniface P. Why the Concept of Gaullo-Mitterandism Is Still Relevant // IRIS. 29.04.2019. URL: https://www.iris-france.org/136272-why-the-concept-of-gaullo-mitterrandism-is-still-relevant/ (дата обращения: 01.10.2023).

[20] Charillon F. Op. cit. P. 131–134.

[21] Бордачёв Т. Колониальные дилеммы Запада // МДК «Валдай». 29.08.2023. URL: https://ru.valdaiclub.com/a/highlights/kolonialnye-dilemmy-zapada/ (дата обращения: 01.10.2023).

[22] Dominique de Villepin x Hubert Védrine: Gabon, Niger, Ukraine, l’été où la diplomatie française a vacillé // Radiofrance. 31.10.2023. URL: https://www.radiofrance.fr/franceinter/podcasts/le-debat-du-7-10/le-debat-du-7-10-du-jeudi-31-aout-2023-1096491 (дата обращения: 01.10.2023).

[23] Худолей К. Премьер Риши Сунак: испытание на прочность // МДК «Валдай». 01.11.2022. URL: https://ru.valdaiclub.com/a/highlights/premer-rishi-sunak-ispytanie-na-prochnost/ (дата обращения: 01.10.2023).

Франция > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 1 января 2024 > № 4619230 Алексей Чихачев

Конец стратегического одиночества КНДР?

Трансформация баланса сил на Корейском полуострове и её последствия

АРТЁМ ЛУКИН

Кандидат политических наук, доцент кафедры международных отношений Восточного института – Школы региональных и международных исследований Дальневосточного федерального университета.

ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:

Лукин А.Л. Конец стратегического одиночества КНДР? // Россия в глобальной политике. 2024. Т. 22. № 1. С. 126–143.

Примерно с начала 1990-х гг. ситуация на Корейском полуострове, несмотря на периодические мини-кризисы, выглядела довольно статично и по-своему стабильно. Одинокая, но несломленная Северная Корея находится в оппозиции альянсу Южной Кореи и США.

В промежутках между кризисами Пхеньян разыгрывает дипломатические увертюры, пользуясь противоречиями между другими игроками в Северо-Восточной Азии.

Однако к сегодняшнему дню в балансе сил на полуострове, а также в международной системе в целом накопились изменения, которые ведут к трансформации модуса противостояния двух Корей. Хотя КНДР обладает ядерным оружием, военный баланс на полуострове и вокруг меняется в неблагоприятном для Пхеньяна направлении. Это ставит под угрозу безопасность Северной Кореи, тем более что будущая политика Сеула не вполне предсказуема. Возможности Севера по внутреннему балансированию нарастающих стратегических рисков – путём мобилизации собственных ресурсов – крайне ограничены. Остаётся внешнее балансирование – формирование альянсов с мощными военными державами.

Активизация отношений КНДР с Россией, в том числе встреча Владимира Путина и Ким Чен Ына на космодроме «Восточный», позволяет предположить, что Пхеньян готов выйти из длительного периода стратегического одиночества и возобновить прерванные более трёх десятков лет назад союзнические отношения с Москвой. В связи с осторожной позицией Пекина, который не желает чрезмерно антагонизировать Вашингтон, Токио и Сеул, преждевременно говорить об образовании «северного альянса» Москва – Пхеньян – Пекин. Шансы на него возрастут, если в КНР окончательно потеряют надежду достигнуть приемлемых договорённостей с США, Японией и Южной Кореей.

Северная Корея: безопасность или развитие?

КНДР – ярчайший пример государства, стоящего перед дилеммой «безопасность или развитие». Она присуща многим авторитарным и идеологизированным странам, особенно находящимся в неблагоприятном геополитическом окружении. Такие политические системы должны выбирать: максимизировать экономическое и социальное развитие или минимизировать риски внутриполитической стабильности?

В первые две трети срока своего правления нынешний руководитель КНДР Ким Чен Ын, вероятно, был готов отдать приоритет экономическому росту и социальному развитию, в том числе с помощью внедрения рыночных механизмов. Однако примерно с 2019 г. возобладала тенденция к закручиванию гаек и задраиванию люков даже в ущерб всему остальному.

Отгораживание от внешнего мира, присущее Северной Корее на протяжении всей её истории, может быть полезно для поддержания социально-политической устойчивости. Но платить приходится темпами экономического роста. До конца 1960-х гг. Север опережал Юг по уровню экономического развития, однако с 1970-х гг. ситуация изменилась. Согласно оценке самого северокорейского правительства, ВВП в 2019 г. составлял 33,5 млрд долларов[1], тогда как размер южнокорейской экономики в том же году достиг 1,7 трлн долларов, разрыв более чем в пятьдесят раз. По данным ООН, почти 42 процента жителей Северной Кореи страдают от недоедания[2].

Отставание Севера в экономике объясняется не только спецификой сталинистской командно-административной модели, идеологией чучхейской автаркии и стремлением сохранить идейную чистоту населения, минимизируя контакты с внешним миром. Значительную роль играют международные санкции, направленные на экономическое удушение КНДР.

Северная Корея – мировой лидер по суровости наложенных на неё экономических ограничений, запрещено практически любое коммерческое взаимодействие с Пхеньяном.

Изоляция и нарастающее отставание в экономике не могут не сказываться на военном потенциале. По ряду оценок, на развитие и поддержание вооружённых сил расходуется около 20–25 процентов северокорейского ВВП, в то время как доля военных расходов в Южной Корее составляет около 2,5–3 процентов от экономики[3]. Однако огромная разница в масштабах двух экономик порождает растущий разрыв в военных бюджетах. Кроме того, в последние десятилетия в мире изменилась взаимосвязь между военной индустрией и гражданской экономикой. Раньше разработка и производство вооружений были сравнительно автономным сектором, мало связанным с гражданскими отраслями, сейчас же в ведущих странах они теснейшим образом интегрируются. Прежде военная сфера служила важным источником технологических инноваций для гражданской экономики, теперь преобладает обратная тенденция – технологические достижения в гражданском секторе через некоторое время конвертируются в военные разработки. Всё больше продуктов и услуг имеют «двойное назначение». Как следствие, если государство не располагает развитой и масштабной экономикой, её военно-промышленный комплекс начинает деградировать на фоне конкурентов. Эта тенденция проявилась уже во время поздней стадии холодной войны: нарастающее отставание СССР от Запада в электронных и информационных технологиях общего назначения грозило подорвать военно-стратегический паритет, которого Москва с таким трудом достигла к началу 1970-х годов.

Благодаря талантам северокорейских учёных, инженеров и разведчиков, равно как и способности Пхеньяна мобилизовывать ресурсы для достижения приоритетных задач, КНДР сумела стать ядерной и ракетной державой. Северная Корея в настоящее время обладает как минимум несколькими десятками ядерных боеголовок. Она располагает арсеналом носителей для них – в виде жидкотопливных и твёрдотопливных баллистических ракет различной дальности, а также крылатых ракет.

В ноябре 2017 г. Северная Корея провела успешное испытание межконтинентальной баллистической ракеты (МБР) «Хвасон-15», после чего Ким Чен Ын объявил, что КНДР «завершила создание ядерных сил»[4], имея в виду появление средства нанесения удара возмездия по территории Соединённых Штатов. Однако «Хвасон-15» отнюдь не поставила точку в северокорейской ракетно-ядерной программе. Только в 2022 г. проведено около 70 ракетных пусков – рекорд за время существования северокорейской ракетной программы. В частности, в течение 2022 и 2023 гг. КНДР испытала сверхтяжёлую МБР «Хвасон-17» и твёрдотопливную МБР «Хвасон-18».

Имеющегося ракетно-ядерного потенциала более чем достаточно для сдерживания вероятных противников, включая США, от агрессии в отношении Северной Кореи. Зачем Пхеньян продолжает избыточное с военной точки зрения количественное и качественное наращивание ракетного арсенала? Вероятнее всего, ракетная гонка – свидетельство не силы, а слабости и уязвимости. КНДР продолжает идти по накатанной ракетно-ядерной колее во многом потому, что прокладывать новые военно-технологические дороги сложно и дорого. Острый дефицит ресурсов заставляет сосредоточиться на развитии ядерных и ракетных вооружений, обделяя большинство других направлений военного дела.

Не секрет, что ядерное оружие – самый финансово эффективный способ обеспечения безопасности для государства, сталкивающегося с серьёзными внешними угрозами – гораздо более дешёвый, чем создание и поддержание обычных вооружённых сил, обладающих сопоставимой с ядерным оружием ударной мощью. Первым государством, применившим эту стратегию, стали Соединённые Штаты. В 1950-е гг. президент Дуайт Эйзенхауэр инициировал доктрину «Нового взгляда» (New Look), делавшую акцент на сравнительно более экономичное ядерное оружие для сдерживания Советского Союза.

Конвенциональные (неядерные) силы КНДР находятся далеко не в лучшей форме. Несмотря на внушительные размеры – численность Корейской народной армии (КНА) составляет более одного миллиона человек – боевая эффективность вызывает вопросы хотя бы в силу того, что значительная часть бойцов КНА в основном занята не военной подготовкой, а используется государством в качестве рабочей силы на стройках, в сельском хозяйстве и т.п.

Хотя Северная Корея с двух сторон окружена морем, её вооружённые силы носят ярко выраженный сухопутный характер. У КНДР практически не развиваются военно-воздушные и военно-морские силы. Вероятнее всего, из-за нехватки денег – авиация и флот, как известно, отличаются повышенной капиталоёмкостью. Списочный состав северокорейских ВВС насчитывает, по разным оценкам, от 400 до 800 самолётов, но почти все они морально и технически устарели. Самые молодые – истребители МиГ-29, полученные от Советского Союза в 1980-е годы. Следуя глобальной тенденции, Пхеньян предпринимает усилия по созданию собственных дронов. Недавно продемонстрированы беспилотные аппараты, внешне напоминающие флагманские разведывательные и ударные беспилотники США – Global Hawk и Reaper. Однако маловероятно, что северокорейские аппараты приближаются по тактико-техническим характеристикам к американским системам[5].

Военно-морские силы КНА давно не получают должного обновления и состоят в подавляющем большинстве из устаревших кораблей, пригодных лишь для действий у берегов полуострова. Самыми современными и мощными надводными кораблями сейчас, по всей видимости, являются два корвета класса Amnok, которые появились в составе ВМС КНА за последние десять лет[6]. Эти сравнительно небольшие корабли водоизмещением 1500–2000 тонн вряд ли в состоянии эффективно противостоять потенциальному противнику в лице американских, японских и южнокорейских ВМС.

Нет существенного прогресса и в северокорейской программе создания стратегических подводных лодок, способных нести баллистические ракеты (в перспективе c ядерными энергетическими установками)[7]. В сентябре 2023 г. торжественно спущена на воду «первая ядерная тактическая ударная подлодка», которая, по утверждению Пхеньяна, предназначена нести ядерное оружие[8]. Однако этот корабль, по всей видимости, представляет собой переделанную дизель-электрическую субмарину, основанную на советском проекте 1950-х годов[9]. Современные подводные лодки во многих отношениях даже сложнее, чем ракеты и ядерные боеголовки. Военное кораблестроение – одна из самых ресурсоёмких отраслей. Достаточно упомянуть, что современная подводная лодка – тысячи тонн дорогостоящего металла и других спецматериалов.

Учитывая технологические и финансово-ресурсные ограничения, Северной Корее вряд ли удастся создать надводный и подводный флот, имеющий военно-стратегическое значение. Примерно то же самое можно сказать и о многих других критически важных областях современного военного дела. Например, КНДР нечем особенно похвастаться в развитии сетецентрических систем боевого управления, без которых невозможно эффективно вести масштабные военные действия.

Сравнительная слабость и отсталость обычных вооружённых сил лишает Пхеньян свободы манёвра на лестнице эскалации. Иными словами, в случае серьёзного военного конфликта на Корейском полуострове он располагает крайне ограниченными возможностями по удержанию противостояния в конвенциональных рамках. Поскольку северокорейские обычные силы на порядок уступают силам американо-южнокорейского альянса (плюс Японии), война без применения ядерных средств скорее всего приведёт к быстрому поражению КНДР. Если же Пхеньян, компенсируя дефицит конвенциональной мощи, осуществит ядерную эскалацию, это повлечёт массированный ответный удар и конец существования КНДР как государства.

В случае начала войны перед Пхеньяном встанет мучительный выбор – проиграть в конвенциональном конфликте или поставить себя на грань полного уничтожения в результате ядерной эскалации.

Экономическая слабость и изоляция КНДР ведут к росту зависимости от Китая. Это тоже ограничивает развитие военного потенциала Северной Кореи даже в её коронных областях. Почему северокорейцы до сих пор не произвели седьмого ядерного испытания, которого многие ждали сначала в 2022 г., а потом в 2023-м, и которое, как предполагается, необходимо для дальнейшей миниатюризации северокорейских боеголовок? Некоторые полагают, что у КНДР уже нет технической потребности производить новые испытания: все необходимые данные получены в ходе предыдущих шести тестов. Однако есть и другая версия: возобновлять ядерные взрывы Пхеньяну категорически не рекомендует Пекин. Китай, во-первых, не желает, чтобы ядерные испытания проводились в непосредственной близости от его территории (а альтернативных полигонов у Северной Кореи нет). Во-вторых, Пекин может испытывать озабоченность, что ядерные испытания Северной Кореи усугубляют риск дальнейшей милитаризации и даже нуклеаризации Северо-Восточной Азии, результатом чего станет приобретение ядерного статуса Южной Кореей и/или Японией. Более 90 процентов внешней торговли Северной Кореи приходится на Китай. КНР также является основным поставщиком экономической и гуманитарной помощи. По этой причине Пхеньян не может не прислушиваться к пожеланиям Пекина.

Ещё одно неблагоприятное внешнее обстоятельство – эволюция структуры международной системы. С одной стороны, в глобальной политике нарастает напряжённость между великими державами, что на руку КНДР: Пхеньян может вести излюбленную игру на противоречиях. Но всё не так однозначно, если принять во внимание, что система приобретает всё больше черт биполярности, где главными центрами силы выступают Соединённые Штаты и КНР. В классическом биполярном мире значимость других игроков минимальна. Сверхдержавы настолько опережают всех остальных по мощи, что переход какого-либо государства из лагеря одной сверхдержавы в позицию нейтралитета или даже на сторону другого полюса, как правило, не способен существенно повлиять на баланс сил в системе[10]. Не этим ли объясняется утрата интереса Вашингтона к играм с КНДР, который явно был больше несколько лет назад?

Южная Корея: усиливающийся игрок с ограниченным суверенитетом

Несмотря на ракетно-ядерный арсенал КНДР, главным агентом изменений на Корейском полуострове будет, вероятнее всего, не Север, а Юг. Экономический и технологический потенциал Республики Корея (РК) вкупе с её интегрированностью в глобальную систему предоставляют Южной Корее ряд серьёзных преимуществ. РК – младший союзник США. В этом смысле Южная Корея, как справедливо отметил Владимир Путин, характеризуется «дефицитом суверенитета»[11]. Однако Сеул сумел эффективно конвертировать статус американского сателлита в осязаемый экономический и технологический капитал. В 2000-е гг. Южная Корея вошла в десятку ведущих индустриальных держав мира. В 2018 г. преодолён символический рубеж: южнокорейский ВВП на душу населения превысил японский показатель[12].

Выражаясь в терминах мир-системной теории, с момента создания Республика Корея сумела продвинуться из периферии мировой капиталистической системы в её ядро. Южнокорейских президентов приглашают специальными гостями на саммиты «Группы семи», не исключено, что в скором будущем Сеул станет полноправным членом этого клуба ведущих держав Запада. О росте амбиций свидетельствует и то, что при администрации президента Юн Сок Ёля Сеул начал позиционировать себя уже не просто как «среднюю державу», а в качестве «глобального осевого государства» (global pivotal state).

Военно-промышленный комплекс Южной Кореи производит полный спектр современной военной техники, включая танки и бронемашины, артиллерию, баллистические и крылатые ракеты, самолёты и вертолёты, разведывательные спутники, надводные корабли разных классов и подводные лодки. РК демонстрирует прогресс в освоении космоса, осуществив, по состоянию на май 2023 г., три запуска отечественной ракеты «Нури» со спутниками собственной разработки. В ближайшее время Сеул планирует развернуть группировку разведывательных спутников. Успехи южных корейцев контрастируют с периодическими сбоями в космической программе КНДР.

РК превратилась в крупного экспортёра вооружений. В 2022 г. объём экспортных контрактов составил рекордную сумму 17,3 млрд долларов. Причём покупателями всё чаще становятся развитые и богатые государства, такие как Австралия, Польша, ОАЭ, Норвегия. Правительство поставило задачу войти в четвёрку крупнейших мировых экспортёров оружия, особый акцент сделан на космические и цифровые технологии, искусственный интеллект и роботов[13].

Единственный параметр стратегической мощи, по которому Сеул уступает Северу, – ядерное оружие.

Однако учитывая научно-технологический и промышленный потенциал Южной Кореи, а также то, что страна является одним из мировых лидеров в атомной энергетике[14], обретение ядерного оружия сводится к принятию политического решения. После этого, как отметил президент Юн Сок Ёль, на его создание потребуется не более года[15]. В январе 2023 г. тот же Юн впервые в истории страны допустил возможность приобретения ядерного статуса[16]. Юн далеко не единственный южнокорейский политик, заигрывающий с идеей нуклеаризации. Так, нынешний мэр Сеула и потенциальный кандидат от правящей партии «Сила народа» на следующих президентских выборах О Се Хун – за разработку Южной Кореей ядерного оружия. Опросы общественного мнения показывают, что до 70 процентов южных корейцев поддерживают идею собственного ядерного арсенала[17].

Ещё один индикатор – намерение начать строительство подводных лодок с ядерными двигательными установками. Решение принято ещё при предыдущей администрации во главе с Мун Чжэ Ином, хотя при Юн Сок Ёле проект поставлен на паузу. Будучи одним из мировых лидеров как в кораблестроении, так и в атомной энергетике, Южная Корея вполне справится с созданием подводной лодки с ядерным реактором. Образование в сентябре 2021 г. австрало-британо-американской группировки AUKUS, одной из главных миссий которой заявлена передача Австралии технологии атомных подводных лодок, хотя и без ядерных боеголовок, создало прецедент, повышающий вероятность того, что Сеул рано или поздно обзаведётся атомным подводным флотом[18].

Не следует забывать, что успехи Южной Кореи, в том числе в военно-промышленном комплексе, базируются на тесном сотрудничестве с США и другими странами Запада. Оно носит асимметричный характер, РК в основном выступает реципиентом западных технологий. Показательным примером является проект создания многофункционального истребителя KF-21 Boramae. В этом самолёте корейские компоненты составляют лишь 65 процентов. Так, поставщиком двигателя выступает американская General Electric[19]. В числе технологических партнёров южнокорейского истребителя значатся американские Lockheed Martin, Martin-Baker, United Technologies, Texstars, Triumph Group, шведская Saab, израильская Elta Systems, испанская Aeronautical Systems, британские Cobham и Meggitt и ряд других западных фирм.

Экономическое и военное усиление Южной Кореи заставляет задаться вопросом, ожидать ли изменений её геостратегической ориентации. В течение пяти-семи лет существенные трансформации во внешнеполитическом курсе маловероятны. Основой геостратегии Сеула останется альянс с Вашингтоном. Южным корейцам нет резона отказываться от ориентации на Соединённые Штаты, в том числе учитывая технологическую и военную зависимость от Запада. Кроме того, за десятилетия союза с США в южнокорейском сознании – как массовом, так и элитном – сформировалось убеждение, что Республика Корея не выживет без защиты и поддержки американцев. Максимум, что может позволить себе Сеул, – уклоняться от втягивания в военно-политические построения Вашингтона, которые отвечают геополитическим интересам Америки, но создают существенные риски для Южной Кореи. Именно такую политику проводили левопрогрессивные президенты Но Му Хён и Мун Чжэ Ин, пытаясь маневрировать между Соединёнными Штатами и Китаем. Юн Сок Ёль, однако, взял уверенный курс на ещё более тесное стратегическое сближение с Вашингтоном. Это выразилось прежде всего в создании тройственного квазиальянса США, Японии и РК[20], формирование которого давно продвигалось Вашингтоном, но до недавнего времени тормозилось из-за нежелания Сеула мириться с Токио и ссориться с Пекином.

Попытка прогноза

75 лет на Корейском полуострове сосуществуют два государства, каждое из которых претендует на то, чтобы единолично представлять корейскую нацию. Соотношение сил между РК и КНДР колебалось. Вплоть до конца 1960-х – начала 1970-х гг. Север был сильнее в военном и индустриальном отношении. Затем вперёд начал вырываться Юг, который максимально эффективно воспользовался союзническими отношениями с США и преимуществами интеграции в глобальную капиталистическую систему. В 1990-е гг. КНДР оказалась в тяжелейшем кризисе, но устояла. В 2000-е и 2010-е гг. она сумела добиться некоторых успехов в экономическом развитии и одновременно превратилась в ракетно-ядерную державу, частично компенсируя отставание от Юга и создавая предпосылки для диалога на равных.

Сегодня соотношение сил между государствами вновь меняется. Северная Корея, судя по всему, отказалась от движения в направлении реформ и открытости, придя к выводу, что даже контролируемые и постепенные преобразования по китайской или вьетнамской модели слишком рискованны для политической системы. В этом есть логика: даже если Северная Корея приступит к масштабным реформам, маловероятно, что она сможет в обозримом будущем хотя бы приблизиться к Югу по уровню экономического развития. Зато риски социально-политической дестабилизации весьма существенны, особенно учитывая, что рядом находится другое корейское государство с альтернативной идеологией[21]. Немалая часть южнокорейских элит ждёт возможности уничтожить северокорейское государство. Одним из представителей этого лагеря является нынешний глава РК Юн Сок Ёль, не скрывающий неприязни к КНДР. Неудивительно, что в Пхеньяне сделали выбор в пользу сохранения модели государства-крепости. То, что такая модель может работать, подтверждается выживанием КНДР не только в период «трудного похода» в 1990-е гг., но и в последние годы, когда Северная Корея подверглась двойному удару – почти тотальных экономических санкций, а затем пандемии коронавируса.

Одно из безусловных преимуществ чучхейской модели – сохранение высокой степени политической независимости.

КНДР – одно из немногих государств мира, обладающих подлинным, а не номинальным суверенитетом.

Главный недостаток автаркии – низкие темпы экономического развития. Экономическое и технологическое отставание Северной Кореи не может не влиять на силовой баланс с Югом. Ядерное преимущество Севера в определённом смысле условно – пока Сеул не примет решение о собственной нуклеаризации.

Кроме того, ядерное оружие – средство сдерживания агрессии, но в других ситуациях пользы от него немного. Тот факт, что с августа 1945 г. ядерное оружие ни разу не было пущено в ход, говорит не столько о наличии морально-политического «ядерного табу», сколько о неприменимости ядерного оружия в подавляющем большинстве международных конфликтных ситуаций. Пхеньян знает, что ядерная эскалация с его стороны чревата массированным ответным ударом американо-южнокорейского альянса (и, возможно, Японии), который, вероятно, поставит точку в существовании КНДР. Поэтому северокорейские лидеры пойдут на применение ядерного оружия только в самом крайнем случае – прямой и смертельной угрозы существованию государства и его руководства. Однако большинство конфликтных сценариев между Севером и Югом не достигают такого экзистенциального уровня, тем самым исключая применение ядерного оружия. Возможные столкновения подразумевают использование неядерных вооружений, по большинству из которых КНДР значительно уступает.

При всей своей колоссальной мощи классическое ядерное оружие – не магическое кольцо всевластья. Как и любая технология, оно постепенно устаревает перед лицом непрерывного научно-технического прогресса. Находящиеся в распоряжении КНДР ядерные заряды и баллистические ракеты пока остаются надёжным средством сдерживания. А через десять или двадцать лет? C конца прошлого века развёртывается очередная революция в военном деле (РВД), характеризующаяся широким использованием высокоточного оружия, информационно-компьютерных технологий, дронов, автономных систем, роботов, систем противоракетной обороны и т.п. На подходе оружие на новых физических принципах[22]. Если КНДР не сумеет перейти на следующую ступень военно-технологического прогресса, её безопасность будет становиться всё более уязвимой даже при наличии ядерного оружия. Уже сейчас некоторые аналитики считают, что в результате прогресса США и их союзников в области высокоточного оружия, спутниковых и других систем наблюдения, искусственного интеллекта и дронов Северная Корея может оказаться беззащитной перед первым ударом противника[23].

КНДР – сравнительно небольшая страна, лишённая стратегической глубины и находящаяся в полуокружении потенциальными противниками. Её территория просматривается – и простреливается – с юга (с территории РК), а также с юго-запада и востока, где, соответственно, в Жёлтом и Японском морях господствуют военно-морские силы и авиация США, Южной Кореи и Японии. Уязвимость северокорейских ядерных сил усугубляется тем, что у них отсутствуют воздушная и морская компоненты. Создать ядерную триаду или хотя бы диаду (добавить к наземным МБР стратегические подводные лодки) – практически непосильная для КНДР задача.

Пхеньян не может не держать в голове сценарий, когда противники наносят по Северной Корее первый удар высокоточным оружием с целью ликвидировать руководство страны и нейтрализовать её стратегический военный потенциал. Даже если часть северокорейских ядерных ракет уцелеет и будет запущена в ответном ударе, их с высокой вероятностью перехватит многослойная интегрированная система противоракетной обороны Соединённых Штатов, Южной Кореи и Японии. Сегодня подобный сценарий выглядит гипотетическим, но степень его реалистичности будет расти по мере совершенствования существующих и появления новых технологий у США и их союзников. Например, одним из перспективных способов нейтрализации сил сдерживания КНДР служит концепция «воздушного патруля», когда стартующие северокорейские ракеты сбиваются на активном участке траектории дронами, постоянно висящими вдоль морских границ Северной Кореи[24].

Высшее руководство в Пхеньяне осознаёт существование военно-технологического разрыва с вероятным противником и возможность его нарастания. По этой причине оно избегает ситуаций, которые могли бы привести к военному конфликту между Севером и Югом. Регулярно раздаётся воинственная риторика, проводятся учения, имитирующие удары по Южной Корее, а также американским военным объектам в Японии, в том числе с применением ядерного оружия[25]. Однако все эти действия – демонстрация решимости ответить на крупномасштабное нападение, а не свидетельство агрессивности Пхеньяна или готовности атаковать первым.

Несмотря на периодические кризисы на полуострове, КНДР на деле ведёт себя аккуратно, не пересекая линию, за которой возможно кинетическое столкновение. Последний существенный военный инцидент между Севером и Югом имел место достаточно давно, в ноябре 2010 г., когда в ответ на южнокорейские военные учения северяне открыли артиллерийский огонь по контролируемому Южной Кореей острову Ёнпхёндо в спорной морской зоне в Жёлтом море, а Юг сразу нанёс встречный артиллерийский удар по северокорейским позициям. С тех пор боевых столкновений не было. Как отмечают американские официальные представители в Южной Корее, «северные корейцы делают громкие заявления, но при этом не предпринимают ничего, что могло бы приблизить неядерную военную конфронтацию»[26].

Ещё одним признаком отсутствия у Пхеньяна наступательных намерений является смена официальной терминологии в отношении Юга. Отказываясь от сложившейся более семидесяти лет назад практики, северокорейские официальные лица и СМИ начали использовать официальное название южнокорейского государства – Республика Корея. В северокорейских публикациях всё реже употребляют термины, связанные с объединением страны либо подчёркивающие национальное единство северян и южан. Изменения в дискурсе, видимо, означают окончательный отказ руководства КНДР от идеи объединения с Югом[27].

В ближайшем будущем Северная Корея останется в закрытой оборонительной позиции, стремясь сохранить статус-кво. Главная задача – выжить.

Основной импульс к изменениям на полуострове будет исходить не от Пхеньяна, а от Сеула.

Поскольку именно РК является более сильной стороной, у неё может возникнуть соблазн сломать статус-кво и объединить Корею путём аннексии Севера.

Даже статус младшего союзника США с ограниченным суверенитетом не означает, что Сеул не может вести самостоятельной игры. В истории немало примеров, когда подчинённые провоцировали серьёзные кризисы вопреки желанию патрона. Нельзя исключать, что к власти придут люди, которые сочтут, что настал подходящий момент покончить с существованием КНДР. Как отмечает базирующийся в Южной Корее австралийский исследователь Джеффри Робертс, Сеул способен преподнести «стратегический сюрприз». Для южнокорейской политической системы характерна повышенная роль личностного фактора и индивидуальных особенностей лидеров[28]. Если у кормила власти в Сеуле окажется заряженный мессианскими идеями авторитарный лидер, ему по силам развязать новую Корейскую войну. По сравнению с южнокорейской электоральной демократией, северокорейская политическая система фактически наследственной монархии представляется более предсказуемой и менее склонной к сюрпризам. Чтобы сохранить себя и свою власть на поколения вперёд, династия Кимов должна вести предельно рациональную и расчётливую политику с долгим горизонтом планирования. Именно так по большому счёту Пхеньян себя и ведёт.

С начала 1990-х гг. Северная Корея пребывала в ситуации, которую можно охарактеризовать как стратегическое одиночество. Поначалу вынужденно: Москва отвернулась от Пхеньяна, а Пекин, хотя формально сохранил двусторонний союзнический договор 1961 г., дистанцировался в пользу экономически более привлекательной Южной Кореи. Однако КНДР со временем сумела адаптироваться к новой стратегической ситуации и даже стала чувствовать себя достаточно комфортно. С одной стороны, новообретённому чувству уверенности способствовало ядерное оружие. С другой — КНДР научилась искусно маневрировать и играть на противоречиях между основными центрами силы в Северо-Восточной Азии – Китаем, США, Южной Кореей, Японией и Россией.

Период стратегического одиночества Пхеньяна близится к завершению. Как показано выше, ядерный арсенал КНДР уже не может считаться стопроцентно надёжной гарантией безопасности. Выражаясь в терминах структурного реализма, Северная Корея практически исчерпала возможности для внутреннего балансирования (internal balancing). Остаётся лишь путь внешнего балансирования (external balancing), то есть формирования альянсов с другими международными акторами, которые могут помочь в обеспечении военной безопасности[29]. Если Пхеньян хочет быть защищённым от угрозы со стороны усиливающегося американо-южнокорейско-японского блока, он должен возобновить военно-политический альянс с Пекином и/или Москвой.

Биполяризация международной системы и рост конфронтации между её главными полюсами – США и Китаем – затруднили излюбленную эквилибристику Пхеньяна между державами. В условиях нарастающего противостояния с Америкой и её союзниками Пекин и Москва, которые ещё несколько лет назад голосовали в Совете Безопасности ООН за жёсткие санкции против Пхеньяна, теперь всё больше заинтересованы иметь КНДР на своей стороне.

В предстоящие годы именно Россия станет, вероятно, главным военным партнёром КНДР, в то время как Китай продолжит выступать в роли основного экономического партнёра и дипломатического протектора. Визит в Пхеньян министра обороны России Сергея Шойгу в июле 2023 г., встреча Ким Чен Ына с Владимиром Путиным на космодроме «Восточный» в сентябре и турне Кима по российскому Дальнему Востоку, акцент в котором был сделан на посещении военных объектов, недвусмысленно намекают о намерениях Пхеньяна и Москвы существенно нарастить взаимодействие в военной сфере. Возврат к советско-северокорейскому союзническому договору 1961 г. маловероятен, однако практика свидетельствует, что наличие или отсутствие формального пакта об альянсе далеко не всегда определяет реальный уровень военно-политического сотрудничества. Поставки определённых (неядерных) российских вооружений и технологий, проведение совместных военных учений, обмен разведывательной информацией могут внести вклад в укрепление безопасности КНДР и позволят Пхеньяну чувствовать себя более уверенно в отношениях с усиливающимся и всё менее предсказуемым Сеулом.

В отличие от России, Китай вряд ли готов к масштабному военному и военно-техническому сотрудничеству с КНДР. Одна из причин – Пекин пока не хочет идти на значительное обострение с Вашингтоном, Сеулом и Токио, которое неизбежно, если Китай начнёт активное военное и военно-техническое сотрудничество с Северной Кореей. Москве же практически нечего терять в отношениях с квазинатовской тройкой в Северо-Восточной Азии. США, Япония и Южная Корея активно поддерживают Украину и вводят жёсткие санкции против России. В связи с осторожной позицией Пекина преждевременно говорить об образовании «северного альянса» РФ—КНДР—КНР против «южного треугольника» США—Япония—РК. Но он может возникнуть, если в Пекине потеряют надежду на приемлемые отношения с Вашингтоном, Токио и Сеулом.

Пхеньян и сам может не желать слишком тесного военно-политического сближения с Пекином, в том числе учитывая историческую роль Китая как имперского сюзерена Кореи и непростые отношения уже в современную эпоху. Россия же сейчас выступает для КНДР политически равным и, следовательно, более комфортным партнёром.

Военно-политическая ситуация на Корейском полуострове и вокруг него – на пороге значительных изменений. Вопрос в том, будут ли эти трансформации постепенными, либо они произойдут быстро и резко.

Автор: Артём Лукин, кандидат политических наук, доцент кафедры международных отношений Восточного института – Школы региональных и международных исследований Дальневосточного федерального университета.

СНОСКИ

[1] Democratic People’s Republic of Korea Voluntary National Review on the Implementation of the 2030 Agenda. Pyongyang, 2021. P. 7. URL: https://sustainabledevelopment.un.org/content/documents/282482021_VNR_Report_DPRK.pdf (дата обращения: 01.11.2023).

[2] Over 40% of N. Koreans Undernourished: UN Report // The Korea Herald. 07.07.2022. URL: https://www.koreaherald.com/view.php?ud=20220707000306 (дата обращения: 01.11.2023).

[3] The World Factbook // The Central Intelligence Agency of the U.S. URL: https://www.cia.gov/the-world-factbook/ (дата обращения: 01.11.2023).

[4] Cohen Z., Browne R., Gaouette N. et al. New Missile Test Shows North Korea Capable of Hitting All of US Mainland // CNN. 30.11.2017. URL: https://edition.cnn.com/2017/11/28/politics/north-korea-missile-launch/index.html (дата обращения: 01.11.2023).

[5] Van Diepen V.H. Imitation Is the Sincerest Form: North Korea Unveils Two Types of Copycat UAVs // 38 North. 04.08.2023. URL: https://www.38north.org/2023/08/imitation-is-the-sincerest-form-north-korea-unveils-two-types-of-copycat-uavs/ (дата обращения: 01.11.2023).

[6] Ryabov K. North Korean Amnok-Class Patrol Ships // Top War. 23.08.2023. URL: https://en.topwar.ru/224330-storozhevye-korabli-tipa-amok-kndr.html (дата обращения: 01.11.2023).

[7] Van Diepen V.H. Hey, Boomer: What Happened to North Korea’s Ballistic Missile Subs? // 38 North. 10.07.2023. URL: https://www.38north.org/2023/07/hey-boomer-what-happened-to-north-koreas-ballistic-missile-subs/ (дата обращения: 01.11.2023).

[8] Уважаемый товарищ Ким Чен Ын выступил с приветственной речью на церемонии спуска на воду новопостроенной подлодки // ЦТАК. 08.09.2023. URL: http://www.kcna.kp/ru/article/q/a244151196662609d466a37d1f9ce288.kcmsf (дата обращения: 01.11.2023).

[9] Черкашин П. Новый подводный ракетоносец КНДР – чудо-оружие или бесполезная игрушка? // Asia Risk Research Center. 03.10.2023. URL: https://asiarisk.org/novosti/354-kommentarij-arrc-novyj-podvodnyj-raketonosets-kndr-chudo-oruzhie-ili-bespoleznaya-igrushka (дата обращения: 01.11.2023).

[10] Kenneth W. The Stability of a Bipolar World // Daedalus. 1964. Vol. 93. No. 3. P. 881–909.

[11] Пресс-конференция по итогам российско-северокорейских переговоров // Президент России. 25.04.2019. URL: http://www.kremlin.ru/catalog/persons/599/events/60370 (дата обращения: 01.11.2023).

[12] Katz R. South Korea Surpasses Japan in Real GDP Per Capita // East Asia Forum. 01.04.2022. URL: https://www.eastasiaforum.org/2022/04/01/south-korea-surpasses-japan-in-real-gdp-per-capita/ (дата обращения: 01.11.2023).

[13] Boosting Arms Exports via Private-Military Cooperation // Korea Pro. 14.02.2023. URL: https://koreapro.org/2023/02/boosting-arms-exports-via-private-military-cooperation/ (дата обращения: 01.11.2023).

[14] В настоящее время в Южной Корее насчитывается восемь АЭС с 25 ядерными реакторами. Кроме того, Южная Корея успешно строит атомные станции за рубежом.

[15] S. Korea Can Develop Nuclear Weapons but Chooses Not to: Yoon // The Korea Herald. 29.04.2023. URL: http://www.koreaherald.com/view.php?ud=20230429000052 (дата обращения: 01.11.2023).

[16] Yang U. Is South Korea Going Nuclear? // 38 North. 03.02.2023. URL: https://www.38north.org/2023/02/is-south-korea-going-nuclear/ (дата обращения: 01.11.2023).

[17] Seoul Mayor Calls for South Korean Nuclear Weapons to Counter Threat from North // Reuters. 13.03.2023. URL: https://www.reuters.com/world/asia-pacific/seoul-mayor-calls-south-korean-nuclear-weapons-counter-threat-north-2023-03-13/ (дата обращения: 01.11.2023).

[18] Song S. Allow Korea to Develop Nuclear-Powered Subs // Korea JoongAng Daily. 08.10.2023. URL: https://koreajoongangdaily.joins.com/news/2023-10-08/opinion/columns/Allow-Korea-to-develop-nuclearpowered-subs/1885710 (дата обращения: 01.11.2023).

[19] ?? ? ??? ?? ???…KFX?? 24?? ???? ?? [Представлен первый отечественный реактивный истребитель… Бизнес KFX приносит 24 трлн вон] // Hankyung. 01.03.2021. URL: https://www.hankyung.com/politics/article/202102280515i (дата обращения: 01.11.2023).

[20] Воронцов А. Реинкарнация треугольника США – Япония – Южная Корея // МДК «Валдай». 23.08.2023. URL: https://ru.valdaiclub.com/a/highlights/reinkarnatsiya-treugolnika/ (дата обращения: 01.11.2023).

[21] Lankov A. The Real North Korea. Life and Politics in the Failed Stalinist Utopia. N.Y.: Oxford University Press, 2013. 288 p.

[22] Путин заявил, что оружие на новых физических принципах перспективно // РИА Новости. 12.09.2023. URL: https://ria.ru/20230912/oruzhie-1895726351.html (дата обращения: 01.11.2023).

[23] Lieber K., Press D. The New Era of Counterforce: Technological Change and the Future of Nuclear Deterrence // International Security. 2017. Vol. 41. No. 4. P. 9–49.

[24] Postol T. The Transfer of a Russian ICBM to North Korea? // Beyond Parallel. 17.08.2023. URL: https://beyondparallel.csis.org/the-transfer-of-a-russian-icbm-to-north-korea/ (дата обращения: 01.11.2023).

[25] См., например: Проведены ответные учения в важных целях // ЦТАК. 03.09.2023. URL: http://www.kcna.kp/ru/article/q/cc2a0576487bddf951ec6b500d53b716.kcmsf (дата обращения: 01.11.2023).

[26] Sneider D. All Quiet, for Now, on the Northern Front // The Oriental Economist. 05.04.2023. URL: https://toyokeizai.net/articles/-/664415 (дата обращения: 01.11.2023).

[27] Анализ ситуации: Пхеньян отказывается от идеи объединения с Южной Кореей? // Asia Risk Research Center. 24.08.2023. URL: https://asiarisk.org/novosti/334-analiz-situatsii-pkhenyan-otkazyvaetsya-ot-idei-obedineniya-s-yuzhnoj-koreej (дата обращения: 01.11.2023).

[28] Robertson J. South Korea: The Next Strategic Surprise? // East Asia Security Centre. 03.08.2020. URL: https://easc.scholasticahq.com/article/14358-south-korea-the-next-strategic-surprise (дата обращения: 01.11.2023).

[29] О внутреннем и внешнем балансировании см.: Kenneth W. Theory of International Politics. Reading, MA: Addison-Wesley, 1979. 251 p.

КНДР. Корея. Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука > globalaffairs.ru, 1 января 2024 > № 4619228 Артем Лукин

Новый восточный поворот

Россия и Сибирь в евразийском социокультурном пространстве

АНДРЕЙ ИВАНОВ

Доктор философских наук, профессор, директор Центра гуманитарного образования Алтайского государственного аграрного университета.

ЮРИЙ ПОПКОВ

Доктор философских наук, профессор, главный научный сотрудник Института философии и права Сибирского отделения РАН.

ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:

Иванов А.В., Попков Ю.В. Новый восточный поворот // Россия в глобальной политике. 2024. Т. 22. № 1. С. 112–125.

Обострившийся конфликт России с коллективным Западом сделал очевидной ошибочность цивилизационного выбора России после развала Советского Союза. «Цивилизованному» миру она была нужна лишь как сырьевой придаток Запада и рынок для реализации его товаров и услуг.

Сформировавшийся наспех российский капитализм получился компрадорским и не отвечал интересам развития страны. Фактически вместо обновления Россия отбросила себя назад, утратив социалистические завоевания и воспроизведя архаические структуры «дикого» капитализма с безудержной жаждой личного обогащения.

Сейчас встают два судьбоносных вопроса. Во-первых, о необходимости переформатирования внутри- и геополитических ориентиров России с учётом её статуса как евразийской державы. Федеральная власть пока не предложила образа будущего. В то же время усилила стремление сменить вектор развития с Запада – на Восток. Во-вторых, принципиально важен поиск, совместно с другими странами, не согласными с безусловной гегемонией Запада, новой модели цивилизационного развития, ибо нынешний глобальный кризис, усугублённый военным конфликтом на Украине и начавшейся войной Израиля и Палестины, – кризис именно западного цивилизационного проекта.

Оба эти вопроса так или иначе касаются особой роли Сибири как значимой части России в грядущих трансформациях. Именно благодаря присоединению и использованию богатейших ресурсов Сибири Россия превратилась в великую евразийскую и мировую державу. Таким образом, выделение Сибири как объекта целенаправленной рефлексии представляется исключительно актуальной задачей в эпоху, когда России необходимо, наконец, внятно сформулировать цели национального существования и цивилизационную миссию. Это подразумевает анализ комплекса проблем: геополитического положения Сибири в России и на евразийском пространстве в целом; её стратегического биосферного, экономического и человеческого потенциала; и, самое главное, её миссии при переходе к мироустройству более справедливому и гуманному, нежели нынешнее, которое можно назвать техногенно-потребительским и которое всё чаще оценивается как тупиковое.

Проблемное поле проекта Большой Евразии

Термин «Большая Евразия» был запущен в 2013–2014 гг. в России и Китае и практически моментально подхвачен экспертами из других стран. Он предполагает формирование международных отношений нового типа, в основе которых лежит равноправие, уважение политического суверенитета и культурной самобытности. Многие исследователи видят в этом начало формирования нового – незападного – типа глобального порядка, где лидерство переходит к народам Востока. Западный проект глобализации привёл к резкому ухудшению международных отношений и не решил ни одной глобальной проблемы человечества, будь то резкий разрыв в уровне жизни внутри отдельных государств, а также между странами так называемого «золотого миллиарда» и остальным миром, или экологический, продовольственный, демографический и другие вызовы. На смену конкурентно-конфликтной политической ментальности, рыночной и государственной конкуренции, культу индивидуализма и экономической выгоды должны прийти альтернативные – альтруистические, солидарные и миротворческие ценности.

Однако в географическом, геополитическом и геокультурном смыслах термин «Большая Евразия» до сих пор весьма туманен. Разнообразные его трактовки носят преимущественно политический, географический или экономический характер и во многом описательны и ситуативны. Они фиксируют непосредственные политические и экономические реалии без учёта устойчивых геополитических и социокультурных констант и перспектив.

На наш взгляд, методологией разработки российского проекта формирования Большой Евразии может стать уточнённый цивилизационный подход с использованием потенциала и возможностей его синхронической и диахронической интерпретаций. Это позволит по-новому взглянуть и на современную историческую ситуацию. В частности, обосновать особую пространственную и социокультурную миссию Сибири, которая оказывается в «средокрестии» важнейших «цивилизационных коридоров» Большой Евразии (синхронический аспект), и одновременно представить её как место уникального потенциала для глобального исторического «цивилизационного прорыва» (диахронический аспект). Именно эти задачи мы попытались решить в коллективной монографии, посвящённой обоснованию особой цивилизационной миссии Сибири[1].

Зафиксируем нашу исходную методологическую посылку: нет оснований отказываться (в рамках синхронического аспекта анализа) от классического цивилизационного выделения на пространстве евроазиатского континента (или Старого Света) трёх, условно говоря, мегацивилизаций (культурно-географических миров): Запада, Северной (или Внутренней) Евразии и Востока.

В рамках западной (или европейской) мегацивилизации представители классического евразийства и их предшественники выделяли две цивилизационные части – романскую и германскую. После становления Соединённых Штатов, наибольший вклад в формирование которых внесла Великобритания, внутри западного мира оформился особый англосаксонский либерально-демократический океанический мир, в известной степени противостоящий континентальной Европе. Именно он ныне представляет собой наиболее зримое воплощение западного техногенно-потребительского глобализма, нацеленного на политическое и экономическое доминирование, интеллектуальное и культурное господство. Выделяют также восточную – западнославянскую – Европу, с которой народы Евразии связаны вековыми культурно-языковыми и религиозными узами. Однако с точки зрения цивилизационной идентичности поляки, чехи, словаки и даже сербы относят себя к Европе. Сегодняшняя поддержка политическими элитами восточноевропейских стран украинского режима – наглядное подтверждение их западной мегацивилизационной идентичности. При всех различиях и внутренних противоречиях Запад характеризуется общими индивидуалистическими, рационалистическими и либерально-рыночными ценностями, конкурентно-конфликтной экономической и политической ментальностью, нацеленностью на культурный монолог и доминирование.

В восточной мегацивилизации можно, в свою очередь, выделить западный исламский Восток (или исламскую цивилизацию), южный индуистский Восток (индийскую цивилизацию), буддийскую юго-восточную и восточную Азию, где самобытными субцивилизационными образованиями являются культуры народов Индонезии, Индокитая, Японии, Кореи и, конечно, Китая. Несмотря на глубокие цивилизационные и субцивилизационные различия, даже конфликты, например, между индуистской Индией и исламским Пакистаном, суннитской Саудовской Аравией и шиитским Ираном, буддийской Кореей и буддийско-синтоистской Японией, конфуцианским Китаем и той же Южной Кореей, восточная мегацивилизация характеризуется рядом общих черт. К ним относятся культурный традиционализм, особое почитание семьи и родственных отношений, важная роль централизованного государства в жизни общества, глубокая религиозность, наличие сильной интуитивно-мистической составляющей в религиозных и философских представлениях.

В целом можно говорить о большом миротворческом и культурно-диалогическом потенциале традиционных восточных культур, особенно Индии, как о важном мировоззренческом и культурном основании будущего объединения Большой Евразии.

К сожалению, вплоть до последнего времени понимание России как самобытной евразийской мегацивилизации, лежащей между Востоком и Западом, было чуждо большинству отечественных политиков и гуманитариев, воспитанных на западных, в том числе на марксистских, идеях. Между тем, с позиций евразийского цивилизационного подхода, к мегацивилизации Внутренней Евразии принадлежит не только «русский мир», с которым её часто неверно отождествляют, но также угро-финский и тюркский «миры», а также государства, образовавшиеся после распада СССР[2]. Народы Средней Азии в этом плане являются органической и очень важной частью единой евразийской мегацивилизации.

Этот краткий евразийский экскурс был необходим для обоснования важного тезиса: под Большой Евразией следует понимать усиливающееся экономическое, политическое и, будем надеяться, культурное взаимодействие стран Внутренней Евразии (где первичной формой нового внутреннего мегацивилизационного объединения выступает Евразийский экономический союз) со странами Востока, и последних – между собой.

Проще говоря, Большая Евразия – евроазиатский континент без Западной Европы, который, объединяясь в первую очередь внутри себя, не отталкивает коллективный Запад, а готов и обязательно будет сотрудничать с ним, но только на иных, не западных и пока только формирующихся, принципах и ценностях. Большая Евразия оказывается не чисто географической, а именно новой геополитической общностью, миссией которой является построение мир-системы на принципах равноправия, миротворчества, многоуровневой кооперации и уважения к многообразию локальных (религиозных, этнических, цивилизационных) культур и идентичностей. Запад не смог интегрировать мир на провозглашённых в эпоху Просвещения принципах свободы, справедливости и гуманности, сведя всё к культу либерально-рыночных и индивидуалистических ценностей. Теперь миссию справедливого и равноправного объединения человечества берут на себя страны Большой Евразии в том понимании, которое представлено выше.

Геополитические задачи России в Большой Евразии

С точки зрения евразийского цивилизационного подхода можно выделить следующие геополитические задачи России на пространстве Большой Евразии.

Во-первых, приоритетное объединение Внутренней Евразии, где речь, конечно, должна идти не о возвращении к единому государству, а о более тесной политической, хозяйственной и культурной интеграции стран, некогда входивших в состав СССР. Предпосылками являются хорошо просчитанный в общественных интересах поток в Россию трудовых мигрантов из Центральной Азии, а также объективная потребность в инфраструктурной и экономической интеграции, ибо только она способна повысить конкурентоспособность континентальных стран по сравнению с океаническими, которые объективно находятся в лучшем положении при нынешних экономических правилах игры. Существенно значимым фактором евразийской интеграции является сходство базисных ценностей жителей данного региона, что установлено нами с коллегами по итогам серии полевых социологических исследований, резюмированных в соответствующей монографии[3].

Понятно, что в ситуации западных антироссийских санкций интегративные связи Внутренней Евразии подвергаются серьёзному испытанию на прочность. Но в сфере политики, как и во всём, что касается человеческой деятельности, закономерности не действуют автоматически. Как свидетельствует исторический опыт, наличие чётко поставленных целей и твёрдой государственной воли к их достижению способно переводить «дремлющий» интеграционный потенциал в активное состояние.

Необходима ясная и последовательная линия на интеграцию постсоветского пространства, что требует терпения и способности «перешагнуть» через собственное национально-государственное эго.

Благодаря этому Россия в своё время сумела собрать народы от Балтики до Тихого океана. Важно не отвечать собственными национальными амбициями на чужие, и тогда, по мере ослабления западного давления, интеграция Внутренней Евразии пойдёт ускоренными темпами. В этом плане можно приветствовать взвешенную политику Москвы в отношении Армении и Казахстана. Один наш коллега из Средней Азии обронил символическую фразу: «Царская Россия и СССР строили у нас школы и больницы, а американцы все эти годы помогали нам строить только демократию».

Во-вторых, важнейшую роль в укрепление единства Большой Евразии вносят российско-китайские отношения. Это показали договорённости, достигнутые во время визита председателя КНР Си Цзиньпина в Москву в марте 2023 года. Внушает надежды и тот факт, что незадолго до этого Китай принял активное участие в восстановлении дипломатических отношений между Ираном и Саудовской Аравией. Визит Владимира Путина в Китай в октябре 2023-го дополнительно активизировал российско-китайское взаимодействие. Часто справедливо указывают, что Китай руководствуется исключительно собственными государственными интересами и программами развития. Однако это происходит ровно до той поры, пока он не встречает сильных и разумных альтернатив, с которыми неизбежно вынужден считаться. Если бы, как мы писали выше, у России имелась продуманная программа интеграции Большой Евразии, Китай вёл бы себя иначе. В качестве подтверждения данного тезиса можно привести двадцатилетний опыт межгосударственного регионального сотрудничества на Алтае в рамках Международного координационного совета «Наш общий дом – Алтай». Его создание и параметры взаимодействия были предложены российской стороной в 2002 году. Сначала китайцы отнеслись к проекту весьма прохладно, а на последнем заседании Совета в монгольском городе Баян-Ульгий летом 2023 г. сами назвали его имеющим большое политическое значение для укрепления сотрудничества между народами[4].

В-третьих, устойчивыми и верными геополитическими союзниками России в Большой Евразии являются Монголия и Индия. Индийская цивилизация на Востоке столь же поликонфессиональна, поликультурна и многонациональна, обладает столь же большим миротворческим и культурно-синтетическим потенциалом, как и евразийская мегацивилизация, к которой принадлежит Россия. Отсюда их уходящие вглубь столетий взаимные культурные симпатии и политические тяготения. Как показывают междисциплинарные российско-индийские исследования, торгово-паломнические пути между Северной и Южной Евразией, между Сибирью и Северной Индией существовали с древнейших времён вплоть до середины ХХ века. Сохраняется высокий уровень схожести традиционных ценностей среди населения сельских и горных территорий Сибири и Северной Индии, о чём свидетельствует наше пилотное сравнительно-социологическое российско-индийское исследование жизненных ценностей населения Уймонской долины на Алтае и округа Киннаур в Индийских Гималаях[5].

Традиционные связи России и Индии, которые сегодня также подвергаются испытаниям, были бы намного более крепкими, если бы существующее военное сотрудничество уравновешивалось экономическим и гуманитарным, а также если бы оно опиралось на широкие контакты между регионами. Основания для всестороннего гуманитарного сотрудничества обоснованы в отмеченной коллективной российско-индийской монографии. В 2023 г. заключён договор между Алтайским краем и штатом Керала, подразумевающий взаимодействие в самых разных сферах[6]. В условиях западных санкций, существенно осложняющих отношения между Москвой и Нью-Дели на государственном уровне, Сибирь уже начинает играть важную роль в укреплении меридиональной евразийской оси Алтай—Гималаи, которую в своё время пророчески описал Николай Рерих. Надо отдать должное российскому посольству в Индии, оказывающему большую поддержку сибирским регионам.

Известно также, какой большой совместный вклад внесли Россия и Индия в укрепление безопасности и мирного сотрудничества народов в 1950—1980-е годы. Особенно важно укрепление трёхсторонних связей между Россией, Индией и Китаем. Здесь особую роль призваны сыграть давно обсуждаемые транспортно-энергетические евразийские коридоры. Понятно, что отношения КНР и Индии носят крайне сложный характер. Ждать их быстрого улучшения наивно. Но есть объективные стратегические экономические выгоды для Индии и Китая вместе сотрудничать с Россией. И о них надо чаще говорить. Это касается даже не энергоресурсов, а в первую очередь запасов пресной воды и экологически чистого продовольствия, ведь и Индия, и Китай не особенно богаты водными ресурсами, а свои достаточно ограниченные почвенные ресурсы используют уже тысячи лет. Сейчас урожай напрямую зависит от химических удобрений. Меридиональные транспортные евразийские коридоры, связывающие три страны, будут привлекательны для всех разновидностей туризма, когда человек в течение отпуска сможет искупаться в тёплых водах Индийского океана, увидеть великие горы, пески и степи Центральной Азии, надышаться воздухом сибирских таёжных лесов.

В марте 2023 г. во время визита делегации алтайских учёных в г. Шимлу, столицу гималайского штата Химачал-Прадеш, индийские коллеги, к нашему большому удивлению, рассказали об укреплении культурных контактов между тибетскими общинами (в Индии принято называть это население киратами), живущими по обе стороны проблемной индийско-китайской гималайской границы. Возможно, застарелый территориальный конфликт когда-нибудь мирно и созидательно разрешится усилиями людей, которых горы веками не разделяли, а объединяли. Кстати, полезным было бы обращение к сибирскому опыту мирного сотрудничества народов на том же Алтае.

Что касается Монголии, то при всей самобытности она принадлежит именно к мегацивилизации Внутренней Евразии. Будучи важной территорией в самом сердце евроазиатского континента, она выполняет особые биосферно-климатические функции и обладает уникальными природными ресурсами. Сегодня довольно интенсивно развиваются трёхсторонние российско-китайско-монгольские отношения, особенно в плане проведения газопроводов из России в Китай через территорию Монголии, а также создания общей дорожной инфраструктуры. Это очень важный геополитический сегмент формирующейся Большой Евразии, где особое значение имеет строящаяся автомобильная магистраль через российский Абакан на Ховд, столицу Западной Монголии, и далее на китайский Урумчи, столицу Синьцзян-Уйгурского автономного района. В перспективе, повторимся, она может связать Россию, Монголию и Китай с Индией.

В-четвёртых, интеграция Большой Евразии как альтернатива западному глобализму ставит на повестку дня вопрос поиска и утверждения новой модели общецивилизационного развития: не потребительской, не техногенной, не конкурентно-конфликтной, не либерально-капиталистической и не тоталитарно-социалистической, а опирающейся на примат культурных и экологических ценностей. Именно в области теоретической разработки и практического воплощения концепции новых цивилизационных отношений и расположен, на наш взгляд, ответ на вопрос, какой вклад могут внести Россия и Сибирь в объединение Большой Евразии.

Цивилизационная миссия Сибири

В рамках обсуждения перспективной роли Сибири необходимо обратиться уже не к синхроническому, а к диахроническому аспекту цивилизационного подхода. Методологически он восходит к классической марксистской формационной модели, где выделяются исторически сменяющие друг друга типы цивилизационного мироустройства. Помимо классической и общеизвестной марксистской схемы чередующихся пяти общественно-экономических формаций, не менее известна другая историческая периодизация: традиционная (доиндустриальная) – индустриальная (техногенная) – постиндустриальная (информационная) цивилизации.

На наш взгляд, логичнее выделить следующие три типа цивилизационного мироустройства: традиционную (биоцентричную) – техногенно-потребительскую (техноцентричную) – духовно-экологическую (ноосферную или ноосфероцентричную). Для них характерны: специфические формы индустриального производства (ручная, начиная с каменной, – машинная – цифровая индустрии); разные типы порождения, хранения и передачи информации (дописьменная и рукописная – печатная – электронная); определённые типы духовной культуры (традиционная культура с доминированием религиозных представлений – культура технической цивилизации с доминированием науки – синтетическая духовная культура ноосферной цивилизации); своеобразные «антропологические типы» (природный человек, органически вписанный в природу и её циклы, – технический человек, потребительски эксплуатирующий и преобразующий природу в своих, часто эгоистических, интересах, – ноосферный, или софийный, человек, эволюционирующий вместе с природой и отвечающий за её состояние).

Наша ключевая идея состоит в совмещении обоих аспектов (ракурсов) цивилизационного подхода — синхронического и диахронического. Лидерскую роль в переходе к исторически новому типу глобального мироустройства всякий раз играют конкретные пространственно-локализованные мегацивилизации, а в них особое значение приобретают ключевые локусы, обладающие соответствующим природно-ресурсным, культурным и человеческим потенциалом для подобного прорыва. Возникновение великих традиционных культур древности, типа египетской, шумеро-аккадской, китайской или индийской, происходит на Востоке в долинах великих рек. В их рамках особое цивилизационное значение приобретали пространственные точки, лежащие на пересечении торговых путей, которые обладали, помимо водных, уникальными почвенными и растительными ресурсами, месторождениями полезных ископаемых, особо благоприятными климатическими условиями для ведения сельского хозяйства и развития ремёсел. В таких местах и возникали древнейшие осевые города восточных цивилизаций: Мохенджо-Даро в Индии, Саккара в Египте, Шан в Китае, Ур в Месопотамии.

Становление классической западной мегацивилизации с приматом городской культуры, конкурентно-конфликтной политической и экономической ментальности, науки и рационального мировидения начинается с греческих полисов Малой Азии и постепенно распространяется на территорию классической Греции, а позднее – на весь средиземноморский и европейский регионы. Христианская цивилизация начинается с Ближнего Востока, лишь многие десятилетия спустя обретая ключевые цивилизационные локусы в Риме и Константинополе и затем распространяясь на огромные пространства Европы, Азии и Африки.

Родина техногенно-потребительской цивилизации Запада и классического европейского капитализма с мануфактурным производством и гуманистической идеологией – итальянские города с Венецией и Флоренцией во главе. Классический европейский капитализм к концу XIX века фактически охватывает всё пространство земного шара. Русский социализм как оппозиционная капитализму, но всё же ипостась техногенной цивилизации начинается с Санкт-Петербурга и постепенно формирует мировую систему социализма, потерпевшую историческое поражение в последнее десятилетие ХХ века.

Таким образом, зарождаясь в конкретных локусах и имея период эмбрионального созревания, новые цивилизационные отношения распространяются по миру и трансформируют другие мега- и локальные цивилизации. Где сегодня может происходить переход от техногенно-потребительской к ноосферной (или духовно-экологической) цивилизации в условиях, когда центр всемирно-исторической жизни явно смещается из Европы и США в Большую Евразию?

По нашему убеждению, именно Сибирь с её важнейшими культурно-биосферными регионами призвана стать российской, общеевразийской и, возможно, глобальной «стартовой площадкой» для перехода человечества к ноосферной цивилизации с ресурсами, адекватными этой задаче. К последним относится уникальное геополитическое и геоэкономическое положение Сибири на пересечении широтных и меридиональных транспортно-энергетических коридоров Евразии, о чём говорилось выше. Пространственные ресурсы Сибири позволяют принять и рационально использовать человеческий миграционный потенциал, который с высокой степенью вероятности начнёт в скором времени прибывать из проблемных зон.

Сибирь – пока ещё огромные водные, лесные и почвенные ресурсы, цена и значение которых неуклонно возрастают.

Следует указать на многовековые традиции мирного сотрудничества и соборного единения различных сибирских народов и культур, где встречаются образцы не просто продуктивного диалога, а реально сбывшегося синтеза культур. Важен также миротворческий потенциал Сибири, где парадоксальным образом после мировых войн представители разных народов примирялись и узнавали друг друга[7].

Обратим также внимание на два важнейших факта, подвигающих жителей России на поиск и утверждение новых цивилизационных отношений. Во-первых, только жители России обладают историческим опытом изживания на протяжении жизни одного поколения как планово-социалистических, так и либерально-рыночных техногенно-потребительских мифов. На судьбе сибиряков издержки социализма и нынешнего капитализма сказались, быть может, в наибольшей степени. Во-вторых, наконец-то очевидным для экономистов стал давно предсказанный выдающимся русским экономгеографом Петром Савицким факт невозможности поступательного развития российской цивилизации и особенно её сибирских регионов при господствующих ныне мировых правилах финансово-экономической игры, выгодных для экономики океанических и крайне невыгодных для хозяйства континентальных стран с их огромными климатическими и логистическими издержками. Подробный анализ этих стратегических ресурсов представлен в упоминавшейся выше коллективной монографии[8].

Только сильная и целеустремлённая Россия способна обеспечить интеграцию Внутренней и Большой Евразии на новых соборных и гуманных цивилизационных принципах и правилах в интересах всех её стран и народов. Хотя сегодня и набрал обороты процесс так называемой «деглобализации» и многие страны хотят «жить своим умом», потребность в новом мировом объединении не снимается с повестки дня. Глобальные проблемы обеспечения прочного мира и экологической безопасности, борьбы с голодом, регуляции процессов миграции, сохранения этнокультурной и религиозной идентичности невозможно решить по отдельности.

В одиночку народы стагнируют или деградируют, а вот спасаются и встают на путь процветания только сообща.

Россия, которая в последние века смотрела на Запад, должна наконец повернуться лицом к своим восточным владениям, причём не только к Дальнему Востоку, но и к Сибири. Что для этого нужно?

Во-первых, приоритетное, ноосферно (духовно-экологически) ориентированное развитие Сибири как узлового региона России и всей Большой Евразии, нацеленное на бережное использование её уникальных возобновляемых и невозобновляемых природных ресурсов, сохранение заповедных территорий, биологического и этнокультурного разнообразия. Производственно-экономическую ставку следует сделать на безотходную переработку сибирского сырья и выпуск продукции с высокой добавленной стоимостью, развитие сельского хозяйства, ориентированного на производство «органического продовольствия», широкую территориально-производственную кооперацию сибирских территорий в согласии с евразийским принципом органического взаимного дополнения частей в рамках единого развивающегося социального целого.

С духовно-культурной точки зрения важными являются возрождение нравственных ценностей нестяжательства, сибирского миротворчества и меценатства, государственная и региональная поддержка возрождающихся традиций кооперативной и артельной экономической и общественной самоорганизации и взаимопомощи, и, конечно, приоритетное развитие науки и образования с лидерскими инновационными центрами в университетских городах, прежде всего в Томске и Новосибирске.

Во-вторых, всестороннее сотрудничество в Евразии, которое, в том числе в рамках ЕАЭС, не должно ограничиваться формальными декларациями и обменом товаров, а должно предполагать реальную кооперацию по всем значимым направлениям взаимодействия.

В-третьих, активное развитие комплексных трансграничных взаимодействий с акцентом на особую роль российско-китайского трансграничья и реальное оживление российско-индийских отношений.

В целом же Россия нуждается в долгосрочной научно обоснованной программе стратегической модернизации страны с ясной формулировкой цивилизационных целей собственного и мирового развития. Сибирь же в этой программе должна предстать не только в роли своеобразного транспортного, энергетического, экономического и культурного моста Большой Евразии, но в качестве цементирующего ядра предстоящих глобальных тектонических цивилизационных сдвигов.

По нашему убеждению, успех такой перспективы вполне реален, но он возможен при ещё одном важном условии: если знаменитое пророчество Михаила Ломоносова «российское могущество прирастать будет Сибирью» федеральная власть примет как руководство к действию в следующей скорректированной формулировке: «Россия прирастать будет могуществом Сибири».

Авторы:

Андрей Иванов, доктор философских наук, профессор, директор Центра гуманитарного образования Алтайского государственного аграрного университета

Юрий Попков, доктор философских наук, профессор, главный научный сотрудник Института философии и права Сибирского отделения РАН

СНОСКИ

[1] Иванов А.В. (Ред.) Цивилизационная миссия Сибири: от техногенно-потребительской к духовно-экологической стратегии глобального и регионального развития. Барнаул: Новый формат, 2022. 368 с.

[2] Наиболее выразительное и при этом точное описание российской цивилизации содержится в стихотворении Александра Пушкина «Памятник»: «И назовёт меня всяк сущий в ней язык, // И гордый внук славян, и финн, и ныне дикой // Тунгус, и друг степей калмык».

[3] См.: Попков Ю.В. (Ред.) Евразийский мир: ценности, константы, самоорганизация. Новосибирск: Нонпарель, 2010. 449 с.

[4] Международному координационному совету «Наш общий дом – Алтай» исполнилось двадцать лет // Алтайская правда. 21.05.2023. URL: https://www.ap22.ru/paper/Na-rasstoyanii-rukopozhatiya.html (дата обращения: 13.11.2023).

[5] Иванов А.В., Фотиева И.В. (Ред.) Алтай и Гималаи как уникальные культурно-биосферные регионы Евразии. Барнаул: РИО Алтайского ГАУ, 2017. 336 с.

[6] Алтайский край будет сотрудничать с индийским штатом Керала // Московский комсомолец. 15.03.2023. URL: https://brl.mk.ru/economics/2023/03/15/altayskiy-kray-budet-sotrudnichat-s-indiyskim-shtatom-kerala.html (дата обращения: 13.11.2023).

[7] См., например: Греков Н.В. Германские и австрийские пленные в Сибири (1914–1917). В кн.: П.П. Вибе (Ред.), Немцы. Россия. Сибирь. Омск: Омский государственный историко-краеведческий музей, 1997. С. 154–182.

[8] Цивилизационная миссия Сибири.

Россия. Весь мир. СФО. ДФО > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука > globalaffairs.ru, 1 января 2024 > № 4619227 Андрей Иванов, Юрий Попков

Евразия с точки зрения Фуко

Перспективы моделей интеграции в Центральной Азии

АЛЕКСЕЙ МИХАЛЁВ, Доктор политических наук, профессор, директор Центра изучения политических трансформаций Бурятского государственного университета имени Д. Банзарова (Улан-Удэ).

КУБАТБЕК РАХИМОВ, PhD in economics, исполнительный директор общественного фонда «Аппликата – центр стратегических решений» (Бишкек).

ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ: Михалёв А.В., Рахимов К.К. Евразия с точки зрения Фуко // Россия в глобальной политике. 2024. Т. 22. № 1. С. 98–111.

В 2024 г. исполнится тридцать лет речи президента Казахстана Нурсултана Назарбаева о необходимости евразийской интеграции. В МГУ имени М.В. Ломоносова он призывал: «Мы же, республики бывшего Союза, историей и судьбой подготовлены к единому сообществу. Нам присущи одни формы и механизмы связей и управления, общий менталитет, многое другое.

Вопрос в том, что у некоторых политических лидеров, да и не только у них, существует паническая боязнь возрождения империи. Но на это уже никто не пойдёт! Речь может идти о новом, равноправном сотрудничестве. Однако от страха закрываются глаза на объективные экономические законы, не зависящие ни от политической конъюнктуры, ни от государственных границ»[1]. В 1990–е гг. этот манифест вызвал широкий резонанс в политических кругах. Но как обстоит дело с интеграцией сегодня, спустя три десятилетия?

Современная Центральная Азия, в силу богатства природными ресурсами, а также стратегического положения, находится в центре внимания тех, кто зачастую противостоит друг другу на международной арене. Каждый пытается вовлечь регион в орбиту своих интересов. Сейчас игроками, выдвигающими самые значительные идеи региональной интеграции, выступают Россия, Китай и Турция. Все они предлагают собственные проекты, за которыми стоят соответствующие сценарии будущего для Центральной Азии: продвигаемый Россией Евразийский экономический союз (ЕАЭС), китайский «Один пояс – один путь» и турецкая Организация тюркских государств. Каждый пытается по-своему упорядочить систему отношений в регионе и установить свои «правила игры». У всех свои темпоральности – актуальные конструкции прошлого, объясняющие настоящее, хотя и создающие существенные искажения. Их одновременное существование отсылает к тезису Мишеля Фуко о том, что «гетеротопия может помещать в одном реальном месте несколько пространств, несколько местоположений, которые сами по себе несовместимы»[2].

В сущности, воображаемые пространства интеграционных проектов – это «другие места», представляющие собой фактически реализуемые в данный момент утопии, если рассматривать интеграцию в Центральной Азии как некий процесс продвижения в историко-культурном и экономическом контексте того или иного понимания взаимосвязи. Возникает закономерный вопрос: является ли стремление к интеграции попыткой преодоления гетеротопии и создания унифицированного пространства, исключающего альтернативные сценарии? Интересно и другое: насколько остро конкурируют интеграционные проекты? Возможен ли их симбиоз?

Интересно оценить потенциал конфликта и диалога, и одно не исключает другого. Например, европейская программа ТРАСЕКА, ориентированная на создание инфраструктуры по линии Азия – Кавказ – Европа, вполне комплементарна китайскому проекту «Один пояс – один путь», но противоречит интересам России. Другой пример – дипломатический диалог C5+1, являющийся площадкой для обсуждения стратегических проблем между пятью странами региона и их внешними партнёрами (США, ЕС, Южной Кореей, Японией, Индией, КНР и Россией).

Стоит сфокусироваться на российском, китайском и турецком векторах интеграции. Мы попытаемся выявить их темпоральные и идеологические особенности. Несомненно, важен общий контекст всех дискуссий об объединении и сотрудничестве, который и был задан в 1994 г. в речи Назарбаева.

Одна из характерных черт центральноазиатской геополитики – её изменчивость, поэтому сразу внесём ясность: выделенный набор основных акторов региональной интеграции (Россия, Китай и Турция) не является неизменным. Мы фиксируем соотношение сил, оцениваем текущую ситуацию, которая может кардинально измениться. Но изменения отражают общую политическую основу, отчётливо видимую на больших временных отрезках. Уже сейчас набирает силу интеграция по линии исламской солидарности. Серьёзные перемены могут начаться в ближайшее время, однако принципиально важно разобраться со сложившимся на сегодняшний день симбиозом интеграционных тенденций. Их сосуществование в рамках центральноазиатской гетеротопии позволяет увидеть многообразие и сложность взаимовлияний образов будущего и нарративов о нём, предлагаемых мировыми державами региону.

Как возникли политические категории современной Центральной Азии?

Перемены в сфере интеграции происходили постепенно и начались со смены категориального аппарата, или, как сейчас принято говорить, политического словаря. Ключевым понятием постсоветской эпохи стала Центральная Азия, хотя в советской терминологии было принято говорить о «Средней Азии и Казахстане». Этот формат создавался в прямом диалоге со странами Западной Европы и США. Многочисленные аналитические центры и структуры публичной дипломатии задавали принципиально новый способ осмысления политической реальности[3]. Непосредственное участие в процессе принял и Азиатский банк развития, инициировавший в 1997 г. программу Центральноазиатского регионального экономического сотрудничества (ЦАРЭС). В 2000–е гг. с подачи Фредерика Старра возникает идея Большой Центральной Азии как поля для масштабной экономической интеграции[4]. В это же время разворачиваются дискуссии о Новом шёлковом пути.

К середине 2000–х гг. на основе геополитических походов, пришедших из англоязычной аналитики, сформировался образ региона, связанного с древними цивилизациями Шёлкового пути. Единственным унаследованным от прошлой эпохи интеллектуальным концептом стало евразийство. После Назарбаева о нём заговорили как о некоем вполне реальном будущем. В то же время в англоязычных текстах предпринимаются попытки деконструировать эту идеологию. Середина 2000–х гг. стала прежде всего периодом дискурсивного противостояния. Забегая вперёд скажем, что попытки установления той или иной формы культурной гегемонии оказались несостоятельными. Разные по происхождению и сущности идеи наслоились друг на друга и сформировали то, что мы и пытаемся осмыслить как гетеротопию.

Под давлением геополитических изменений, особенно после терактов 11 сентября 2001 г. и начала операции коалиционных сил в Афганистане, Центральная Азия стала территорией конкурирующих идеологий будущего[5]. Внимание к ней исследовательских и откровенно пропагандистских структур увеличилось многократно. Для мировых держав было важно видеть этот регион как безопасное и единое пространство или по крайней мере планировать его таким. Особенно это было актуально в контексте борьбы за ценообразование на природные ресурсы, поступавшие на мировые рынки из бывших республик СССР[6].

Всё это обусловило появление весьма экзотических названий для региона, таких как Pipelineistan – Трубопроводистан[7] (этот термин появился при обсуждении идеи прокладки газопровода в Индию из Узбекистана и Туркмении через Пакистан и Афганистан). Для интеграции основной оказалась задача упорядочить и обезопасить доступ к ресурсам. Однако меняющиеся геополитические условия вносили свои коррективы. Усиление движения «Талибан» (запрещённая в России организация. – Прим. ред.) стало негативным фактором, повлиявшим на инвестиционный климат.

Тогда же возникает и идея уравнивания постсоветского и постколониального состояний. Она остаётся дискуссионной поныне, консенсуса нет ни на уровне науки, ни на уровне политики. Тем не менее в 2000-е гг. формируется обособленная традиция описания бывших центральноазиатских республик СССР через постколониальную теорию. Зародилась эта идея с подачи американских и европейских интеллектуалов, по-новому переосмысливших Эдварда Саида, Бенедикта Андерсона или Хоми Баба. Как писала Лора Адамс: «Важно не то, что господство Советов в Средней Азии объективно выступало более “чужеземным”, нежели власть турецких или иранских лидеров над подданными подвластной им периферии. Гораздо более принципиальным следует признать то обстоятельство, что народное восприятие Москвы было именно таковым»[8].

Постсоветский национализм в данном регионе стал неким толчком к созданию местного словаря постколониальной теории.

На современном этапе дискуссии о постколониальном в Центральной Азии можно свести к тезису Сергея Абашина: «Критика СССР – важный и необходимый элемент современных национальных нарративов в Средней Азии, нации приходят на смену прежнему несправедливому строю, освобождаются от него, преодолевают его недостатки. Без отторжения советского прошлого невозможно легитимировать нынешний политический статус, то есть объяснить, откуда новые страны взялись и почему у них появилось право на самостоятельную государственность. Однако критика СССР в разных центральноазиатских странах принимает разную форму, имеет свою специфику и неодинаковую интенсивность»[9].

Осмелимся предположить, что бурные дискуссии опосредованно были вызваны речью Назарбаева, призвавшего в 1994 г. не разрывать окончательно хозяйственные связи и начать новую интеграцию. Несомненно, основой для этой интеграции было постсоветское состояние и наследие эпохи СССР, преодолеть которое в изучаемом нами регионе пытаются с начала 2000-х годов. И постколониализм, и конструирование Большой Центральной Азии направлены на смену языка самоописания и трансформацию региональной идентичности. Политическое значение данного процесса велико, так как определяет образ будущего в массовом сознании и, конечно же, имеет все шансы оказать влияние на выбор вектора интеграции или дезинтеграции.

От «евразийского соблазна» к прагматике интеграции

Идея евразийской интеграции прошла несколько этапов. В разное время у её истоков стояли лидеры Казахстана, России и Киргизии. Предполагалось, что эта модель может прийти на смену постсоветскому состоянию и стать качественно новой формой интеграции, опирающейся на экономические связи советской эпохи, о которых говорил Назарбаев. Идеологией такого объединения в строгом смысле стало неоевразийство, основательно переосмысленное в соответствии с современными реалиями. На определённом этапе центром рефлексии был Казахстан, где активно актуализировали евразийскую атрибутику, а в 1996 г. даже присвоили Евразийскому национальному университету имя Льва Гумилёва[10].

Темпорально проект отсылал к советскому времени, ведь он опирался на понимание евразийской парадигмы в позднем СССР. Но идеологические установки, заявленные президентом Назарбаевым, слабо сочетались с теорией Николая Трубецкого и Георгия Вернадского, и ещё меньше с идеями Льва Гумилёва. Наиболее заметным стал концепт, предложенный Сергеем Карагановым и Тимофеем Бордачёвым, – модель «Большой Евразии», определявший границы интеграции от Владивостока до Лиссабона[11]. Теоретические поиски приобрели разновекторную направленность. В выступлении 2017 г. на Международном форуме «Один пояс — один путь» президент России Владимир Путин подчеркнул: «Евразия – это не абстрактная геополитическая схема, а, без всякого преувеличения, действительно цивилизационный проект, устремлённый в будущее»[12]. Институционально парадигма евразийской интеграции достигла завершённости в виде Евразийского экономического союза (ЕАЭС), первоначально включавшего пять постсоветских государств: Россию, Белоруссию, Армению, Казахстан, Киргизию.

На данный момент Евразийский экономический союз представляет собой один из немногих интеграционных проектов, получивших реальное воплощение.

По некоторым оценкам, ЕАЭС находится на лидирующих позициях в мире по глубине региональной интеграции[13]. Несомненно, в модели есть внутренние противоречия, но они со временем преодолеваются, что свидетельствует о жизнеспособности проекта. Конфликт на Украине и беспрецедентные санкции против России стали серьёзным вызовом для ЕАЭС. Но и в этих условиях система показала относительную устойчивость. ЕАЭС вполне гармонично сосуществует с интересами Китая. Глобальных противоречий ни в сфере экономики, ни в области геополитики, по крайней мере «на поверхности», не зафиксировано. Более того, развитие логистики ЕАЭС на региональном уровне косвенно содействует реализации задач китайской программы «Экономический пояс Шёлкового пути»[14].

Китайский исследователь Ли Синь отмечает: «Состыковка китайской инициативы Экономического пояса Шёлкового пути с российской концепцией “Трансъевразийский пояс RAZVITIЕ” и монгольским Степным путём сформирует китайско-монгольско-российский экономический коридор. Создание такого коридора сопрягается со стратегиями развития трёх государств»[15]. В качестве иллюстрации к словам китайского учёного целесообразно привести цитату президента Казахстана Назарбаева, который в 2015 г. заявил: «Настало время сплотиться вокруг идеи Большой Евразии, которая объединит в единый интеграционный проект XXI века Евразийский экономический союз, экономический пояс Шёлкового пути и Европейский союз»[16].

В Центральной Азии идея евразийской интеграции первоначально обрела популярность лишь в двух странах: Казахстане и Киргизии. Однако в 2020 г. наблюдателем к ЕАЭС присоединился Узбекистан, позже интерес проявил Таджикистан, хотя с окончательной датой присоединения официальный Душанбе не определился. Переговорный процесс вокруг вступления новых членов продолжается, а сам союз выходит на новый уровень. К началу 2023 г. ЕАЭС остаётся едва ли не единственной реальной перспективой для поддержания создававшихся почти сто лет экономических связей. Последний фактор является системообразующим и обеспечивает устойчивость интеграционных устремлений.

Однако говорить об интеграционных проектах как об элементах, формирующих центральноазиатскую гетеротопию, и свести всё к бинарной оппозиции Большой Евразии или Большой Центральной Азии было бы неправильно. Гетеротопия основана на разнообразии, именно поэтому к ней оптимально подходит метафора «восточного ковра», в котором переплетаются совершенно разные фактуры.

Пояс и путь

Идея панъевразийского транспортного коридора, который должен стать основой качественно новой экономики для огромного региона, была высказана председателем КНР Си Цзиньпином во время визитов в Казахстан и в Индонезию в 2013 году. Так инициатива Назарбаева оказалась включённой в глобальную геополитическую повестку. Китай создал проект, где территории Центральной Азии отводилась ключевая роль. В категориях Фуко она может быть описана как центральная площадь или месторазвитие по Савицкому. Постоянно возрастающий объём инвестиций в регион, особенно по линии «Фонда Шёлкового пути», наглядно подтверждает наличие стабильного стратегического интереса Китая. Как уже отмечалось ранее, проект «Один пояс – один путь» развивает инициативу сопряжения с ЕАЭС, предлагая качественно новый образ ближайшего будущего.

Только в 2023 г. в Китае прошёл целый ряд дипломатических мероприятий, посвящённых интеграции с Центральной Азией. Наиболее крупным был первый саммит «Китай – Центральная Азия», где обсудили перспективы экономического сотрудничества в условиях новой геополитической реальности. Основная задача Пекина – убедить центральноазиатских партнёров в том, что, несмотря на напряжённость вокруг Тайваня, Китай выступает в качестве гаранта мира и стабильности в Азии. Другим значимым событием 2023 г. стал III форум международного сотрудничества «Один пояс – один путь».

Однако на дискурсивном уровне отношение к инициативе «Один пояс – один путь» остаётся в Центральной Азии насторожённым. «Будущее по-китайски» связывается не столько с прогрессом и технологиями, сколько с имперскими амбициями. Хао Тянь характеризует эту ситуацию так: «Синофобия растёт и трансформируется из-за растущего китайского присутствия и из-за активного продвижения Пекином схем “кредиты в обмен на ресурсы” по региону. Резкий контраст между населением Китая и республик Средней Азии ещё больше усугубляет страх перед “жёлтой опасностью”»[17]. Преодолеть этот дискурсивный барьер сложно.

Развитие в рамках «пояса — пути» трансконтинентальных транспортных сетей отсылает к тезису о том, что модернизация железных дорог – новый аспект в отношениях между пространством и властью.

В этих условиях на первый план выходят инженеры, а не империалисты. Именно они задают формат задач, а следовательно, и образ будущего.

В китайском контексте речь идёт о сверхскоростных транспортных артериях, в которых машины выступают инструментом прогресса. Иллюстрацией служит выступление Си Цзиньпина на ХХ съезде КПК в октябре 2022 г., когда председатель КНР подчеркнул большое значение технологий и важность продолжения индустриализации: «Необходимо продолжать рассматривать реальный сектор экономики как точку приложения усилий для развития экономики, содействовать индустриализации нового типа, ускорять процесс превращения Китая в ведущую мировую державу по уровню развития обрабатывающей промышленности, космонавтики, транспорта и сетевых технологий, а также по качеству продукции, форсировать создание “цифрового Китая”»[18].

В сущности, в категориальном аппарате политиков на смену машинам XIX века пришли технологии. В этой связи «Один пояс – один путь» стал продуктом китайской «политики будущего», то есть политики, направленной на продвижение собственного формата прогресса, который в XXI веке опирается на технологии[19]. Препятствием перед проектом «пояса — пути» стоит дилемма монополии на контроль за населением и территорией. Эта сущностная характеристика современного государства весьма важна для стран центральноазиатского региона, обретших суверенную государственность в 1991 году[20]. Для них проблема суверенитета особенно остра, а во имя полноценной экономической интеграции именно им приходится поступаться. Всё это формирует следующий вопрос: как возможна интеграция при сохранении историко-культурных традиций, обеспечивающих основу государственности новых независимых государств? Китайская сторона тщательно избегает термина «интеграция», заменяя его «сотрудничеством» и «взаимодействием», а проект «Один пояс – один путь» медленно эволюционирует от внешне интеграционного к полноценному интеграционному, используя в том числе инструментарий Шанхайской организации сотрудничества.

Pax Turcica

Почти сразу после распада СССР, в 1992 г., возник тренд интеграции новых тюркских государств под эгидой Турции. На данный момент проект строится вокруг Организации тюркских государств (далее — ОТГ), созданной в 2021 г. на основе Тюркского совета. В состав мегаструктуры ныне входят три государства Центральной Азии: Казахстан, Киргизия и Узбекистан. В 2022 г. наблюдателем стала Туркмения. С 1992 г. проведено девять саммитов Тюркского совета (предшественника ОТГ), посвящённых важнейшим вопросам интеграции стран тюркского мира[21].

Образ будущего ОТГ сформулировала в двух ключевых документах: «Видении тюркского мира-2040» и пятилетней «Стратегии Организации тюркских государств». Их объединяет задача поддержания этнокультурных ценностей и тюркской идентичности граждан стран–участниц. Приоритетными определены экономические, инфраструктурные, транспортные, валютные, туристические сферы развития. Большое внимание уделяется здравоохранению, энергетике, а также научным исследованиям. Кроме того, согласно этим документам, ОТГ планирует развивать новейшие технологии, Big Data и искусственный интеллект. Будущее тюркской интеграции предполагается строить с опорой на цифровую, зелёную и умную экономику вместе с развитием умных городов[22].

Усилиями прежде всего турецкой дипломатии развитие проекта тюркской интеграции набирает темпы. Неоднократно обсуждались идеи создания коллективной системы безопасности. Существуют институты, обеспечивающие финансовую интеграцию. Предлагается собственная модель цифровизации и академических обменов. Фактически тюркский проект представляет собой параллельную по отношению к «поясу – пути» и ЕАЭС модель развития. Он кардинально по-иному «сшивает» пространство Центральной Азии, ещё более усложняя и без того гетерогенную проекцию будущей интеграции.

Учитывая, что Казахстан стал одним из основателей Тюркского совета и Организации тюркских государств, призыв Назарбаева к евразийской интеграции смотрится иначе. Основы пёстрой интеграционной гетеротопии в Центральной Азии были заложены ещё в начале 1990–х годов. Хотя влияние глобальных процессов никто не отодвигает на второй план, политически сложные наслоения, связанные с идеологией, вопросами власти и контроля над границами историко-культурных пространств, со временем становятся более очевидными.

В тюркской модели интеграции Центральная Азия оказывается разорвана по линии культурно-исторических границ и объединена с Турцией и Азербайджаном. Вступление Туркмении может стать важным этапом в становлении ОТГ. Выпавшие из сферы pax turcica Афганистан и Таджикистан оказываются совершенно в иной системе политических координат, завязанных на Иран и Пакистан. Таким образом, турецкий проект направлен на преодоление постсоветского наследия в отношениях между государствами, а также на создание собственных границ и своего региона.

Подобный формат геополитического воображения напоминает о временах мифического Турана – прародины тюрок.

Существуют определённые разночтения в этимологии слова «Туран», которое может пониматься и как страна тюрков, и как страна кочевых иранских народов. Однако это не помешало начать в 2020 г. обсуждение на уровне СМИ проекта «армии Турана» под эгидой Турции и Тюркского совета. Пантюркистская риторика не чужда и президенту Турции Реджепу Эрдогану, заявившему на саммите Тюркского совета в 2019 г.: «До сегодняшнего дня мы говорили – “Одна нация – два государства”. Вчера я заявил, что теперь мы стали одной нацией, пятью государствами. Дай бог, Туркменистан тоже примкнёт к нам, и таким образом мы станем одной нацией, шестью государствами, усилим совместное сотрудничество в регионе»[23]. После этого сообщения о возможности создания «армии Турана» вызвали большой ажиотаж в прессе[24]. Концепт Великого Турана как основной категории геополитического словаря тюркской интеграции является не просто жизнеспособным, но и вполне прикладным.

Турецкий вектор интеграции для Центральной Азии представляет собой некий гибрид российского и китайского проектов сотрудничества. С одной стороны, наблюдается попытка создать межгосударственное объединение, военно-политический союз, основанный на историко-культурной общности. С другой – моделируется новое экономическое пространство, основанное на инновациях. То есть экономические и технологические образы будущего почти дублируют друг друга. Отличие лишь в вопросе о том, какая идеология станет более убедительной, насколько велики будут усилия тех или иных держав по её продвижению. Наряду с перспективами ближайшего будущего оказался важен и образ прошлого. В итоге турецкий Великий Туран конкурирует с проектом «Один пояс – один путь» и возводящим свою генеалогию к СССР Евразийским экономическим союзом. А региональные попытки дипломатического диалога формата C5 и С5+ представляют собой скорее площадку для конкуренции за инициативу со стороны мировых держав.

* * *

В данной работе мы лишь предприняли попытку понять сложившуюся в Центральной Азии ситуацию через призму гетеротопии Фуко. С каждым годом расклад сил становится всё более сложным и многообразным. В силу целого ряда причин из сферы нашего внимания выпал проект центральноазиатского халифата, это тема для отдельного текста, в котором речь пойдёт о внесистемных акторах регионального порядка.

По факту все ключевые игроки — инициаторы интеграции предлагают схожие образы будущего: новые технологии, цифровые города, суперинфраструктуру. Но различия коренятся в образах прошлого, которые в итоге определяют и характеристики темпоральности настоящего. Концепты Шёлкового пути, Великого и Малого Турана или советской эпохи наслаиваются друг на друга, создавая в отдельных случаях сопряжения, позволяющие эффективно развивать экономику региона. Именно отсылки к прошлому создают потенциал контрпродуктивных решений и недоверия. На это обращают внимание американские и европейские аналитики, описывая факты синофобии и русофобии в современных центральноазиатских государствах. Центральная Азия стремительно трансформируется под влиянием множества внешних факторов. Это важно учитывать, особенно при взгляде из России, которая традиционно апеллирует к постсоветскому path dependence.

Центральная Азия становится местом, где возможно сопоставление нескольких разных пространств, которые могут быть друг с другом несовместимы: например, Туран и ЕАЭС. Причём в 2022-м – году санкций и кризиса – ЕАЭС обнаружила жизнеспособность, в отличие от полуутопичной идеи пантюркизма. Но на уровне геополитической «игры в смыслы» Турция опирается на самый мощный ресурс – этнонациональный и историко-культурный империализм. И данный формат сталкивается на одной и той же территории с китайской геоэкономической проекцией «пояса — пути», декларирующей ценности совсем иного порядка.

Под влиянием геополитических игроков, выступающих инициаторами интеграции, формируется гетерохрония. Описываемый регион представляет собой сочетание государств, где политическое время, или, если угодно, репертуар общественно-политических формаций, сильно различается. Эта неравномерность не позволяет ни одному из рассмотренных сценариев интеграции стать доминирующим и вытеснить остальные. Но ни один из проектов и не будет свёрнут, поскольку каждый опирается на солидный историко-культурный и политико-экономический фундамент.

Авторы:

Алексей Михалёв, доктор политических наук, профессор, директор Центра изучения политических трансформаций Бурятского государственного университета имени Д. Банзарова (Улан-Удэ)

Кубатбек Рахимов, PhD in economics, исполнительный директор общественного фонда «Аппликата – центр стратегических решений» (Бишкек)

СНОСКИ

[1] Назарбаев Н.А. Избранные речи. Т. 2. 1991–1995 гг. Астана: Сарыарка, 2009. С. 438.

[2] Фуко М. Другие пространства. В кн.: Фуко М. Интеллектуалы и власть. Избранные политические статьи, выступления и интервью. Ч. 3 / Пер. с франц. Б.М. Скуратова. М.: Праксис, 2006. С. 199.

[3] Morozov Yu.V. Integration Projects for Eurasia: The Approaches of China, Russia, and the United States // Far Eastern Affairs. 2016. Vol. 44. No. 3. P. 22–351.

[4] Starr S.F. A Partnership for Central Asia // Foreign Affairs. 2005. Vol. 84. No. 4. P. 164–178.

[5] Подробнее см.: Казанцев А.А. «Большая игра» с неизвестными правилами: мировая политика и Центральная Азия. М.: Наследие Евразии, 2008. 382 с.

[6] Михалёв А.В., Рахимов К.К. Центральная Азия и борьба за советское наследство // Россия в глобальной политике. 2023. Т. 21. No. 1. С. 153–162.

[7] Escobar P. Pipelineistan’s New Silk Road // Outlook. 03.02.2022. URL: https://www.outlookindia.com/website/story/pipelineistans-new-silk-road/267453 (дата обращения: 04.04.2023).

[8] Adams L. Can We Apply a Postcolonial Theory to Central Asia? // Central Eurasia Studies Review. 2008. Vol. 7. No. 1. P. 3.

[9] Абашин С.Н. Нации и постколониализм в Центральной Азии двадцать лет спустя: переосмысливая категории анализа/практики // Ab Imperio. 2011. No. 3. С. 201.

[10] Нуртазин М.М. Роль Республики Казахстан в геополитической трансформации в рамках «Евразийского проекта» // Проблемы постсоветского пространства. Т. 5. No. 2. С. 191–202.

[11] Бордачёв Т.В., Пятачкова А.С. Евразийская повестка сотрудничества. Концепция Большой Евразии в повороте России на Восток // Вестник международных организаций. 2018. Т. 13. No. 3. С. 33–51.

[12] Международный форум «Один пояс, один путь» // Президент России. 19.05.2017. URL: http://kremlin.ru/events/president/news/54491 (дата обращения: 04.04.2023).

[13] Глазатова М.К., Агаджанян С.С., Амирбекова А.С. и др. Оценка интеграционных процессов ЕАЭС в сфере торговли: 2022. Международный доклад к XXIII Ясинской (Апрельской) международной научной конференции по проблемам развития экономики и общества. М.: Издательский дом Высшей школы экономики, 2022. 64 с.

[14] Ли С. Китайский взгляд на создание Евразийского экономического пространства // Международный дискуссионный клуб «Валдай». 17.11.2016. URL: https://ru.valdaiclub.com/a/reports/kitayskiy-vzglyad-evraziyskogoe-prostranstvo/ (дата обращения: 04.04.2023).

[15] Там же.

[16] Назарбаев: Настало время сплотиться вокруг идеи Большой Евразии // Росбалт. 28.09.2015. URL: https://www.rosbalt.ru/world/2015/09/28/1444946.html (дата обращения: 04.04.2023).

[17] Tian H. China’s Conditional Aid and Its Impact in Central Asia. In: M. Laruelle (Ed.), China’s Belt and Road Initiative and Its Impact in Central Asia. Washington, DC: The George Washington University, 2018. P. 29.

[18] Полный текст доклада ХХ Всекитайскому съезду Коммунистической партии Китая // Министерство иностранных дел Китайской Народной Республики. 25.10.2022. URL: https://www.fmprc.gov.cn/rus/zxxx/202210/t20221026_10792071.html (дата обращения: 04.04.2023).

[19] Виноградов А.В., Гончаров С.Н., Карнеев А.Н. и др. Круглый стол «ХХ съезд КПК» // Проблемы Дальнего Востока. 2022. No. 6. C. 9–27.

[20] Зуенко И., Кулинцев Ю., Мукамбаев А., Рахимов К. Антикитайские протесты на постсоветском пространстве // Россия в глобальной политике. 2020. Т. 18. No. 6. С. 174–186.

[21] Аватков В.А., Сбитнева А.И. Новый национализм Турецкой Республики // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Политология. 2022. Т. 24. No. 2. С. 294.

[22] Aydogan M. “Organization of Turkic States Has Become Body of Global Stature” // Anadolu Agency. 10.11.2022. URL: https://www.aa.com.tr/en/turkiye/-organization-of-turkic-states-has-become-body-of-global-stature-/2734498 (дата обращения: 04.04.2023).

[23] Шангараев Р.Н. «Армия Турана» – проект Турции по военной организации тюркского мира // Обозреватель – Observer. 2021. No. 7. С. 75.

[24] Там же.

Киргизия. Азия. ДФО. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука > globalaffairs.ru, 1 января 2024 > № 4619226 Алексей Михалев, Кубатбек Рахимов

Виток исторической спирали

Основные тенденции современных военных конфликтов – начало новой эпохи

АНДРЕЙ ФРОЛОВ

Кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Центра комплексных европейских и международных исследований Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики».

ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:

Фролов А.Л. Виток исторической спирали // Россия в глобальной политике. 2024. Т. 22. № 1. С. 65–76.

Попытка типологизации современных вооружённых конфликтов, а тем более анализ их основных тенденций в условиях минимального объёма правдивой информации – дело неблагодарное. Как показывает опыт, относительно достоверные сведения о силах и средствах сторон, их потерях, замыслах и ходе боевых действий появляются спустя значительное время после самого события.

С другой стороны, «тиктокизация» военных столкновений и медиатизация информационного пространства, в принципе, дают пищу для размышлений и позволяют сделать некие предварительные выводы. Данная работа представляет собой попытку выявить основные и частные тенденции современных вооружённых конфликтов разного типа интенсивности, которые могут стать доминирующими в ближайшие годы.

Основные тенденции

Прежде всего, следует отметить несколько характерных черт. Можно наблюдать дальнейшее расхождение в уровне насыщенности конфликтов с участием стран первого эшелона и всех остальных. Это означает, что там, где задействованы государства из первой десятки, одна сторона может применять истребители пятого поколения, перспективную индивидуальную экипировку, БПЛА различного назначения и высокоточное оружие, в то время как на противоположной будет фигурировать лёгкое стрелковое вооружение 1940—1950-х гг. и гражданские мобильные телефоны.

В то же время удешевление технологий и их доступность, помноженные на возможность удалённой координации через интернет, стали доступны негосударственным игрокам и бедным странам третьего мира. Это в какой-то степени снижает неблагоприятные для них последствия упомянутого разрыва в боевых возможностях, но одновременно делает практически неизбежным обращение к стратегии непрямых действий, которая в XXI веке в значительной степени представлена террористическими актами, диверсионной и киберактивностью против гражданской инфраструктуры и мирного населения.

Все недавние конфликты без исключения продемонстрировали повышение роли и значимости мобилизационных резервов экономики и промышленности, в первую очередь военной.

Как показала практика, современный военный конфликт отличается высокой степенью интенсивности и колоссальным расходом боевых средств. При наличии собственной военной промышленности она должна иметь возможность оперативно переходить на военные рельсы, в идеальном варианте сохраняя способность удовлетворять и потребности собственных воюющих вооружённых сил, и запросы по уже подписанным и новым контрактам. Это необходимо для сохранения заработка и деловой репутации, а также для снижения стоимости единичного изделия для своих вооружённых сил.

В случае отсутствия собственной значимой военной промышленности государство-участник боевых действий вынуждено либо задолго до конфликта создавать запасы военных материалов, либо иметь финансовые ресурсы для закупки необходимого на мировом рынке. Усложнение современных боевых платформ приводит к резкому росту цикла их производства (к примеру, для французской 155-мм самоходной гаубицы CAESAR – не самой сложной системы, он составляет почти два года).

Сам мировой рынок оружия также подвергся серьёзным изменениям. Помимо его роста в абсолютных показателях вместе с общемировой траекторией десяти лет на увеличение военных расходов, на нём формируется следующая новая реальность:

Фактически полный уход в историю оружия и боеприпасов бывшего СССР и стран Варшавского договора, которые долгие годы закрывали потребность в недорогом и, самое главное, готовом вооружении. Специальная военная операция окончательно истощила практически все имеющиеся резервы относительно боеспособного советского вооружения сухопутных войск и ВВС в Восточной Европе, России, Белоруссии и Украине. Последняя вообще выпала из числа значимых экспортёров вооружений, хотя в 1990—2000-е гг. входила в десятку крупнейших.

Значительно уменьшились и доступные объёмы натовских образцов производства 1960—1980-х годов. С учётом сокращения армий НАТО до 2014 г. и ведения многочисленных конфликтов в 2000–2021 гг. рассчитывать на подобный ресурс в будущем не приходится. Хотя нельзя исключать и обратный выкуп натовских вооружений и боеприпасов у дружественных и нейтральных стран в случае продолжительного масштабного конфликта.

Наконец, на рынке появились новые игроки – Турция, Иран, Южная и Северная Корея и т.д., которые оперативно могут заполнить потребности ведущих игроков в условиях вышеупомянутого дефицита.

Таблица 1.

Некоторые образцы вооружений, переданные Соединёнными Штатами Украине, и ситуация с ними в вооружённых силах США

Источник: https://www.csis.org/analysis/united-states-running-out-weapons-send-ukraine

Современные образцы вооружений дорожают и требуют значительного времени для производства, что ограничивает возможности их оперативного получения ad hoc. В то же время складские запасы для таких случаев производители пока тоже не создают, хотя в будущем формирования подобного рода «пула подменных вооружений» исключать нельзя.

Практически во всех известных случаях к началу боевых действий наблюдалась нехватка средств ведения долгосрочной и масштабной войны, и их приходилось пополнять либо за счёт загрузки собственного ВПК, и/или закупки (получения) у внешних источников.

После краткого общего разбора рассмотрим особенности конфликтов до и после 2022 года. Как представляется, начало СВО стало важнейшим событием в военном деле со времён войны в Ираке в 1991 г., а сама операция, видимо, окажется для военно-технологического измерения конфликтов таким же революционным событием и новой точкой отсчёта.

Особенности до 2022 года

Анализ данных по конфликтам 1990—2010-х гг. позволяет выделить следующие особенности.

Рост применения высокоточного оружия. Это относилось не только к странам первого эшелона, но и государствам с намного меньшими возможностями. Важнейшим примером популярного высокоточного оружия стали беспилотные летательные аппараты всех видов, в первую очередь ударные и барражирующие боеприпасы.

Нельзя не отметить и активное применение авиации с постепенным ростом доли БПЛА. Это явление неразрывно связано с предыдущим тезисом и в каком-то смысле представляло собой реинкарнацию идей генерала Дуэ 1920-х гг., и базировалось на слабости противника[1].

Определённой особенностью стал упор на действия сил специального назначения, аэромобильных подразделений, лёгкой пехоты. Это отчасти связано с тем, что большинство конфликтов были асимметричными, когда с противоположной стороны, как правило, выступали легковооружённые воины, не имевшие адекватных средств противотанковой борьбы и ПВО, тяжёлого вооружения в значимых количествах. А имевшиеся его образцы становились лёгкой мишенью для авиации. Тяготение к мобильности и облегчению сухопутных войск среди прочего имело в основе и желание сэкономить на фоне постоянных сокращений военных бюджетов «на развитие» в большинстве стран мира, а также удорожание реализуемых программ создания и закупки боевых платформ нового поколения.

В рассматриваемом периоде наблюдался относительно незначительный объём применения тяжёлой бронетехники, в первую очередь странами НАТО. В условиях скоротечности войны или специфического театра военных действий тяжёлая бронетехника зачастую становилась обузой, заставляя выделять значительные силы для её прикрытия, к тому же, как казалось, большую часть её задач могли выполнять более лёгкие платформы, как правило, колёсные и с ослабленным бронированием, а также авиация. Кроме того, тяжёлая бронетехника с трудом вписывалась в концепцию аэромобильных экспедиционных войск, что частично объяснялось ещё и отсутствием в большинстве стран мира тяжёлых и сверхтяжёлых военно-транспортных самолётов, а это вынуждало обращаться к немногочисленным частным эксплуатантам транспортных самолётов Ил-76 и Ан-124 или же привлекать ВВС США.

Неравнозначность военных потенциалов противников привела к тому, что ПВО использовалась весьма ограниченно, в основном сводясь к ПЗРК различных поколений, а также ЗРК меньшей и средней дальности. Случаев применения комплексной ПВО с задействованием дальнобойных ЗРС имелось буквально единицы.

Специфика структуры вооружённых сил НАТО и США, а также слабость противников на море вели к активному применению флота для ударов по наземным целям. Они проводились практически в полигонных условиях из-за отсутствия у противоположной стороны надёжных средств противодействия.

В рассматриваемый период формируется тренд на увеличение масштабов городских боёв. Начался он с Фаллуджи, но стал приобретать форму и повторяемость в Сирии и на востоке Украины в 2014—2015 годах. Это стало первым признаком своеобразной «архаизации» войны и отхода от её скоротечности.

Наконец, до 2022 г., несмотря на разномастность происходивших конфликтов, можно было говорить об относительно ровной загрузке предприятий ВПК ведущих стран, которым не приходилось работать в авральном режиме и кратно наращивать производственные мощности в относительно короткий отрезок времени.

Изменения после 2022 года

Данный раздел в основном базируется на выводах относительно СВО, так как этот конфликт, по нашему мнению, стал рубежным за несколько десятилетий. Он ещё не закончился, и подводить итоги рано, но некоторые соображения можно высказать.

Серьёзные изменения произошли в использовании летательных аппаратов. Наблюдается рост масштабов применения пилотируемой авиации, что вызвано расширением пространства поля боя, необходимостью атаковать объекты в тылу, а также наличием сильной ПВО, которая угрожает всем видам БПЛА. Кроме того, пилотируемые летательные аппараты позволяют нести более широкую номенклатуру средств поражения, пока ещё недоступную для БПЛА.

К этому тезису примыкает активное распространение коптеров и FPV-дронов[2] не только для разведки, но и для уничтожения целей. Это действительно новое слово в военных действиях, и после СВО взрывающиеся FPV-дроны начали активно применяться и в других горячих точках, к примеру, в Сирии, Судане и секторе Газа. Когда отсутствуют нормальные средства радиоэлектронной борьбы или их недостаточно, массированное применение FPV-дронов заметно ограничивает перемещение войск и техники, а также вынуждает использовать различные средства защиты, что снижает мобильность той же бронетехники.

Вместе с беспилотными летательными аппаратами в дело массированно пошли и безэкипажные катера, в условиях СВО в основном для поражения боевых и гражданских кораблей, а также, возможно, ведения разведки. Это также вынуждает совершенствовать и усиливать оборону баз и кораблей в море, наращивая средства наблюдения и число стволов автоматического оружия. Это существенный шаг вперёд по сравнению с атакой смертников на моторном катере на американский эскадренный миноносец DDG 67 Cole в 2000 году.

Любопытным явлением стало ограничение деятельности флота по причине наличия у противника современных береговых ракетных комплексов и закрытого театра военных действий. В случае СВО наиболее значимыми единицами флота стали носители крылатых ракет и большие десантные корабли, однако организовать полную блокаду побережья противника не удалось. Востребованы речные корабли и катера, и на повестку дня вернулся вопрос о создании речных флотилий и проектировании для них концептуально новых кораблей.

Другая ярко выраженная особенность – активное применение киберсредств для поражения инфраструктуры. По понятным причинам весь спектр применённых средств и их эффективность не видны, но даже по известным фактам понятно, что масштаб качественно превосходит разовые акции, которые имели место в прошлом.

Также наблюдается рост числа диверсий в глубоком тылу противника и на объектах стратегической инфраструктуры. Для этого активно используется агентура и современные средства коммуникации, диверсионно-разведывательные группы, которые теперь действуют как минимум в региональном масштабе и не привязаны к театру военных действий.

Вероятно, масштаб и мощь подобных действий, часто совершаемых под «ложным флагом», будут только нарастать.

Нельзя не отметить и резкий рост применения неуправляемых средств поражения, возвращение ведущей роли артиллерии. Артиллерия в СВО явно восстановила утерянную было роль «бога войны», о чём красноречиво говорит статистика ранений: на осколочные ранения и контузии приходится порядка 90 процентов всех случаев, пулевые ранения составляют несколько процентов. С обеих сторон артиллерия активно использует неуправляемые снаряды, которых постоянно не хватает, и, как стало понятно, высокоточные управляемые снаряды и ракеты не могут заменить их в силу как дороговизны, так и уязвимости от помех средствам наведения и взрывателям. В этом же блоке следует упомянуть и важность инженерных средств заграждения и разграждения, которых тоже оказалось недостаточно в рамках прошлой парадигмы со ставкой на мобильные силы и быстротечность конфликтов.

Таблица 2.

Расход боеприпасов в некоторых конфликтах 1990–2020-х гг.

Источники: https://www.marinecorpstimes.com/news/your-marine-corps/2018/02/06/these-marines-in-syria-fired-more-artillery-than-any-battalion-since-vietnam/; https://warontherocks.com/2023/08/commoditized-weapons-in-ukraine-are-the-allies-getting-the-procurement-right/; https://time.com/6263802/ukraine-west-ammunition-shortages/

Соответственно, характер ранений и масштаб военных действий снова выдвинули на первое место возможности военно-полевой медицины, наличие высокоэффективных медицинских средств и специальной техники для скорейшей эвакуации раненых с поля боя. Как и в случае с боеприпасами и пехотой, военных врачей оказалось мало, что потребует пересмотра и этого направления военного дела.

Вместе с артиллерией на поле боя вернулся танк.

Этот вид боевой техники регулярно «хоронят» практически с момента рождения в 1916 г., но каждый раз он демонстрирует чудеса адаптации к современному бою. Танк пока невозможно заменить ни в наступлении, ни в обороне, а лёгкая пехота сама по себе имеет слишком слабый ударный потенциал для прорыва укреплённой обороны, в городских боях или для самостоятельной обороны против противника, оснащённого артиллерией и тяжёлой бронетехникой. Впрочем, новые средства поражения, те же FPV-дроны, заставляют принимать экстренные меры повышения защищённости, которые оперативно реализовываются в ведущих армиях мира (как минимум в израильской и японской, начавших устанавливать противокумулятивные экраны на башни танка).

Сохранение роли и значения танка отражает тот факт, что в ведущих армиях мира оказалось мало пехоты. Увлечение спецназом и сложными платформами привело к тому, что занимать окопы, вести бой в городе или промышленной застройке некому, а небольшой кадровый состав пехоты быстро тает в высокоинтенсивном конфликте. Численность и возможности пехоты будут возрастать. Вместе с тем явно возрастёт значимость средств непосредственной поддержки пехоты и тяжёлых штурмовых средств, то есть возврат к немецким и советским подходам времён Второй мировой войны на новом технологическом уровне.

В свою очередь, силы специальных операций повсеместно столкнулись с «кризисом идентичности», когда в большинстве случаев нет задач, подходящих их уровню, для большинства имеющихся их подготовка и снаряжение избыточны, что вынуждает на ходу придумывать им применение. В качестве примера приведём случай из более раннего периода. Во время операции «Буря в пустыне» в 1991 г. военнослужащие подразделения Delta оказались не у дел, максимум, что им доводилось – охранять командующего операцией генерала Норманна Шварцкопфа. В результате отряду быстро придумали задачу – поиск иракских мобильных пусковых ракетных установок, хотя эффективность этих действий под вопросом.

Обращает внимание и снижение значимости ручных противотанковых средств и ПЗРК в связи с ростом защищённости бронетехники и летательных аппаратов. СВО продемонстрировала, что для гарантированного поражения современного танка или вертолёта требуется несколько пусков самонаводящихся управляемых ракет, в отдельных случаях более десяти, что не всегда позволяет сделать боевая обстановка. Кроме того, СВО и война в секторе Газа показали, что увлечение противотанковыми ракетами с самонаведением имеет слабые стороны, так как в условиях интенсивного боя, запылённости, пожаров и т.д., головка самонаведения зачастую просто не может найти цель, а оптимальные режимы пусков сопряжены с высокими рисками для оператора.

На снижение эффективности этих, а также ряда других управляемых средств поражения повлиял рост численности и эффективности средств радиоэлектронной борьбы (РЭБ) и радиотехнической разведки. По мере насыщения подобными средствами боевых порядков российских войск заметно упала эффективность управляемых средств поражения, включая реактивные снаряды М31 комплекса HIMARS. Значимость средств РЭБ отмечалась ещё в ходе локального конфликта на востоке Украины в 2014–2022 гг., но окончательно они продемонстрировали свою важность во время СВО. Как показала практика, даже купленные ХАМАС на гражданском рынке постановщики помех усложнили для израильской армии применение высокоточных средств поражения. В этом ряду и резкий рост эффективности средств противодействия БПЛА, которая будет только расти, вынуждая ставить на БПЛА собственные бортовые комплексы обороны, что приведёт к повышению их размеров и стоимости.

Начиная с войн против террористических группировок в Афганистане и на Ближнем Востоке, повышается роль средств маскировки от воздушной и космической разведки. Даже используя примитивные доступные гражданские средства, террористам удавалось эффективно скрывать технику и людей, но в условиях масштабного конфликта значение данных средств только выросло. В определённых случаях умелая маскировка может застать противника врасплох с далеко идущими последствиями стратегического уровня.

Важным элементом новой эпохи стало расширение областей военного применения коммерческих технологий (спутниковая связь Starlink, 3D-печать, коптеры, дельтапланы и т.д.). Процесс начался несколько лет назад, и, видимо, будет набирать обороты.

Наконец, значимой особенностью конфликтов последнего времени стало активное вовлечение в боевые действия различных прокси- и негосударственных игроков. Частные военные компании (ЧВК) явно перешли на новый уровень наёмных армий по типу средневековых формирований, которые могли оказывать широкий спектр услуг, имея собственную номенклатуру вооружений, аналогичную регулярной армии. С другой стороны, находкой стали негосударственные или окологосударственные формирования на территории других государств (классический пример – «Хизбалла»), которые позволяют держать противника в напряжении без непосредственного вовлечения «куратора». Одновременно идёт размывание понятия наёмничества и в отдельных случаях слияния его с ЧВК.

* * *

Помимо перечисленных факторов будут действовать новые технологии, причём в наиболее остром своём выражении в виде оружия на новых физических принципах. Ряд образцов лазерного оружия уже принят на вооружение, и его боевое использование – вопрос времени. Аналогичная ситуация складывается и в области военного применения искусственного интеллекта, чьё автономное решение убить человека на данный момент ограничено только этическими, но никак не технологическими причинами.

Человечество стоит в начале новой эпохи в эволюции военных действий, и осознание происходящих процессов может много дать для правильного формулирования задач и проблем, ответы на которые способно найти экспертное сообщество. Но для этого нужен массив достоверных данных, а вот с этим на фоне видимого избытка информации как раз плохо. Путь исследователя данного вопроса будет тернист и сложен.

Автор: Андрей Фролов, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Центра комплексных европейских и международных исследований Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики».

СНОСКИ

[1] Джулио Дуэ был родоначальником разработки методов использования стратегической авиации и, в частности, теории «стратегических бомбардировок», т.е. нанесения массированных бомбовых ударов по стратегическим целям, находящимся в глубоком тылу противника. Как отмечают исследователи, итальянский генерал одним из первых среди военных теоретиков межвоенного периода проанализировал характер прошедшей мировой войны, выяснил причины возникновения кризиса позиционности и выдвинул свою версию ведения будущей войны.

[2] FPV (First Person View) дроны — это квадрокоптеры или мультироторные беспилотные летательные аппараты, оснащённые камерой и передающие видео в реальном времени на устройство пилота. Это означает, что пилот может управлять дроном, используя видеопоток, который передаётся на экран пилота, что даёт ему ощущение, будто он находится в кабине дрона.

Россия. Украина. Весь мир. ЦФО > Образование, наука. Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > globalaffairs.ru, 1 января 2024 > № 4619222 Андрей Фролов

Век войн? Статья первая

Долгосрочная задача – содействовать мирному отступлению Запада с его прежних гегемонистских позиций

СЕРГЕЙ КАРАГАНОВ

Доктор исторических наук, заслуженный профессор, научный руководитель факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ, почётный председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике.

ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:

Караганов С.А. Век войн? Статья первая // Россия в глобальной политике. 2024. Т. 22. № 1. С. 52–64.

И чёрная, земная кровь

Сулит нам, раздувая вены,

Все разрушая рубежи,

Неслыханные перемены,

Невиданные мятежи…

А. Блок «Возмездие», 1911 год

Я начинаю эту статью строками моего любимого русского поэта Александра Блока, по дару предвидения сравнимого с величайшим русским гением Фёдором Достоевским. Довольно давно вижу, что мир неумолимо движется в сторону волны военных конфликтов, грозящих перерасти в третью мировую термоядерную войну, с высокой вероятностью способную уничтожить человеческую цивилизацию.

Этот прогноз был одной из главных причин, почему я опубликовал серию статей о необходимости восстановления достоверности ядерного сдерживания, спасавшего мир более полувека.

Множество структурных факторов указывают на крайне высокую вероятность качественного повышения уровня военной конфликтности, который подводит мир к грани окончательной катастрофы, но и сам по себе может нести неисчислимые беды человечеству и нашей стране. Не хотелось пугать и так взнервлённых, не готовых ещё принять новую реальность. Тем более увидев, какую истерику вызвала моя прежняя серия относительно вегетарианских статей. Но шила в мешке не утаишь, и наиболее дальновидные коллеги начали всё решительнее писать о вероятности скольжения к большой войне, предлагать рецепты её предотвращения и подготовки к ней на случай её развязывания. Прежде всего, конечно, это статья «Большая война: из прошлого в настоящее» Василия Кашина и Андрея Сушенцова, подготовленная на основе доклада Валдайского клуба и опубликованная в конце 2023 г. в журнале «Россия в глобальной политике»[1]. В свойственной ему более мягкой манере ту же мысль начал проводить другой наш международник – Фёдор Лукьянов[2].

С другой стороны, из американского «глубинного государства» тоже звучат предупреждения о высокой вероятности третьей мировой и размышления, как США избежать поражения, если придётся воевать на два или три фронта (европейском, тихоокеанском и ближневосточном)[3].

Я решил присоединиться к этой дискуссии. Хотелось бы, конечно, чтобы на вопрос, поставленный в заголовке этой статьи, ответ был отрицательным. Но для этого нужно разобраться в причинах нарастания конфликтности и предложить гораздо более активную политику мироспасения. Уверен, нужно серьёзно корректировать всю политику – и внутреннюю, и военную, и внешнюю, предлагать себе и миру новую парадигму развития.

Постараюсь в первой статье изложить своё видение вызовов. Во второй – активные и упреждающие пути ответа на них. Не думаю, что, перечисляя вызовы, открываю нечто новое. Но в совокупности они являют более чем тревожную картину, требующую решительных действий.

Главный вызов – исчерпанность современного типа хозяйствования, капитализма, основанного в первую очередь на получении прибыли, а для этого всемерно поощряется безудержное потребление товаров и услуг, по нарастающей ненужных для нормальной человеческой жизни. Вал бессмысленной информации последних двух-трёх десятилетий – тоже из этой категории. Гаджеты пожирают чудовищное количество энергии и времени, которое люди могли бы использовать для продуктивной деятельности. Человечество вступило в конфликт с природой, начало подрывать её – саму основу своего существования. Даже и у нас пока рост благосостояния подразумевает прежде всего рост потребления.

Второй вызов – самый очевидный. Глобальные проблемы – загрязнение окружающей среды, изменение климата, сокращение запасов пресной воды, пригодных для земледелия земель, многих других природных ресурсов – не решаются, или предлагаются т.н. «зелёные» решения, чаще всего нацеленные на закрепление господства привилегированных и богатых как внутри своих обществ, так и на международном уровне. Чего стоят постоянные попытки переложить бремя борьбы с загрязнением окружающей среды и с выбросами CO2 на производителей, большинство которых находятся вне Старого Запада, а не на потребителей в нём самом, где сверхпотребление приобретает гротескные черты. 20–30 процентов населения, сконцентрированного преимущественно в Северной Америке, Европе, Японии, потребляют 70—80 процентов ресурсов биосферного происхождения[4], и разрыв только нарастает.

Впрочем, болезнь потребительства проникает и в остальной мир. Мы сами до сих пор страдаем от показного потребления, столь модного в 1990-е гг. и уходящего (если уходящего) крайне медленно. Отсюда нарастающая борьба за ресурсы, рост внутренней напряжённости, в том числе из-за неравенства потребления, во многих странах и регионах.

Понимание тупиковости нынешней модели развития, но и нежелание и неспособность отказаться от неё – одна из главных причин безудержного роста враждебности к России и, в чуть меньшей степени, к Китаю (цена разрыва отношений с ним намного выше).

Для отвлечения от нерешаемых вызовов нужен враг.

Санкции уже с середины 2010-х гг. объяснялись необходимостью сковать расползающееся тело Евросоюза. А ныне они – одна из главных «скреп» Запада.

Сейчас и в Европе всё чаще болтают о необходимости, если не желательности подготовки к мировой войне. Забывая в пылу исторического беспамятства и интеллектуального безумия о том, что в случае её начала натовской Европе останется жить несколько дней, а то и часов. Хотя, естественно, не дай Бог.

Параллельный процесс – рост социального неравенства, взрывной после того, как провал коммунистического СССР похоронил необходимость социального государства. В развитых странах Запада уже полтора-два десятилетия идёт сокращение среднего класса – основы политических демократических систем. Они всё менее эффективны.

Демократия – один из инструментов, при помощи которых элиты-олигархаты, власть и богатство имеющие, управляют сложными обществами. Отсюда нарастание, несмотря на визг о защите демократии, авторитарных и даже тоталитарных тенденций на Западе. Но не только там.

Третий вызов – деградация человека и общества, в первую очередь на относительно развитом и богатом Западе. Он же (но не только он) становится жертвой городской цивилизации с её относительным комфортом, но и оторванностью человека от традиционной среды обитания, в которой тот исторически и генетически сформировался. Нарастает бесконечное потребление цифры, которая вроде бы должна была вести к массовому просвещению, но всё более ведет к массовому оглуплению, увеличению возможностей манипулировать массами не только со стороны олигархий, но и со стороны самих масс – к охлократии на новом уровне. К тому же олигархии, не желающие делиться своими привилегиями и богатством, сознательно оглупляют человека, содействуют дезинтеграции обществ, стремясь лишить их способности к сопротивлению всё более несправедливому и опасному для большинства порядку вещей. И не только поощряются, но уже и навязываются античеловеческие или постчеловеческие идеологии, ценности и модели поведения, отрицающие естественные основы человеческой морали и практически все базовые ценности.

Информационная волна накладывается на относительно благополучные условия жизни – отсутствие главных вызовов, которые двигали развитие человечества – голода, страха насильственной смерти. Страхи виртуализируются.

Клипизация сознания угрожает всеобщей интеллектуальной деградацией.

Мы уже видим почти полную утрату стратегического мышления у европейских элит, в традиционном меритократическом смысле их просто не остаётся. На глазах происходит интеллектуальный упадок управляющей элиты США – страны, обладающей гигантским военным, в том числе ядерным потенциалом. Примеры множатся. Уже приводил один из последних, повергших меня в оторопь. И президент Байден, и его госсекретарь Блинкен утверждали, что ядерная война не страшнее глобального потепления[5]. Но такая болезнь угрожает всему человечеству и требует решительного противодействия. Наше мышление всё менее адекватно по отношению ко всё более сложным вызовам. Чтобы отвлечь от нерешаемых проблем и самим отвлечься от них, раскручивают моду на искусственный интеллект. При всех его возможных полезных применениях он не заполнит вакуум интеллекта, но, несомненно, несёт дополнительные огромные опасности. О них – позже.

Четвёртый важнейший источник растущей уже полтора десятилетия всеобщей напряжённости – небывало быстрое в истории перераспределение сил от Старого Запада в пользу поднимающегося Мирового большинства. Под прежней миросистемой задвигались тектонические плиты, началось всемирное долговременное геополитическое, геоэкономическое, геоидеологическое землетрясение. Причин несколько.

Во-первых, сначала СССР с 1950—1960-х гг., а затем восстановившаяся после пятнадцатилетнего провала Россия выбили из-под пятисотлетнего господства Европы-Запада его основу – военное превосходство. А, повторю неоднократно сказанное, на этом фундаменте было построено господство в мировой политике, культуре, экономике, позволявшее навязывать свои интересы и порядки и – главное – перекачивать ВНП в свою пользу. Утрата полутысячелетней гегемонии – глубинная причина бешеной ненависти на Западе в отношении России, попытки сокрушить её.

Во-вторых, ошибки самого Запада, поверившего в свою окончательную победу, расслабившегося, забывшего историю, впавшего в эйфорию и леность мысли. Началась серия феерических геополитических ошибок. Сначала высокомерно отвергнуто (вероятно, к счастью для нас) стремление большей части российской элиты конца 1980-х – 1990-х гг. интегрироваться с Западом. Хотелось на равных, отказали. Результат – из потенциального партнёра и даже союзника, обладающего огромными природными, военными, интеллектуальными, меньшими, но всё-таки значительными производственными возможностями, Россия превратилась в противника и стала военно-стратегическим стержнем не-Запада, который чаще всего называют Глобальным Югом, более точное название – Мировое большинство.

В-третьих, уверовав в безальтернативность модели либерально-демократического глобалистского капитализма, Запад не только пропустил, но и поддержал подъём Китая, рассчитывая, что великая страна-цивилизация пойдёт по пути демократии, а значит, станет хуже управляемой и встроится в фарватер Запада. Помню своё изумление, когда увидел, что фантастически выгодное предложение российской элиты 1990-х гг. было отвергнуто. Думал, Запад решил добить Россию. Оказалось, им просто руководила смесь спеси и жадности. После этого политика в отношении Китая уже не вызывала такого изумления. Интеллектуальный уровень западных элит стал очевидным.

В-четвёртых, США вошли в серию ненужных конфликтов – Афганистан, Ирак, Сирия – и их предсказуемо проиграли, пустив под откос представление о своём военном доминировании и триллионы вложений в силы общего назначения. Бездумно выйдя из Договора ПРО, возможно, в надежде восстановить превосходство и в области стратегических вооружений, Вашингтон оживил чувство самосохранения в России. Были добиты надежды договориться по-доброму. Несмотря на бедность, Москва запустила программу модернизации сил стратегического назначения, позволившую к концу 2010-х гг. впервые в истории не только сравняться, но и выйти, хоть и временно, вперёд.

Пятый источник роста напряжённости в мировой системе – упомянутое, почти мгновенное по историческим меркам, лавинообразное изменение соотношения мировых сил, быстрое сокращение возможностей Запада перекачивать мировой ВНП в свою пользу – вызвал его яростную реакцию. В экономической сфере это ведёт к разрушению им самим, прежде всего Вашингтоном, своего некогда привилегированного положения в экономико-финансовой сфере. Это происходит через военизацию экономических связей – использование силы в попытках замедлить ослабление своих позиций, нанести ущерб конкурентам. Вал санкций, ограничений на передачу технологий и высокотехнологических товаров, разрывающих производственные цепочки. Беззастенчивое печатание долларов, а теперь уже и евро, разгон инфляции и рост госдолга. Пытаясь сохранить позиции, Соединённые Штаты подрывают глобалистскую систему, которую сами и создали, но которая стала давать почти равные возможности воспрявшим, более организованным и трудолюбивым конкурентам в Мировом большинстве. Началась экономическая деглобализация, регионализация, скукоживание старых институтов глобального управления экономическими процессами. Взаимозависимость, которая раньше рассматривалась как инструмент развития и укрепления сотрудничества и мира, всё больше становится фактором уязвимости и подрывает свою стабилизирующую функцию.

Шестой. Бросившись в отчаянную контратаку, прежде всего на Россию, но и на Китай, Запад начал почти беспрецедентную, размаха военных времён пропагандистскую кампанию, сатанизируя конкурентов, особенно Россию, систематически обрывая человеческие, культурные и экономические связи. Создаётся железный занавес почище прежнего. Нагнетается образ тотального врага. С нашей и китайской стороны идеологическая война не носит столь же тотального и злобного характера. Но ответная волна нарастает. В результате складывается политико-психологическая ситуация, когда на Западе обесчеловечивают русских и частично, но пока меньше (разрыв связей дороже) китайцев, а мы смотрим на западников со всё более брезгливым презрением. Обесчеловечивание прокладывает дорогу к войне. Похоже, что на Западе оно является частью её подготовки.

Наша ответная реакция создаёт предпосылки для безжалостной борьбы.

Седьмой. Сдвиг тектонических плит, подъём новых стран и континентов, размораживание старых конфликтов, которые подавлялись системой структурированной конфронтации времён холодной войны, неизбежно (если этой тенденции не будет противопоставлена активная политика мира со стороны новых лидеров) будут вести к череде столкновений. Возможно и появление «межимпериалистических» противоречий не только между старыми и новыми, но и между новыми. Первые всполохи таких конфликтов уже видны в Южно-Китайском море, между Индией и КНР. Если конфликты будут множиться, а пока это более чем вероятно, они поведут к цепным реакциям, увеличивающим угрозу мировой войны. Пока главная опасность – упомянутая яростная контратака Запада. Но конфликты могут неизбежно возникать почти повсеместно. В том числе на периферии России.

На Ближнем Востоке предсказуемо взорвался израильско-палестинский конфликт, грозящий перерастанием в общий ближневосточный. Серия войн идёт в Африке. Мелкие конфликты не прекращаются на территории разорённых Афганистана, Ирака, Сирии. Их просто предпочитают не замечать на Западе, всё ещё доминирующем в информационно-пропагандистской среде. Латинская Америка, Азия исторически не столь воинственные регионы, как Европа – исчадие большинства войн и двух мировых за одно поколение. Но и там велись войны, многие границы носят искусственный характер, навязанный бывшими колониальными державами. Наиболее наглядный пример – Индия—Пакистан. Но примеров десятки.

Учитывая траекторию развития Европы, пока неумолимо ведущую вниз с точки зрения замедления экономики, роста неравенства, усугубления миграционных проблем, растущей дисфункции ещё относительно демократических политических систем, моральной деградации, можно с весьма высокой степенью вероятности ожидать уже в среднесрочной перспективе расслоения, а потом и развала Евросоюза, роста национализма, фашизации политических систем. Пока нарастают элементы либерального неофашизма, но уже появляется и правый национал-фашизм. Субконтинент будет валиться обратно к привычному состоянию нестабильности и даже источника конфликтов. Неизбежный уход США, теряющих интерес к стабильности на субконтиненте, усугубит эту тенденцию. Осталось ждать лет десять. Хотелось бы ошибиться. Но не похоже.

Восьмой вызов. Ситуация усугубляется фактическим развалом международного управления не только в экономике, но и в политике, и в сфере безопасности. Возобновление жёсткого соперничества великих держав, обветшавшая структура ООН делают её всё менее функциональной. Система безопасности в Европе развалена расширением НАТО. Попытки США и союзников сколотить антикитайские блоки в Индо-Тихоокеанском регионе, борьба за контроль над морскими путями увеличивают конфликтный потенциал и там. Североатлантический альянс, в прошлом система безопасности, игравшая в значительной степени стабилизирующую и балансирующую роль, превратилась в блок, совершивший серию агрессий и ведущий войну на Украине. Новые организации, институты, маршруты, призванные в том числе обеспечить международную безопасность – ШОС, БРИКС, континентальный «Пояс и Путь», Северный морской путь – пока лишь отчасти компенсируют разрастающийся дефицит механизмов поддержки безопасности. Этот дефицит усугубляется развалом, прежде всего по инициативе Вашингтона, прежней системы контроля над вооружениями, игравшей ограниченно полезную роль с точки зрения предотвращения гонки вооружений, но всё же обеспечивавшей большую прозрачность и предсказуемость, а значит, хоть как-то уменьшавшей подозрительность и недоверие.

Девятый. Отступление Запада, особенно Соединённых Штатов, с позиций доминирования в мировой культуре, экономике, политике, отрадное в плане открытия новых возможностей для иных стран и цивилизаций, несёт и малоприятные риски. Отступая, США теряют интерес к поддержанию стабильности во многих регионах и, наоборот, начинают провоцировать нестабильность и конфликты. Наиболее очевидный пример – Ближний Восток после того, как американцы обеспечили себе относительную энергетическую независимость. Невозможно вообразить, что нынешний палестино-израильский конфликт вокруг Газы – результат только вопиющей некомпетентности спецслужб Израиля и США. Но даже если так, это тоже признак потери интереса к мирному и стабильному развитию. Но главное – медленно уходя в неоизоляционизм, американцы ещё долгие годы останутся в ментальной парадигме имперского доминирования и будут разжигать, если им позволят, конфликты в Евразии. Американский политический класс ещё как минимум на поколение останется в интеллектуальных рамках маккиндеровских теорий, подстёгнутых кратковременным геополитическим доминированием. А в более конкретном и прикладом плане Соединённые Штаты будут мешать подъёму новых держав. Прежде всего Китая, но и России, Индии, Ирана, скоро Турции, стран Залива. Отсюда – успешное пока провоцирование и разжигание военного конфликта на Украине, попытки втянуть Китай в войну вокруг Тайваня (пока безуспешные) и усугубить китайско-индийские разногласия, постоянное будирование конфликтности практически на пустом месте в Южно-Китайском море, подкачивание в Восточно-Китайском, систематическое торпедирование внутрикорейского сближения, подталкивание к конфликтам в Закавказье, между арабскими странами Залива и Ираном (пока неудачные). Можно ожидать усилий по разжиганию конфликтов на общей периферии России и Китая. Наиболее очевидная уязвимая точка – Казахстан. Одна попытка уже была. Её удалось купировать благодаря вводу по призыву руководства Казахстана миротворческого контингента ОДКБ – России. Но подобное будет и дальше, пока в Соединённых Штатах не сменится поколение политических элит и, если и когда, к власти не придут менее глобалистские, более национально ориентированные люди. А это по меньшей мере лет пятнадцать-двадцать. Хотя, естественно, процесс надо пытаться стимулировать во имя международного мира и даже интересов американского народа. Но осознание интересов придёт не скоро. И только если и когда будет остановлена деградация американской элиты, а США потерпят ещё одно поражение – на этот раз в Европе вокруг Украины.

В отчаянной борьбе за сохранение миропорядка последних пятисот и особенно тридцати-сорока лет Соединённые Штаты и их сателлиты, в том числе новые, казалось, примкнувшие к победителю, спровоцировали и разжигают войну на Украине. Сначала надеялись сокрушить Россию. Теперь, когда это не удалось, будут затягивать конфликт, надеясь истощить по максимуму, обрушить нашу страну – военно-политический стержень Мирового большинства, как минимум связать ей руки, не дать развиваться, уменьшить притягательность предлагаемых ею (пока ещё не чётко сформулированных, но очевидных) альтернатив западной политической и идейной парадигме.

Через год-два СВО нужно сворачивать решительной победой. В том числе и для того, чтобы нынешняя американская и связанные с ней компрадорские элиты в Европе смирились с потерей доминирования и согласились на гораздо более скромное положение в будущей миросистеме.

Долгосрочная, но уже насущная задача – содействовать мирному отступлению Запада с его прежних гегемонистских позиций.

Десятый. Долгие десятилетия относительный мир на планете держался на страхе перед ядерным оружием. В последние годы по мере «привыкания» к миру, упомянутой интеллектуальной деградации, клипизации сознания обществ и элит стал нарастать «стратегический паразитизм». Войны, даже ядерной, перестали бояться. Уже писал об этом в прежних статьях. Но не я один бью тревогу по этому поводу. Эту тему регулярно поднимает видный российский внешнеполитический мыслитель Дмитрий Тренин[6].

И, наконец, одиннадцатый и самый очевидный вызов. Вернее, группа вызовов. Развёртывается новая качественная, но и количественная гонка вооружений. Стратегическая стабильность – показатель вероятности возникновения ядерной войны, подрывается со всех сторон. Появляются или уже появились новые виды оружия массового поражения, которые находятся вне системы ограничений и запретов. Это многие виды биооружия, направленного как против людей, отдельных этнических групп, так и против животных и растений. Возможная цель этих видов оружия – провоцирование голода, распространение болезней людей, животных и растений[7]. США создали сеть биолабораторий по всему миру. И, вероятно, не только они. Некоторые виды биооружия относительно доступны.

В дополнение к распространению и резкому увеличению числа и дальности ракет, иных вооружений различного класса, началась революция дронов. Они стоят относительно и/или просто дёшево, однако могут нести оружие массового поражения. Но главное – при массовом распространении, а оно уже началось, могут сделать нормальную жизнь невыносимо опасной. Размываются границы между войной и миром, это оружие – идеальный инструмент для террористических атак и даже простого бандитизма. Практически любой человек, находящийся на относительно незащищённом пространстве, становится потенциальной жертвой злоумышленников. Ракеты, дроны, другие виды вооружений могут наносить гигантский ущерб гражданской инфраструктуре со всеми вытекающими последствиями для людей и стран. Мы уже видим это вокруг конфликта на Украине.

Высокоточные дальнобойные системы неядерных вооружений подрывают стратегическую стабильность «снизу». Пошёл процесс (опять из США) миниатюризации ядерных боеприпасов, разрушающих стратегическую стабильность «сверху». Всё больше признаков перенесения гонки вооружений в космос.

Гиперзвук, в котором мы и китайские друзья пока, слава Богу и нашим конструкторам, лидируем, рано или поздно распространится. Подлётное время до целей сократится до минимума. Резко повысится опасение «обезглавливающего» удара по центрам принятия решений. Стратегической стабильности будет нанесён ещё один мощный удар. Ветераны помнят, как паниковали мы и натовцы по поводу ракет СС-20, «Першингов». Сейчас ситуация много хуже. Всё более дальнобойные высокоточные и неотразимые ракеты будут в случае кризисов угрожать важнейшим морским коммуникациям – Суэцкому и Панамскому каналам, Баб-эль-Мандебскому, Ормузскому, Сингапурскому, Малакскому проливам.

Уже начавшаяся неконтролируемая гонка вооружений почти по всем направлениям может довести до того, что системы ПРО и ПВО должны будут находиться повсеместно. Конечно, дальнобойные и высокоточные ракеты, как и некоторые другие вооружения, могут и укреплять безопасность, например, окончательно обесценить авианосный флот США, сократить возможности проведения агрессивной политики, американской поддержки союзников. Но тогда и они рванутся за ядерным оружием, что, впрочем, в случае с Республикой Корея и Японией и так более чем вероятно.

Наконец, самое модное, но и реально опасное.

Искусственный интеллект в военной сфере не только многократно повышает опасность вооружений, но и создаёт новые риски эскалации любых локальных конфликтов.

Просто выхода оружия из-под контроля человека, обществ, государств. Мы уже видим на поле боя автономные виды вооружений. Эта тема требует отдельного глубокого анализа. Пока в военно-стратегической сфере искусственный интеллект несёт больше опасностей. Но может быть, он даёт и новые возможности по их предотвращению. Полагаться на него, как и на традиционные пути и методы ответа на нарастающие вызовы, глупо, даже безрассудно.

Можно и дальше перечислять факторы, делающие военно-стратегическую обстановку в мире предвоенной или даже военной. Мир находится на грани или уже за гранью серии катастроф, если не всеобщей катастрофы. Ситуация крайне, возможно беспрецедентно, тревожна, больше, чем во времена Блока, предчувствовавшего страшный для нашей страны и мира ХХ век. Но призываю читателя не впадать в панику и уныние. Рецепты есть, некоторые пути выхода уже намечаются. Об этом – в следующей статье.

Всё в наших руках, но нужно понять глубину, остроту и беспрецедентность вызовов и соответствовать им. Не только реагируя, но и действуя на опережение. Повторюсь. Требуется новая внешняя политика, новые приоритеты внутреннего развития страны, новые приоритеты для общества, для каждого ответственного гражданина Отечества и мира. О том, как – в следующей статье.

Автор: Сергей Караганов, почётный председатель Совета по внешней и оборонной политике

СНОСКИ

[1] Кашин В.Б., Сушенцов А.А. Большая война: из прошлого в настоящее // Россия в глобальной политике. 2023. Т. 21. No. 6. С. 100–118.

[2] См., например: Лукьянов Ф.А. Полуполярный мир // Россия в глобальной политике. 31.10.2023. URL: https://globalaffairs.ru/articles/polupolyarnyj-mir/ (дата обращения: 01.12.2023); Его же. Нынешняя «Третья мировая война» будет растянутой во времени и распределённой в пространстве // Российская газета. 08.11.2023. URL: https://rg.ru/2023/11/08/chto-budet-posle-status-kvo.html (дата обращения: 01.12.2023).

[3] См., например: Mitchell A.W. America Is a Heartbeat Away from a War It Could Lose // Foreign Policy. 16.11.2023. URL: https://foreignpolicy.com/2023/11/16/us-russia-china-gaza-ukraine-world-war-defense-security-strategy/?tpcc=recirc062921 (дата обращения: 01.12.2023).

[4] Kempf H. How the Rich Are Destroying the World // Le Monde diplomatique. June 2008. URL: https://mondediplo.com/2008/06/18ecology (дата обращения: 01.12.2023).

[5] “The only existential threat humanity faces even more frightening than a – than a nuclear war is global warming going above 1.5 degrees in the next 20–10 years…There’s no way back from that”. См.: Remarks by President Biden in a Press Conference // The White House. 10.09.2023. URL: https://www.whitehouse.gov/briefing-room/speeches-remarks/2023/09/10/remarks-by-president-biden-in-a-press-conference-2/ (дата обращения: 01.12.2023).

[6] См., например: Тренин Д.В. Украинский конфликт и ядерное оружие // Россия в глобальной политике. 20.06.2023. URL: https://globalaffairs.ru/articles/ukraina-yadernoe-oruzhie/ (дата обращения: 01.12.2023).

[7] См., например: Завриев С.К. Современные проблемы биобезопасности и перспективы международного сотрудничества // Мировая экономика и международные отношения. 2022. T. 66. No. 4. C. 94–100.

Россия. США. Евросоюз. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 1 января 2024 > № 4619221 Сергей Караганов

Оглядываясь на «Русскую весну»

Цивилизационный реализм: почему Москва не должна была испытывать иллюзий в отношении причастности к Европе

БОРИС МЕЖУЕВ

Кандидат философских наук, доцент философского факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова, старший научный сотрудник ИНИОН РАН.

ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:

Межуев Б.В. Оглядываясь на «Русскую весну» // Россия в глобальной политике. 2024. Т. 22. № 1. С. 8–20.

Оставим без обсуждения вопрос о прилагательном в названии – «Русская весна» или «весна Крымская»? Будем считать эти понятия синонимами. Зададимся вопросом, почему именно «весна»?

Украинский Майдан, строго говоря, начался ещё в ноябре 2013 г., а кульминационной точки он достиг 21 февраля 2014-го. В этот день президент Украины Виктор Янукович под огромным давлением с разных сторон подписал соглашение с оппозицией, отменив ранее принятые им самим законы и согласившись на досрочные выборы через несколько месяцев. Так что дело не во времени года. Дело в характере событий.

Почему «весна»?

Уже в феврале 2014 г. было понятно, что речь идёт о капитуляции киевской власти, а на выборах победят её противники. Но Майдану этого было мало, и на вечернем митинге в центре Киева сотник Парасюк заявил, что утром вместе с бойцами идёт на Банковую. Его поддержала толпа, а подписавшие соглашение лидеры оппозиции стояли и молчали с сокрушённым и подавленным видом. Надеяться на так называемый Юго-Восток Украины противникам Майдана было бессмысленно, потому что контролирующие регион олигархи к тому времени оказались то ли куплены, то ли запуганы американцами, конкретно – почти неизменным заместителем госсекретаря США Викторией Нуланд. На так называемом Харьковском съезде, куда отправился Янукович в ночь с 21 на 22 февраля, звучало много пустых слов, увещеваний, жалоб, но на решительный шаг никто не отважился. Власть, установленную в ходе киевского переворота, представители Востока, поколебавшись, признали законной.

22 февраля был в этом смысле самым безнадёжным днём новой отечественной истории. Если бы за 22 февраля не наступило 23-е, когда поднялся Севастополь, и площадь Нахимова не заполнили бы люди с российскими триколорами, поющие «Вставай, страна огромная!», судьба России могла сложиться иначе. Столь много презрительных слов в адрес власти, русского народа, да и России в целом, как именно 22 февраля, я не слышал никогда в жизни. Знакомый политтехнолог сказал: «Россию поддержат на Украине только бандиты». Другой коллега подозревал, что «продажная» элита никогда не рискнёт пожертвовать успехом Олимпиады, чтобы защитить русских. Очень многие восхищались Майданом, причём далеко не только либералы. Один приятель, ныне горячий Z-патриот, говорил, что нельзя бороться с вооружённым народом, и он имел в виду именно «Правый сектор» и других боевиков с Площади Независимости. Русский человек, да и человек вообще, склонен обожествлять силу, видеть в ней что-то почти священное. Сила привлекает, слабость отталкивает. Россияне до сих пор не могут простить слабость Горбачёву, политику, подарившему населению СССР все возможные свободы, но оказавшемуся не способным отстоять свою власть. Отечественные либералы пели вдохновенные оды киевской революции, её уже тогда, кажется, называли «революцией достоинства», и, вероятно, мечтали, чтобы нечто подобное случилось и у нас.

В тот момент нанести поражение революции могла только «революция наоборот», революция против революции. Революция «русского достоинства». Она и случилась 23 февраля, когда поднялись одновременно Севастополь и Керчь. Чуть позже присоединился Симферополь, затем Харьков и Донецк, где восстание было, впрочем, быстро подавлено силами местной олигархии. Потом начались другие события.

Слово «весна» по отношению к революционным процессам в истории употреблялось несколько раз. «Весна народов» 1848 г. – серия восстаний против монархических режимов, прокатившаяся по всей Европе. А также, разумеется, «арабская весна» 2011 г., обрушившая автократии в Тунисе, Египте, Ливии, но завершившаяся – несколько неожиданно – временной победой «Братьев-мусульман» (запрещённая в России организация. – Прим. ред.) в Египте и установлением террористического халифата на Ближнем Востоке. «Весна» на языке политики – другое название революционной «волны», серии освободительных восстаний, чем-то подобной эпидемии. У этих восстаний, как правило, всегда имеется национальный подтекст. Но ведь и все революции в той или иной степени имеют национально-освободительную составляющую. Где-то она очевидна, как в случае с Нидерландской революцией XVI века, когда жители поднялись против испанской короны. Где-то чуть менее – как во время Французской революции XVIII века, где представители третьего сословия в лице, например, аббата Сийеса всё же заявляли о себе как об угнетённой нации («галлов»), восставшей против завоевателей («франков»). Разумеется, национальная подоплёка была и у «революции достоинства» – это была революция против русских и России. Те участники этой революции, кто в тот момент пытался несколько затемнить данное обстоятельство, утверждали, что восстание в Киеве носит антикриминальный характер, и Янукович породил общенациональный протест именно как коррупционер и специалист по отжатию собственности в пользу «донецкого клана». Но состав протестующих, их лозунги и требования не давали возможность ошибиться – речь шла именно о прозападной революции против России, её интересов и влияния.

Януковича ненавидели как лоббиста местнических донецких интересов и в Крыму. У крымчан не было ни малейшего основания жалеть о свергнутом 22 февраля президенте, однако это отнюдь не располагало их в пользу Майдана. Казалось бы, вступление в ЕС или даже подписание той самой пресловутой Евроассоциации (о которой как о некоем особом институте никто с 2014 г. не вспоминал) давало основание надеяться, что криминальный диктат «донецкого клана» будет прекращён или хотя бы ограничен, если Европа реально примет Украину в свои ряды. В конце концов, конкретно крымчане могли бы рассчитывать в случае вступления Украины в ЕС на возвращение региональной автономии, а также некоторых прав и свобод в плане сохранения собственного языка, праздников и традиций. Однако все эти блага требовали одного радикального шага – отречения от России и российской цивилизации.

Именно этим Майдан и был неприемлем для русских активистов в Крыму и на Донбассе – его победа означала окончательное расставание с Россией, разрыв с русской историей.

Кто сказал слово «цивилизация»?

Тогда, в 2014 г., слово «цивилизация» произносилось редко. Кажется, даже 18 марта во время церемонии подписания договора о вхождении Крыма и Севастополя в состав России президент РФ говорил не о российской цивилизации как о некоей особой общности, равновеликой тому, что потом стало называться «коллективным Западом». Президент говорил о «воссоединении российской нации», ссылаясь на пример Германии, вернувшей себе национальное единство после разрушения Берлинской стены в 1989 году. В элитах ещё господствовало представление, что Россия сможет стать частью Европы, если европейские государства обретут подлинную национальную самостоятельность и выйдут из-под контроля Вашингтона и Брюсселя. Николай Данилевский, придумавший в XIX веке теорию культурно-исторических типов, тогда ещё не был столь популярен, как сейчас, и не только интеллектуальную, но и художественную моду задавали русские националисты. А им русские представлялись подлинно европейской нацией, загнанной Туманным Альбионом и другими злобными англосаксами в тёмные уголки Азии.

Однако вне «цивилизационного» дискурса оставался без ответа, может быть, главный вопрос – зачем русским стремиться в «русский мир»? Почему бы не бежать в Европу, то есть в ЕС или даже в НАТО, но в качестве отдельной общности, а не угнетённого меньшинства в составе чуждых им национальных государств? Между прочим, были среди русских националистов и такие, кто именно так отвечал на вопрос о национальном самоопределении. Некоторые из них в феврале 2014-го откровенно поддержали Майдан, другие в конце концов выбрали «Русскую весну», но именно в качестве бунта национального самоопределения против навязываемой украинской этничности. Без цивилизационной терминологии трудно ответить на вопрос, почему бороться с этой чужой идентичностью надо вне, а не внутри Европы.

То, что можно было бы назвать «цивилизационным дискурсом», тогда звучало в нескольких разных средах. Во-первых, на «цивилизационном» языке уже тогда говорило руководство Русской православной церкви. Патриарх Кирилл обращался в нескольких выступлениях к термину «государство-цивилизация», тем самым, вероятно, желая подчеркнуть, что Россия как цивилизация больше, чем Россия как государство и даже русские как народ. Для иерарха поместной Церкви, окормляющей несколько народов и даже население нескольких государств, естественно было искать понятие, которое имело надгосударственный характер, но содержало отсылку к русским религиозным и культурным основаниям. В конце концов, в 2014 г. разрыв с Украиной ещё не казался фатальным, и Церковь надеялась сыграть роль объединителя политически разошедшихся народов.

Во-вторых, к понятию «цивилизация» в 2013 г. стали обращаться активисты русского движения в Крыму и Севастополе. Алексей Чалый, будущий народный мэр Севастополя, а до этого вдохновитель и организатор севастопольского движения «Республика», отвечая на вопрос о причинах неприятия жителями города затеянной Януковичем евроинтеграции (которая должна была начаться с подписания документа о Евроассоциации в Вильнюсе в ноябре 2013 г.), говорил, что это привело бы к отрыву севастопольцев от русской цивилизации, тогда как город никогда – даже во время злополучного референдума о независимости УССР 1 декабря 1991 г. – не давал на это согласия. О том же говорили и поклонники Данилевского среди крымской интеллигенции – в частности, очень авторитетный в Симферополе учёный и активист русского движения, историк и геополитик Сергей Киселёв, усилиями которого, кстати, был создан мемориал на месте захоронения автора «России и Европы».

Наконец, третьей силой, которая в 2014 г. по-своему развивала «цивилизационный дискурс», были сторонники Александра Дугина. Для них это понятие не имело чёткой географической локализации. В 2014 г. дугинисты на самом деле мечтали не об отделении от Европы, а о её трансформации в нужном для них направлении. С этой целью они искали контакта с правыми, иногда ультраправыми течениями на континенте, с которыми Россия могла бы найти общий язык. Слово «цивилизация» в устах Дугина означало не особость от Европы, а некую иную сборку Европы на традиционалистских и антилиберальных основаниях.

Наконец, упомянем и четвёртый локус «цивилизационного дискурса» в 2014 г. – традиционных евразийцев (недугинского толка) и сторонников идеи «острова Россия» Вадима Цымбурского (к последним принадлежит и автор этих строк). Вот для этих людей «Русская весна» была не чем иным, как притяжением к России тех территорий, которые не могли (или не хотели) быть поглощены Западом как противостоящей России цивилизацией. Их последующая смычка с крымскими и севастопольскими активистами вытекала хотя бы из того обстоятельства, что слово «цивилизация» они употребляли в одном и том же смысле, а сам факт совпадения не мог не быть осознан как аргумент в пользу того, что русские – не столько этническая или национальная, но в первую очередь особая цивилизационная идентичность. Согласно теоретикам «цивилизационного подхода», русским в Крыму приходилось выбирать не между Россией и Украиной, но между Россией и Европой (прямо по Данилевскому). И то, что такой выбор произошёл сознательно, с использованием соответствующих правильных слов, означало: речь шла не просто о «воссоединении одного народа», но о самоопределении особой цивилизации.

В этом пункте традиционные евразийцы и сторонники «острова Россия» сходились. Но далее начинались серьёзные разногласия. Для евразийцев не существовало проблемы лимитрофных территорий, для них всё на западе континента, что не принадлежало Европе, логически отходило к Евразии, то есть, соответственно, в сферу влияния России. И наоборот. Вслед за Константином Леонтьевым они принимали, что западные славяне тяготеют к Европе, и были готовы их отпустить, но вот восточные славяне, по их мнению, обязаны были принадлежать Евразии. Если они отказывались это делать и вслед за чехами и болгарами устремлялись в ЕС и НАТО, то, по мнению евразийцев, это представляло собой либо прямое предательство, либо в лучшем случае – историческую ошибку, требующую последующего исправления. Некоторые радикально настроенные евразийцы делали из этого заключения однозначные выводы – если Киев не хочет объединяться с Россией, надо примерно его наказать.

Понятно, что с либеральной точки зрения все эти рассуждения вообще не имели смысла, поскольку являлись не более чем спекуляциями по поводу навязанной идентичности. Но если отойти немного от либеральных представлений и попробовать «навязать» правильную идентичность, не вступая в вопиющее противоречие с реальностью, то единственно возможным ответом на вопрос о самоопределении – без срыва в цивилизационное насилие – будет концепция «острова Россия».

Согласно этой концепции, Украина – лимитрофное, промежуточное государство, обречённое на вечные колебания между Россией и Европой и не способное на полную интеграцию ни с той, ни с другой цивилизацией.

В этом государстве тем не менее остаются (во всяком случае, оставались на момент 2014 г.) регионы с очень сильной российской идентичностью, которые в случае попытки поглощения Западом Украины целиком могли легко от неё отколоться, чтобы присоединиться к России. Создатель концепции Вадим Цымбурский причислял такие территории к «шельфу острова Россия»: территории, которые естественным образом отслаивались от своих национальных государств в том случае, если последние делали попытку вступить в заведомо недружественный России военный, политический или даже экономический блок.

Концепция «острова Россия» убедительно описывала в своих терминах события, что произошли в Крыму и на Донбассе зимой-весной 2014 года. Она вообще была рождена как будто бы именно для того, чтобы такие события предсказать и заранее осмыслить. Однако десять лет назад, как мы говорили, оказались не востребованы ни эта концепция, ни сам по себе цивилизационный дискурс. Это стало причиной многих последующих проблем.

Как смотреть на Минские соглашения?

Речь идёт в первую очередь о так называемых Минских соглашениях, которые были подписаны в сентябре 2014 г., а затем получили дополнительное подтверждение в феврале 2015-го в виде принятия Комплекса мер по их выполнению. Соглашения обозначили конец «Русской весны», завершение и прекращение военного наступления сил ДНР и ЛНР: Россия отказывалась от присоединения новых территорий, в ответ Украина обещала закрепить в своей Конституции их особый статус. Соглашения вызвали нападки с обеих сторон. Их осудили украинские радикалы, желавшие реванша за Крым и видевшие в принятии этих документов лишь силовой шантаж. Российские радикалы относились к Минску с тем же чувством – по их мнению, «Русская весна» была остановлена угрозой экономических санкций со стороны Европы. Что касается российской власти, то она, по-видимому, рассматривала соглашения как рабочий компромисс не столько с Украиной, сколько с Францией и Германией, обусловленный общностью экономических интересов. С точки зрения российской дипломатии (во всяком случае, экспертного околополитического мейнстрима тех лет), континентальным державам было бы выгодно приструнить Украину как транзитную страну, шантажирующую поставщика и потребителей сырьевых ресурсов возможными политическими осложнениями. Понятно, что такое восприятие игнорировало логику цивилизационного или блокового позиционирования, согласно которой Украина при всех издержках, связанных с её геополитическими претензиями на самостоятельность, оказывалась цивилизационно ближе Германии, чем Россия – главный энергетический донор Восточной и Центральной Европы. Сделаем оговорку: ближе не по культуре и ментальности, а как аппликант на вступление в западный цивилизационный блок (ровно в том же самом смысле, в каком России «ближе» Абхазия, чем Грузия, или же Приднестровье, чем Молдавия).

Игнорированием цивилизационного подхода объяснялось искажённое восприятие Минских соглашений как сговора трёх континентальных государств (России, Франции и Германии) по своего рода геополитической и геоэкономической нейтрализации четвёртого – Украины. Как потом выяснилось, европейские партнёры смотрели на процесс совсем другими глазами: соглашения требовались исключительно для остановки российской экспансии, а имплементация обязательств, принятых в 2014 г., в их планы не входила.

В то же время дугинисты видели в соглашениях приостановку российского натиска на Европу с целью её цивилизационного исправления. Дугинизм в каком-то смысле представлял собой троцкизм наоборот, сторонники Льва Троцкого хотели, чтобы усилиями СССР, Красной армии или же Коминтерна реализовался проект социалистических Соединённых Штатов Европы. Сторонники Александра Дугина надеялись, что натиск объединённых сил «русского мира» приведёт к возникновению традиционалистских Соединённых Штатов Европы, или, если угодно, евразийской империи от Атлантики до Владивостока, как она рисовалась в мечтаниях маргинальных ультраправых теоретиков типа любимого писателя-философа дугинистов Жана Парвулеско. Традиционные евразийцы и радикальные националисты хотя и не заходили в своих мечтаниях так далеко, но также не хотели ограничиваться Крымом – им нужна была или вся Украина в составе руководимой Россией Большой Евразии, или же отрезанная от Украины Новороссия.

Между тем на происходящее следовало смотреть через призму цивилизационной геополитики, желательно в «островитянских» категориях. И прийти к неизбежному выводу: соглашения просто знаменуют собой разделение Восточной Европы по цивилизационным блокам.

Территории, которые де-факто и де-юре контролирует Россия, после Минских соглашений останутся за ней, несмотря на неизбежные европейские упрёки и санкции. Те же территории, которые Россия либо союзные с ней силы не решились взять к моменту подписания соглашений, скорее всего, отойдут западному блоку. Конечно, при достаточной решимости можно было взять побольше и без демонстративного нарушения Будапештских соглашений – в качестве бескорыстной помощи законно избранной демократической власти, свергнутой посредством кровавого государственного переворота. На освобождённых территориях тогда возникла бы пророссийская Украина, находящаяся в непростом соседстве с Украиной проевропейской.

В идеале (конечно, недостижимом) был нужен референдум на территории Украины относительно того, к какому блоку хотел принадлежать каждый регион. Как бы ни относиться к Януковичу, он был не диктатором, а демократически избранным президентом, и его незаконное свержение не просто давало возможность, но жёстко требовало от всех законопослушных граждан, не разделяющих целей переворота, выступить в защиту конституционного порядка. Парадоксальным образом это означало в тот момент потребовать сближения с Россией или же присоединения к России. Там, где такая «революция против революции» произошла, там, где она набрала бы достаточное число сторонников, там, где она если не победила, то обозначила свою силу, там и были «русский мир» и русская цивилизация. В тех же регионах, где взял верх конформизм в отношении майданного беззакония, восторжествовали либо европеизм, либо «украинство». Если бы всё было сделано таким образом, была бы соблюдена формальная международная легитимность, но, конечно, не наблюдалось бы эмоционального подъёма крымско-севастопольской революции и последующей эйфории национального воссоединения.

«Русская весна… Что после?»

Эйфория, которая последовала за «Русской весной», была искренняя, сильная и, главное, создавала новую политическую реальность – так называемый «крымский консенсус». Он мог бы стать важным фактором нашего политического развития, если бы мы смогли им правильно воспользоваться. В Россию добровольно вернулись наши единоплеменники, не захотевшие присоединяться к Европе, – очень отрадный факт, вызвавший справедливое воодушевление. Но революционная эйфория часто связана с завышенными ожиданиями. Активисты русского движения в Севастополе во главе с народным мэром Алексеем Чалым были обескуражены и воодушевлены широким жестом российского президента, сделавшего город русского флота отдельным субъектом Федерации. Это сразу породило волну фантастических надежд – избирательная кампания «Единой России», которую возглавлял тот же Чалый, по выборам в Заксобрание Севастополя осенью шла под лозунгом «Русская весна. Что дальше?». «Дальше», по логике Чалого и его соратников, город должен был стать бездотационным субъектом за счёт развития четырёх кластеров – судостроительного, приборостроительного, туристического и винодельческого. Всё это было похоже на красивый сон и, видимо, таковым и являлось. Но что-то из этого сна можно было сделать былью. Можно было бы на примере деятельности Законодательного собрания Севастополя предоставить российским городам образец эффективного местного самоуправления, законопослушной борьбы городской общественности против своеволия застройщиков – проблема суперактуальная в том числе для Москвы. Вместо этого в местных и отчасти федеральных СМИ началась известная кампания по дискредитации Чалого и группы его сторонников в Заксобрании как политических радикалов, опасных для национальной безопасности. Кончилось всё тем, что спустя пять лет после 2014 г. Севастополь превратился в обычный провинциальный город – ещё до начала СВО, когда возник целый ряд других, более неотложных проблем.

Патриотический сегмент российского общества после Крыма действительно ждал реальных бонусов. Это было бы вполне справедливо и разумно. Это помогло бы впоследствии отделить лояльных патриотов от радикалов, которым ненавистно само слово «мир» и тем более слово «компромисс». Но бонусы вскоре были даны совсем другим людям: сейчас многие из них являются иноагентами и не хочется поминать всуе их имена. Эти люди очень прочно обосновались в сфере культуры, гуманитарной науки, искусства и прочих приятных сторон жизни. Они тут же начали осуществлять так называемую «культуру отмены» – при некотором попустительстве со стороны власти взялись демонстративно отменять всех тех, кто поддержал «Русскую весну» и принял крымский выбор. Когда автор этих строк написал, что вообще-то крымский выбор должны разделять все политические партии страны, в том числе оппозиционные, один известный либерал сказал, что не может подать мне руки. Любопытным образом сейчас этот человек вполне лояльно принял СВО. Думаю, причина такой разницы в поведении состояла в простом факте – в 2015 г. наука и сфера образования были отданы тем, кто продолжал надеяться, как и российская власть, на наше возвращение в Европу – тем или иным способом. Сторонники идеи «цивилизационной самостоятельности» оказывались неуместными при таком раскладе. С ними можно было легко и беспроблемно поссориться, не опасаясь гнева начальства.

Всё это привело к тому, что появилось немалое число «разочарованных патриотов», недовольных тем обстоятельством, что «Русская весна» не принесла им новой работы, новых, в том числе карьерных надежд, признания их культурных и публицистических заслуг, а также справедливой оценки их, как им небезосновательно казалось, смелого и решительного выбора в пользу России и «русского мира» весной 2014 года. Из этого «благородного» ресентимента росли корни российского турбо-патриотизма образца 2022–2023 гг., здесь же были истоки в том числе и драматических событий 24 июня 2023 г. с их последующей трагической развязкой. Слишком многие уверили себя в том, что оптимальное состояние общества, при котором будут востребованы их таланты и гражданская позиция, – это именно состояние войны вне зависимости от того, насколько война рациональна и даже насколько успешна. Война им была нужна просто ради войны, как своего рода противоядие против иноагентов. Как только СВО завершится, полагают эти люди, иноагенты снова заполнят собой всё культурное пространство. Такие настроения при близком соприкосновении вызывают острое нравственное отторжение, но нельзя сказать, что у них совсем нет рациональных, хотя и сугубо эгоистических оснований.

Это огромный урок на будущее – на самом деле нет более страшного в своей разрушительности чувства, чем отвергнутая любовь к Родине, и нет более отчаянного революционера, чем разгневанный патриот.

И опять же причина заключалась в том числе в недооценке цивилизационной идеи. Российская элита по-прежнему мыслила себя элитой европейской, и «Русская весна» представлялась ей в лучшем случае своего рода русским Рисорджименто – ирредентизмом по итальянскому образцу. Идеи цивилизационной особости можно было просто отложить в долгий ящик, туда, где хранятся все оригинальные, но не слишком полезные концепции. На заднем плане продолжала маячить мысль, что какая-то подлинная, глубинная, всамделишная Европа, или даже Запад, нас полюбит и поймёт. То ли это будет Трамп с популистами, то ли Марин Ле Пен с евроскептиками, то ли какая-нибудь «Альтернатива для Германии». Надо только дождаться счастливого момента, когда подлинный Запад потеснит Запад ложный, искусственный, извращённо-политкорректный, и цивилизационные барьеры рухнут сами собой.

Иными словами, в 2014–2015 гг. российская власть теоретически всё сделала правильно, но она неправильно интерпретировала происходящее – не как оформление рубежей цивилизаций, а как своего рода заявку на вступление в клуб нормальных европейских наций. Отсюда – долгое и бессмысленное ожидание момента, когда Германия и Франция принудят Киев исполнить то, что она подписала, а потом удивление по поводу известных заявлений, согласно которым европейские страны просто тянули время, чтобы Украина собралась с силами и смогла дать отпор. Если бы логика цивилизационной геополитики, или цивилизационного реализма, взяла верх в 2014 г., мы бы уже тогда знали реальные чувства и намерения партнёров, которые просто строили свой очередной «Адрианов вал» на пути проникновения в Европу «русских варваров». Обижаться на это и тогда и сейчас бессмысленно: возможно, в нас начнут видеть не варваров, а цивилизованных людей только в тот момент, когда мы будем смотреть на Европу с «цивилизационным равнодушием».

С точки зрения развития концепции «острова Россия», которое получило с моей лёгкой руки название «цивилизационный реализм», Москва не должна была испытывать иллюзий в отношении причастности к Европе и возможности сближения с европейскими странами поверх лимитрофных государств типа Украины. Россия и Европа оставались настолько чужими друг другу в ценностном отношении, настолько отличающимися по ментальности и мировоззренческим позициям образованиями, что надеяться на европейское понимание России не приходилось.

В 2022 г. мы вступили в жёсткое противоборство с «коллективным Западом», не понимая, что имеем дело с единой, вполне интегрированной и сознающей своё глубинное отличие от России цивилизацией.

Противостояние оказалось для нашей страны испытанием на прочность. Это столкновение по крайней мере на время сделало неактуальным русский национализм: нашим союзником оказался Глобальный Юг, а противником – близкая по крови и по вере славянская страна. Столкновение – опять же на время – лишило шансов на успех всех, кто верил в нашу европейскость. Идея цивилизационной особости стала господствующей и вошла в официальный дискурс. Но уже видно, что она сталкивается с сопротивлением всех сегментов интеллектуального класса, который именно в ней усматривает корень всех нынешних проблем.

Между тем, на наш взгляд, цивилизационный реализм – именно то волшебное зеркало, в котором можно правильно увидеть не только «Русскую весну», но и все последующие события, а затем совершить работу над ошибками и решить, что следует сделать, чтобы впредь их не допускать. Такая работа над ошибками не уместится в размер одной журнальной статьи, она требует серьёзной систематической деятельности. Но без неё мы снова и снова будем наступать на одни и те же грабли.

Автор: Борис Межуев, кандидат философских наук, доцент философского факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова, старший научный сотрудник ИНИОН РАН.

Россия. Евросоюз. США > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 1 января 2024 > № 4619217 Борис Межуев

Посещение Центрального военного клинического госпиталя имени А.А.Вишневского

Президент посетил филиал № 2 ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр высоких медицинских технологий – Центральный военный клинический госпиталь имени А.А.Вишневского» Министерства обороны, в котором проходят лечение военнослужащие Вооружённых Сил, получившие ранения в ходе специальной военной операции.

В сопровождении статс-секретаря – заместителя Министра обороны Николая Панкова глава государства осмотрел кабинет транскраниальной магнитной стимуляции, лечебный бассейн, зал лечебной гимнастики, водолечебницу, а также реабилитационный образовательный центр, залы лечебной физкультуры и консультационный пункт по вопросам жилищного обеспечения военнослужащих.

Президенту доложено, как решаются вопросы жилищного обеспечения военнослужащих, а также как выстроена работа военно-врачебных комиссий.

По окончании осмотра состоялась встреча Владимира Путина с военнослужащими.

* * *

В.Путин: Ребята, привет! Рад вас видеть. С Новым годом хочу поздравить вас.

Как вас здесь лечат?

Реплики: Отлично.

В.Путин: Я тут походил, посмотрел, оборудование хорошее, конечно, это ясно. Главное, чтобы оно эффективно использовалось. Надеюсь, так и есть, да?

Реплики: Да.

В.Путин: Вы знаете, я приехал ещё, конечно, поздравить вас с Новым годом, разумеется, но ещё хотел посмотреть вот что. Если была возможность, может быть, видели прямую линию мою хотя бы частично, там всё смотреть невозможно – четыре часа, с ума сойти можно, сколько смотреть. Но некоторые вещи касались Вооружённых Сил напрямую и вас, а именно: люди задавались вопросом о том, что после ранения, излечения или даже реабилитации вам приходится ехать в свои части, чтобы получать там соответствующие медицинские справки и чуть ли не проходить там военно-врачебные комиссии. В Минобороны говорят, что такого нет, во всяком случае сейчас нет. Да, больше того: сказали ещё, что – я просил это сделать в своё время – в ходе лечения решаются и жилищные вопросы, и ребята проходят дополнительную подготовку для того, чтобы иметь возможность дальше служить, – те, кто хочет, даже с тяжёлыми ранениями, в военкоматах и так далее.

Я хотел у вас узнать, что происходит на самом деле: так и есть, нужно куда-то ехать ещё, чтобы получать соответствующие справки? Нет? То есть всё вы получаете здесь? Военно-врачебная комиссия, все документы – всё здесь оформляется, да?

Реплики: Да.

В.Путин: Жилищные вопросы тоже решаются?

Реплики: Да.

Реплика: Уже решились.

В.Путин: Да понятно. В отношении Вас – решились, в отношении других ребят – решаются. Во всяком случае, система решения жилищных вопросов создана и она работает – вот что самое главное, да?

И вы тоже проходите какую-то дополнительную профессиональную подготовку для того, чтобы те, кто хочет, могли продолжить службу в Вооружённых Силах, но на тех должностях, которые возможны, так? Соответствует всё действительности?

Реплики: Да.

В.Путин: Слава богу. Как настроение у вас?

Реплики: Хорошее.

В.Путин: Это одно из лучших медицинских учреждений Минобороны. Не все такие оборудованные, не все такие блестящие, так скажем. Но постепенно ведомство будет приводить всё в соответствии с этим уровнем и с этим уровнем качества.

Ко мне какие-то вопросы есть, ребята? Не стесняйтесь.

А.Дублянин: Товарищ Верховный Главнокомандующий!

В ходе специальной военной операции мы освобождаем русскую землю. Как Вы относитесь к помощи западных стран нашему противнику?

В.Путин: Дело в чём: дело не в том, что они помогают нашему противнику. Они наш противник. Они их руками решают свои вопросы. Вот в чём всё дело. На протяжении веков так было, к сожалению, и сейчас продолжается.

Сама Украина для нас не враг. А вот те, кто хотят уничтожить российскую государственность, те, кто хотят добиться, как они говорят, стратегического поражения России на поле боя, – это в основном на Западе, да и то там разные люди есть. Есть люди, которые нам симпатизируют и которые с нами душевно. Но есть так называемые элиты, для которых существование России – во всяком случае, в её сегодняшнем качестве, в её сегодняшних размерах – как они думают, неприемлемо. Они хотят раздробить. Собственно говоря, Вы молодые люди, кто-то читал, кто-то не читал – они не скрывают этого. Они же публично об этом говорят и пишут, причём на протяжении десятилетий, если говорить о современной истории. На протяжении десятилетий просто пишут, откровенно говорят об этом: разделить на пять частей, слишком много. Я могу вам до утра об этом рассказывать, но это очевидно.

Поэтому так называемый киевский режим они пестовали достаточно долго. Именно для того, чтобы создать этот конфликт. К сожалению для нас, они этого добились, этот конфликт создали и пытаются решить руками украинцев свою задачу, а именно задачу борьбы с Россией.

Вы, наверное, на поле боя видите, что постепенно «сдуваются». Когда снаряд летит – трудно понять, «сдуваются» они или нет, но в целом вы наверняка знаете: ситуация на поле боя меняется. Это несмотря на то, что весь так называемый в кавычках цивилизованный Запад с нами борется.

Вы тоже, наверное, слышали много раз: украинская армия тратит там пять, а то и шесть тысяч снарядов 155-го калибра за сутки боевых действий, а США производят 14 [тысяч] в месяц – в месяц! А те за сутки тратят пять тысяч. Да, сейчас планируют увеличить в течение 2024 года, но тоже: производили 14–15, будут до 20 [тысяч] производить. Но если тратить по пять тысяч в сутки, то тогда исчерпание наступает довольно быстро. Вот оно сейчас и наступает. А мы наращиваем и будем наращивать, причём кратно. Им танков поставили 400 с лишним – 450 или сколько там, а мы за год произведём и капитально отремонтируем 1600. Это не государственная тайна, на самом деле, наверное, будет и побольше. И так практически по каждой позиции. Поэтому, несмотря на то что они испокон веков ставят такую задачу – разобраться с Россией, мы сами быстрее с ними разберёмся, похоже.

И самое главное, что у нас есть, – это, конечно, то, о чём я говорил неоднократно: консолидация наших людей, нашего общества, потому что есть понимание того, насколько важна задача, которую вы решаете на поле боя в ходе вооружённой борьбы за нашу страну и за наше будущее. Это самое главное. Дело не в том, что нам не нравится, что Украине поставляют, не в этом суть проблемы. Суть проблемы не в Украине, а в тех, кто руками Украины пытается уничтожить Россию. Вот в чём проблема. Но у них ничего не получится, это просто исключено, абсолютно исключено.

Я думаю, что осознание этого постепенно приходит, и риторика меняется: те, кто ещё вчера говорили о том, что нужно нанести стратегическое поражение России, теперь уже ищут выражения по поводу того, как бы быстрее завершить конфликт. Мы тоже хотим завершить конфликт, причём как можно быстрее, только на наших условиях. У нас нет желания воевать бесконечно, но и сдавать свои позиции мы не собираемся. Вы воевали, ранения получили там и прочее, и что мы, всё сдадим, что ли? Здесь камеры работают, я бы сейчас здесь определённый жест показал, вы все знаете, что за жест. Так что этому не бывать.

Так, что ещё, ребята? Да, пожалуйста.

Д.Шамалюк: Товарищ Верховный Главнокомандующий!

Сержант Шамалюк.

У меня такой вопрос. С самого начала проведения спецоперации наши враги постоянно и регулярно обстреливают территории приграничных районов, тем самым уничтожая мирное население, детей, посёлки, города. У меня к Вам такой вопрос: как Вы считаете, можно ли и нужно ли вводить более жёсткие меры воздействия на нашего противника, чтобы у них даже в голове не возникли такие мысли, чтобы творить свои зверства?

В.Путин: То, что сейчас произошло в Белгороде, – это, безусловно, террористический акт. Почему? Потому что под прикрытием двух ракет – «Ольха», по-моему, – что они сделали? Они ударили из систем залпового огня, РСЗО. Что такое РСЗО, вы, как люди военные, знаете. Это оружие неизбирательное, бьющее по площадям. И этим оружием они ударили прямо по центру города, где люди гуляли перед Новым годом. Просто удар, целенаправленный удар по гражданскому населению. Конечно, это теракт, по-другому и назвать нельзя.

Должны ли мы отвечать таким образом? Конечно, мы можем, можем ударить по площадям и в Киеве, и в любом другом городе. Денис, там дети гуляют, мамочки с колясками. Я понимаю, у меня у самого всё кипит, я хочу тебя спросить: нам нужно так сделать, ударить по площадям?

Д.Шамалюк: Нет, я и не говорю что по мирному населению это должно [быть], а именно по военной инфраструктуре…

В.Путин: А мы так и делаем.

Д.Шамалюк: Чтобы раз и навсегда они не смогли опомниться и нам ответить уже.

В.Путин: Да, но мы так и делаем. Мы бьём высокоточным оружием по местам, где у них принимаются решения, по местам скопления военнослужащих, наёмников, по другим центрам подобного рода, по военным объектам прежде всего. И они достаточно чувствительны, эти удары. Так и будем делать. Вы, наверное, обратили внимание, что буквально на следующий день такие удары были нанесены. И сегодня, по-моему, наносятся, и завтра будем делать.

Знаете, ведь в чём смысл того, что они делают? Они хотят нас: а) запугать; б) породить какую-то неуверенность у нас внутри страны. Мы со своей стороны будем наращивать те удары, о которых я сказал. Безусловно, ни одно такое преступление, а это безусловно преступление против гражданского населения, безнаказанным не останется, это сто процентов, сомнений быть не может.

Д.Шамалюк: Спасибо.

В.Путин: Пожалуйста, ребята.

И.Шушаков: Разрешите?

В.Путин: Да, сейчас, пожалуйста. Давай.

И.Шушаков: Товарищ Верховный Главнокомандующий!

Майор Шушаков.

Уже на протяжении двух лет наша страна борется за своё будущее. Скажите, пожалуйста, как Вы оцениваете ход специальной военной операции?

В.Путин: Я уже говорил, повторить могу, да вы и сами это чувствуете. Наши Вооружённые Силы становятся настолько дееспособными и настолько готовыми применять современные средства ведения вооружённой борьбы, насколько к этому не готова и не может делать ни одна армия мира.

Во-первых, средства поражения у нас такие, которых нет ни в одной армии мира, а во-вторых, способность применять всё, что появляется. В-третьих, то, что появляется, достаточно быстро появляется. Я знаю, наверняка не хватает «на передке» и хотелось бы больше всего современного: и дронов, и прочего, хотелось бы побольше средств подавления дронов противника, которые, как мухи, там над вами летают. Я всё понимаю, но всё-таки то, что появляется, появляется достаточно быстро.

Знаете, что ещё очень важно? Современные способы ведения вооружённой борьбы, их эффективность, зависят от того, насколько быстро какая-то армия мира может сориентироваться по поводу того, что является наиболее важным на данный момент времени, отреагировать на это с точки зрения производства и внедрять как можно быстрее в ходе боевых действий.

Вот у нас это получается уже лучше и лучше, наверное, лучше, чем где бы то ни было. И вот это очень огромные преимущества, которые появляются у наших Вооружённых Сил. Думаю, что так действовать не может на сегодняшний день никто. И вот эти возможности, способности Вооружённых Сил России, они постоянно, причём кратно, возрастают. Так что в целом – Вы уже старший офицер, поэтому знаете, высших оценок мы стараемся не давать…

И.Шушаков: Так точно.

В.Путин: …Удовлетворительно.

Пожалуйста.

А.Давыдов: Товарищ Верховный Главнокомандующий, разрешите вопрос?

Мы видим, у Вас очень большая нагрузка. Как Вам удаётся поддерживать высокую работоспособность?

В.Путин: А вот когда с вами встречаешься, это придаёт дополнительные силы. Я не шучу. Саша, да? Александр?

А.Давыдов: Да.

В.Путин: Я не шучу, я честно говорю. Потому что, когда встречаешься с такими ребятами, как вы, это придаёт дополнительные силы и уверенность в том, что мы делаем всё правильно.

А.Давыдов: Спасибо.

В.Путин: Это элемент такой, но очень важный. На самом деле это не ирония, это важный элемент, для меня, во всяком случае, точно.

Пожалуйста.

Е.Корсун: Товарищ Верховный Главнокомандующий!

Гвардии младший сержант Корсун.

Владимир Владимирович, для начала – с Новым годом Вас!

И такой вопрос. Каковы итоги ушедшего года и какие реальные планы на настоящий? К чему готовиться не только Вооружённым Силам, военнослужащим, но и также всем?

В.Путин: В целом стране, да?

Е.Корсун: Да. Спасибо.

В.Путин: Вы знаете, если смотреть по итогам года, я говорил об этом и на прямой линии, что я могу сказать? Самое важное то, что вы на фронте всё держите жёстко и, более того, практически стратегическая инициатива находится в наших руках сегодня. Отцы-командиры научились аккуратно действовать и не выполнять боевые задачи любой ценой. Во всяком случае, так мне докладывают. Я на этом всегда настаиваю: всё делать, любые наступательные операции проводить после серьёзного огневого поражения противника. Это то, что касается «на поле боя».

А в целом по стране, конечно, принципиальным является то, что мы не просто сохранили экономику страны, не позволили её разрушить, на что противник рассчитывал, – отвечаю на Ваш вопрос тоже. Это же не Украина рассчитывала разрушить нашу экономику, она не в состоянии этого сделать. Она сама полностью разрушена уже, там ничего не осталось, существует только на подачки. Все ездят, руководители, с протянутой рукой, клянчат лишний миллион долларов.

У нас совершенно другая ситуация. У нас в прошлом году экономика опустилась на 2,1 процента. Но совсем недавно мне в Правительстве доложили – подсчёты идут постоянные, и новые и новые данные возникают, – так вот последние данные, что она опустилась не на 2,1 процента, а на 1,2 процента. Это существенно. А в этом году экономика выросла на 3,5 процента. Валовой внутренний продукт, ВВП, главный показатель состояния экономики, – это то, сколько страна произвела всего. Если пересчитать, можно на деньги пересчитать, сколько произвела, плюсом 3,5 процента. А падение было 1,2. Мы отыграли падение и вперёд ушли. Это абсолютно принципиальный вопрос. Это первое и очень важное.

Это говорит о том, что экономика устойчиво функционирует. У нас чуть-чуть инфляция поднялась, то есть цены подросли, но контролируем мы всё, всё контролируем. У нас, вы знаете, такого никогда не было. Мы всё время с грустью говорили о том, что у нас основные доходы от нефти и газа. Впервые за многие годы у нас в структуре экономики рост перерабатывающих отраслей производства намного превышает доходы от нефти и газа. Доходы от нефти и газа, по-моему, три процента, а перерабатывающая промышленность дала кратно больше, просто кратно больше. Такого не было никогда. Это говорит о том, что у нас происходят структурные изменения экономики. Это очень важно.

А за счёт чего? Когда западные компании уходили с нашего рынка, видимо, рассчитывали на то, что у нас всё сразу рухнет: остановятся предприятия, тысячи людей останутся без работы. Ну и в лучшем варианте для противника, для противника в широком смысле этого слова – для противников России в целом, а не только на поле боя, – люди выйдут на улицу, будут требовать хлеба, работы.

У нас минимальный уровень безработицы за всю историю России – 2,9 процента, такого никогда не было. И реальные доходы населения подросли – есть такое понятие, как реальные располагаемые доходы населения, – и реальная заработная плата выросла, причём достаточно прилично. Всё это говорит о том, что у нас устойчивая экономика и финансовая система.

Россию отключили от международной системы расчётов – SWIFT она называется. Тоже, видимо, рассчитывали на то, что всё рухнет. Мы поставляем товары нашего традиционного экспорта, а как рассчитываться? Ничего, всё работает.

Все думали, что предприятия остановятся, поскольку перестали поставлять нам комплектующие, – ничего, оказывается, всё можно. Да, проблемы создали, но тем не менее они преодолеваются.

В том числе малый и средний бизнес эффективно работает. Ушли какие-то иностранные предприятия, а наш бизнес сразу перехватил. Во-первых, есть кадры высокой квалификации, которые никуда не делись, есть хорошие организаторы производства, причём в самых разных отраслях: и в промышленности, и в сфере обслуживания, – и всё работает. Вот это самое главное – устойчивость экономики и финансовой системы страны, потому что это база для всего.

И конечно, у нас, я уже сказал, кратно увеличилось количество производимого вооружения, в том числе, когда я говорю о росте промышленного производства, это имеется в виду, но не только: одна треть роста осуществлена за счёт гражданских отраслей производства, и это очень важно. Так что это, наверное, самое главное – устойчивость финансово-экономической системы и реального сектора экономики.

Кроме этого мы реализуем все свои ранее намеченные проекты. С точки зрения инфраструктуры, вы понимаете, ребята, это же триллионы, а мы строим дороги и каждую неделю открываем новые и новые трассы. Это очень важно, это не просто так прокатиться туда и обратно. Дорога есть – жизнь, в том числе экономическая жизнь начинается: сразу там предприятия появляются, появляются малые, средние предприятия, потому что иначе не добраться, а теперь можно. Совсем другая картина мира возникает.

У нас, как бы тяжело ни было, но решаются постепенно вопросы жилищно-коммунального хозяйства – это тоже очень важно, социальные вопросы. У многих у вас и семьи есть, и дети, да? Но тот же самый материнский капитал – никто же его не закрывает. Все социальные обязательства страна выполняет в полном объёме. Больше того, мы создали достаточно мощную и сбалансированную систему поддержки семей с детьми – это очень важно, имея в виду будущее страны, – причём от беременности женщины до 18 лет ребёнку. Это важно для конкретных людей, а значит, и для страны в целом.

Поэтому, как это ни покажется странным, несмотря на то что мы находимся в состоянии вооружённого конфликта, а все основные показатели жизнеспособности, эффективности страны, они возросли. И это, наверное, самый важный показатель состояния России.

Е.Корсун: Спасибо.

В.Путин: Что ещё? Всё?

С Новым годом вас, ребята. Всего доброго! Счастливо! Всего хорошего! Поправляйтесь!

Россия. ЦФО > Медицина. Армия, полиция. Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 1 января 2024 > № 4557182 Владимир Путин

Сергей Лавров: по большому счету, нам все равно, кто станет президентом США

Министр иностранных дел России Сергей Лавров в интервью РИА Новости по итогам 2023 года оценил складывающуюся сегодня обстановку в Сербии, где продолжаются протесты оппозиции, рассказал о перспективах достижения межпалестинского единства и о том, чего в Москве ждут от президентских выборов в США, запланированных на 2024 год.

— Российские официальные лица недавно провели ряд встреч с сербскими партнерами на фоне протестных акций в Белграде, а председатель правительства Сербии Брнабич поблагодарила спецслужбы России за информацию о готовившихся беспорядках. Можете ли вы подтвердить, что Москва действительно оказала такую помощь? Какие конкретно западные страны причастны к организации данных выступлений?Существует ли угроза переворота в этой стране и ее присоединения к антироссийским санкциям?

— Наш диалог с Сербией носит ритмичный характер, характеризуется открытостью и нацеленностью развивать самые разные направления сотрудничества, в том числе в области безопасности. Это довольно чувствительная сфера. Правильно было бы сказать, что Москва всегда готова подставить плечо сербским друзьям.

Произошедшее в Белграде — это очередная попытка срежиссировать незаконный захват власти. Судя по всему, не все на Западе готовы мириться с тем, что сербские избиратели выразили президенту Вучичу и его политическому курсу поддержку на выборах.

Тенденция, прямо скажем, не нова. Чем обычно заканчиваются подобные авантюры, общеизвестно. Достаточно вспомнить госпереворот на Украине в феврале 2014 года, инспирированный Вашингтоном и Брюсселем.

В Сербии об этом тоже не забыли, в том числе благодаря собственному опыту. Видимо, поэтому количество протестующих сравнительно невелико: лишь несколько сотен человек. Граждане не доверяют деятелям, которые на словах выступают против насилия, а на деле ведут себя прямо противоположным образом: игнорируют результаты волеизъявления граждан и провоцируют органы правопорядка.

Общую обстановку в Сербии оцениваем как стабильную. Руководство страны твердо держит ситуацию под контролем, четко понимая, что именно в этом сейчас состоит национальный интерес.

— Что ждет представителей киевского режима после выполнения Россией целей специальной военной операции? Будет ли инициировано расследование преступлений киевского режима и каким будет судебный процесс?

— Расследование преступлений киевского режима уже ведется. Российские правоохранительные органы тщательно фиксируют и документируют творимые украинскими неонацистами зверства, не ограничиваясь при этом периодом проведения специальной военной операции. Страдания мирного населения Донбасса начались гораздо раньше, еще в 2014 году. Виновные в них также будут привлечены к ответственности.

По линии Следственного комитета Российской Федерации ведется расследование по целому ряду статей Уголовного кодекса. По данным СКР, возбуждено более четырех тысяч уголовных дел в отношении порядка 900 лиц. В их числе не только члены радикальных националистических объединений, представители украинских силовых структур и наемники, но и представители военного и политического руководства Украины. Те из них, кому обвинения предъявлены заочно, объявлены в международный розыск.

На основании доказательств, собранных СКР, суды Российской Федерации уже приговорили к длительным срокам лишения свободы за совершенные злодеяния более 200 представителей украинских вооруженных формирований. Такая же судьба ждет и всех остальных преступников. Каждого из них настигнет справедливое возмездие.

— Планирует ли Москва организовать на российской территории переговоры палестинских движений, в частности ФАТХ и ХАМАС, для достижения целей национального единства? Насколько высоки шансы, что палестинцы смогут договориться о формировании правительства?

— Россия последовательно выступает за запуск палестино-израильских переговоров. Одним из препятствий на их пути остается отсутствие палестинского единства. Поддерживаем действия партнеров, в частности Египта и Алжира, направленные на решение этой проблемы. Со своей стороны, тоже помогаем палестинским друзьям найти развязки. Предоставляли им российскую площадку для проведения встреч. Побуждаем к объединению на политической платформе Организации освобождения Палестины. Разъясняем опасность раскола для перспектив создания палестинского государства.

В апреле 2023 года Россия выдвинула инициативу созыва многосторонних консультаций для синхронизации подходов к обеспечению палестинского единства. На втором этапе предполагается подключить к диалогу представителей основных палестинских движений. Наше предложение остается на столе.

Совсем недавно, 20 декабря, принял участие в шестой сессии Российско-арабского форума сотрудничества, которая прошла в Марокко. С моими коллегами из целого ряда арабских государств обсудили ситуацию в зоне палестино-израильского конфликта и возможные шаги по его урегулированию. Дискуссия показала, что, среди прочего, нас объединяет общее понимание необходимости скорейшего восстановления палестинского единства.

— В последнее время звучат сигналы, что наша страна может пересмотреть свой односторонний мораторий на размещение ракет средней и меньшей дальности. Это действительно так? Возможно ли снятие моратория до размещения такого вооружения США в Европе и АТР? Определены ли вероятные точки для размещения российских ракет?

— Недвусмысленный сигнал о том, что мы можем при определенных условиях пересмотреть односторонний мораторий на размещение наземных ракет средней и меньшей дальности (РСМД), был заложен в исходные формулировки, в которых мы объявили о принятии на себя соответствующих самоограничений.

Напомню, что наша приверженность указанному мораторию жестко увязана с потенциальным появлением в соответствующих регионах наземных РСМД американского производства. В силу характеристик и особенностей применения вооружений упомянутого класса вопрос об их развертывании враждебно настроенными странами весьма чувствителен с точки зрения национальной безопасности России. В случае с США этот аспект приобретает особое значение с учетом его прямой взаимосвязи с другими факторами, оказывающими влияние на стратегическую стабильность. Очевидно, что создание Вашингтоном дополнительных ракетных рисков потребует от нас принятия серьезных ответных мер.

В отсутствие экстраординарных шагов со стороны США по наращиванию на нас силового давления иными средствами Россия не станет первой развертывать ракетные вооружения, ранее запрещенные по ДРСМД. Однако, судя по приготовлениям Пентагона, ждать от американцев практических действий по размещению наземных РСМД в различных регионах мира осталось недолго. Так что момент, когда нам придется принимать необходимые политические решения, по сути, назревает.

— Президент России Владимир Путин, подводя итоги года, отметил готовность Москвы к восстановлению полноценных отношений с Вашингтоном при определенных фундаментальных изменениях внутри самих США. Ожидают ли в Москве такие сдвиги в случае победы на президентских выборах в следующем году кандидата республиканской партии? Может ли это привести к оздоровлению двусторонних отношений?

— Наша готовность к восстановлению полноценного диалога с США не должна восприниматься как данность. Российско-американские отношения истончились до предела по вине Вашингтона, доктринально оформившего задачу нанести России "стратегическое поражение". Хотя Белый дом пока и остерегается рушить все, что осталось от отношений, до основания, к тому, чтобы вести диалог по-честному, на основе взаимного уважения и учета интересов друг друга американцы пока явно не готовы.

Выйти на формулу мирного сосуществования с взаимодействием в отдельных областях мы сможем только после того, как Вашингтон признает наши коренные национальные интересы и начнет договариваться по-серьезному. Между тем правящие круги США отрицают реалии многополярного мира и по-прежнему мыслят в категориях собственного превосходства и исключительности.

Американский политистеблишмент, независимо от партийной принадлежности, видит в России врага и экзистенциальную угрозу. Учитывая сложившийся межпартийный консенсус в этом вопросе, было бы наивно надеяться на улучшение отношений в случае победы кандидата от республиканской партии. Нам, по большому счету, все равно, кто победит в гонке за президентское кресло в США.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 31 декабря 2023 > № 4556660 Сергей Лавров

Михаил Галузин: обсуждать военное присутствие России в Армении неуместно

В Москве считают, что США были бы не прочь открыть "второй фронт" против России на Южном Кавказе, заявил замглавы МИД РФ Михаил Галузин. Подводя итоги 2023 года в интервью заместителю руководителя дипломатической редакции РИА Новости Кристине Луна-Родригес он также рассказал о перспективах мирных переговоров с Украиной, о том, что будет с российскими миротворцами в Нагорном Карабахе, а также о будущем российской военной базы в Армении.

– Как известно, в сентябре 2022 года Владимир Зеленский подписал указ, запрещающий вести переговоры с руководством России. А как российская сторона относится к возможности урегулирования украинского кризиса политико-дипломатическим путем?

– Мы уже неоднократно говорили, что всеобъемлющее, устойчивое и справедливое урегулирование конфликта вокруг Украины в значительной мере зависит от устранения его первопричин. Запад должен перестать накачивать ВСУ вооружениями, а Киев – прекратить боевые действия и вывести свои войска с российской территории. Необходимо подтвердить нейтральный, внеблоковый и безъядерный статус Украины, провести ее демилитаризацию и денацификацию, признать новые территориальные реалии, обеспечить права проживающих в этой стране русскоязычных граждан и национальных меньшинств.

К сожалению, сегодня мы не видим политической воли к миру ни в Киеве, ни на Западе. Продолжает действовать установленный указом Владимира Зеленского от 30 сентября 2022 года самозапрет на ведение переговоров с руководством России. Киевский режим отвергает мирные посреднические инициативы, представленные за последние месяцы разными странами.

При этом так называемая формула мира, предложенная украинским президентом в ноябре прошлого года и преподносимая им и его западными кураторами как чуть ли не безальтернативная основа урегулирования, на деле не имеет к миру никакого отношения, а является набором ультиматумов к России, оправдывающим продолжение боевых действий.

В Киеве по-прежнему мыслят категориями войны и намерены продолжать конфликт "до победного конца", под которым, очевидно, подразумевается "война до последнего украинца". В этом им усердно помогают Вашингтон и его натовские сателлиты, удовлетворяя растущие военные аппетиты режима Владимира Зеленского. Все это лишь отдаляет перспективы урегулирования.

Мы никогда не отказывались от диалога с Украиной, всегда выступали за политическое решение конфликта, но пока у нас нет иного выбора, кроме как довести специальную военную операцию до полного выполнения всех поставленных задач.

– А готова ли Россия вести переговоры с Украиной о продолжении транзита газа в Европу после 2024 года?

– Прежде всего, хотел бы отметить, что вне зависимости от политической конъюнктуры у наших соседей Россия остается надежным поставщиком природного газа странам, заинтересованным в устойчивых поставках этого наиболее приемлемого с точки зрения экологии ископаемого топлива. Мы свой авторитет нарабатывали десятилетиями и им дорожим.

Не стоит списывать со счетов и то, что поставки российских энергоносителей на внешние рынки способствуют укреплению финансового состояния и нашей страны. Однако необходимо учитывать складывающиеся реалии. Как известно, в Киеве заявляют об отказе от транзита российского газа в Европу через территорию Украины и о нежелании вести переговоры с Россией о продлении действующего контракта, срок которого истекает 31 декабря 2024 года. Насколько нам известно, европейцы пока не торопятся окончательно ставить точку в этом вопросе. Очевидно, что тему продолжения транзита российского газа в Европу можно будет предметно обсуждать после того, как у "Газпрома" появятся конкретные предложения от потенциальных покупателей нашего голубого топлива.

– После решения о принадлежности Нагорного Карабаха остро встает вопрос о том, в каком статусе на сегодняшний день находятся российские миротворцы в регионе. Каковы планы российской стороны на этот счет? Каково будущее российских баз в Армении?

– Напомню, что российский миротворческий контингент был размещен в зоне нагорно-карабахского конфликта в соответствии с трехсторонним заявлением лидеров России, Азербайджана и Армении от 9 ноября 2020 года. Этот документ никто не отменял. В нем предусмотрено, что наши миротворцы будут находиться в регионе в течение пяти лет, то есть до ноября 2025 года с возможностью дальнейшего продления.

Разумеется, ситуация "на земле" кардинальным образом изменилась после решения руководства Армении признать принадлежность Карабаха Азербайджану, закрепленного на саммитах под эгидой ЕС, начиная с пражской встречи в октябре 2022 года. Теперь мы рассматриваем все вопросы, касающиеся пребывания миротворцев в Карабахе, исключительно с азербайджанской стороной. Это происходит во взаимоуважительной и конструктивной атмосфере.

Что касается российской военной базы в Армении. Данную тему 28 декабря подробно прокомментировал министр иностранных дел Российской Федерации Сергей Лавров. Договор о ее размещении был заключен 16 марта 1995 года с опорой на национальные интересы обоих государств. Согласно статье 26 этого документа, срок пребывания наших военнослужащих – 49 лет, по истечении которого соглашение автоматически продлевается на пятилетний период. Российские солдаты и офицеры продолжают эффективно обеспечивать мир и безопасность не только Армении, но и стабильность на всем Южном Кавказе. Любые дискуссии насчет нашего военного присутствия в республике считаем вредными и неуместными.

– Азербайджан и Армения до сих пор не подписали мирный договор, хотя переговоры на эту тему между сторонами ведутся не первый год. Когда, по мнению российской стороны, может быть подписан этот документ? Можно ли ожидать его подписания в следующем году, к примеру, в Москве?

– Определение даты и места подписания долгожданного мирного договора между Азербайджанской Республикой и Республикой Армения – прерогатива самих этих государств. Никто не вправе за них решать, когда это произойдет. Так что вопрос о сроках, на мой взгляд, следовало бы адресовать нашим партнерам в Баку и Ереване.

Вместе с тем, разумеется, мы не можем безучастно взирать на происходящее на Южном Кавказе. Исторически Россия является одним из кавказских государств и к тому же единственной страной региона и мира, поддерживающей союзнические отношения и с Азербайджаном, и с Арменией. Нас связывают с народами Армении и Азербайджана многовековые узы дружбы, сотрудничества и взаимопомощи. Это бесценное достояние. Мы им дорожим.

Исходим из того, что судьбу Южного Кавказа должны определять те, для кого он является общим домом. Никто извне путь к устойчивому миру и стабильности в Закавказье не откроет. Ставка на "чудодейственную" западную помощь иллюзорна и опасна. Примеры сербского Косово, Ирака, Афганистана, Ливии, Сирии, пущенного под откос ближневосточного урегулирования (которое фактически монополизировали США), Украины воочию показывают, чем чревато вмешательство известных "демократизаторов" и "примирителей". Схема проста: сначала влезут куда-нибудь под красивыми лозунгами, разворотят все, а как только начнет "припекать", сбегут, оставив после себя выжженное поле. И спросить, как правило, потом не с кого.

В Вашингтоне давно не скрывают, что рассматривают Южный Кавказ как плацдарм для открытия "второго фронта" против России. Все это в корне противоречит подлинным интересам народов региона.

Со своей стороны, прилагали и продолжаем прилагать усилия для содействия Азербайджану и Армении в выработке сбалансированного мирного договора, призванного внести незаменимый вклад в примирение двух соседних государств, в восстановление мира и безопасности на Южном Кавказе на долгосрочную перспективу.

Примирение предусматривает нормализацию азербайджано-армянских отношений. Соответствующая "дорожная карта" хорошо известна. Это комплекс заявлений лидеров России, Азербайджана и Армении 2020-2022 годов. Документы остаются в силе и, следовательно, подлежат выполнению. Российская переговорная площадка всегда в распоряжении наших союзников и партнеров.

Мелочей в переговорном процессе и в том, что ему сопутствует, нет. Все требует предельной аккуратности, глубокого понимания и выдержки. Важно не только подготовить и подписать взаимоприемлемый договор. Не менее востребовано создание условий для его последующего неукоснительного соблюдения. В этом плане Баку и Ереван могут опереться на Консультативную региональную платформу "3+3" (Азербайджан, Армения, Грузия с одной стороны, Россия, Иран, Турция – с другой). Ее краеугольный принцип – строгое уважение суверенитета и независимости каждого из участников.

Россия. Армения. Украина > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > ria.ru, 30 декабря 2023 > № 4556659 Михаил Галузин

Дмитрий Биричевский: санкционная политика Евросоюза явно скудеет

Москва будет вынуждена действовать симметрично, если в западных странах конфискуют российские активы, ответные меры будут существенными, заявил директор департамента экономического сотрудничества МИД России Дмитрий Биричевский. В эксклюзивном интервью РИА Новости он рассказал о том, чем будут руководствоваться российские власти при рассмотрении вопроса о продолжении транзита газа через территорию Украины, а также о готовности Москвы к новым западным ограничениям в рамках 12-го пакета санкций Евросоюза.

– Насколько высоко в Москве оценивают риски повышения эффективности антироссийских санкций вследствие принятия 12-го пакета ЕС? Готова ли Москва к новым ограничениям?

– Новая санкционная волна не стала для нас сюрпризом. Подобных было уже немало. Мы к ним готовы. Расцениваем 12-й пакет антироссийских санкций как очередное проявление агрессивного курса ЕС против нашей страны. Но такая политика явно выдыхается, ее арсенал скудеет, эффективность стремительно падает. "Бумеранговый" ущерб от рестрикций все ощутимее и больнее бьет по их инициаторам.

Конечно, враждебные выпады не остаются без реакции с нашей стороны. Придерживаемся комплексного подхода при анализе последствий ответных шагов, прежде всего, с точки зрения собственных экономических интересов. Действуем выверенно и точечно, соблюдая принцип "не навреди себе". Наши контрмеры носят как открытый, так и непубличный характер, могут быть симметричными или асимметричными – в зависимости от обстоятельств.

Важно при этом, что наша реакция направлена на повышение устойчивости и неуязвимости нашей страны перед лицом внешних вызовов. Приоритет отдается обеспечению бесперебойного функционирования российской экономики, ее промышленности и финансовой системы. Особое внимание уделяем обновлению производственно-сбытовых цепочек, созданию и отладке собственной товаропроводящей инфраструктуры, поиску новых возможностей для импортозамещения продукции чувствительных отраслей и укреплению технологической независимости.

В числе наиболее значимых задач – содействие учреждению независимых от западного влияния торгово-экономических и финансовых институтов, переориентации в сторону выстраивания внешнеэкономических связей с надежными партнерами, придерживающимися конструктивной линии в отношениях с Россией. А таковых, как мы говорим, – мировое большинство.

На постоянной основе прорабатываем с дружественными и нейтральными странами возможности осуществления совместных проектов в энергетике, металлургии, машиностроении, химической промышленности, строительстве, транспортно-инфраструктурной сфере, сельском хозяйстве, пищевой индустрии. Наш главный приоритет – союзники и друзья по ЕАЭС и СНГ. Ключевыми партнерами в дальнем зарубежье являются Китай и Индия, стремительно развиваются связи с государствами АСЕАН, Южной Азии, Ближнего Востока, Латинской Америки и Африки.

Продолжим усилия по консолидации мирового сообщества против присутствия в современных международных отношениях такого явления, как односторонние экономические ограничения, на всех многосторонних площадках. Наш комплексный ответ на нелегитимные рестрикции – культивирование многополярной, справедливой и свободной от санкционного диктата глобальной экономической системы.

– Насколько высоко вы оцениваете вероятность достижения договоренности между Россией и западными странами о взаимном обмене замороженными активами? Или Москва готова пойти на зеркальные меры и, в случае, если Еврокомиссия утвердит порядок использования налога на доходы от замороженных российских средств, "пустить в оборот" и использовать налог на прибыль с зарубежных средств, которые остаются в России? Есть ли данные о том, какая сумма остается заблокированной после ухода западных компаний из нашей страны?

– Мы готовы к любому развитию ситуации с замороженными активами. Как представляется, предложенная российской стороной схема взаимного обмена могла бы быть интересна западным контрагентам, чьи средства находятся в нашей юрисдикции на счетах типа "С". Вместе с тем, как всем известно, "для танго нужны двое". В условиях продолжающейся оголтелой русофобской кампании на Западе и на фоне новых односторонних санкций полагаю бессмысленным пытаться угадать реакцию властей зарубежных стран, чьи резиденты потенциально могли бы принять участие в подобном обмене. Если на той стороне будут готовы к диалогу, – мы к нему открыты, а "на нет", как говорится, "и суда нет".

Поступающие из США и ЕС сигналы трудно назвать оптимистичными. В Брюсселе продолжаются попытки подвести правовую базу под изъятие инвестиционной прибыли от наших замороженных активов. Вашингтон, если верить регулярно появляющейся в СМИ информации, якобы изобрел и активно продвигает новую формулу, по которой можно признать себя пострадавшим от российской спецоперации и конфисковать суверенные резервы нашей страны. На этом фоне неважно, куда эти средства будут направлены далее – на военную поддержку Украины или затыкание дыр в хронически дефицитных западных бюджетах. К какому бы варианту не пришли на Западе, речь идет о воровстве российского имущества неважно в каком масштабе.

Здравомыслящие эксперты на Западе (хотя их осталось не так много) предостерегают от подобных шагов, осознавая пагубные последствия планируемой экспроприации для собственных финансов и инвестклимата. Ведь государства мирового большинства едва ли будут впредь размещать свободные средства в западных юрисдикциях, рискуя в любой момент лишиться своих накоплений, если Вашингтону или Брюсселю нужно будет реализовать еще какой-нибудь крупный геополитический проект.

Разумеется, допускаем, что мы будем вынуждены действовать симметрично, если российские активы или их часть все же будут конфискованы. Не буду говорить о конкретных суммах (это компетенция Минфина и Банка России), но объем средств, на которые могут распространиться наши ответные специальные экономические меры, является существенным.

– Считает ли Россия экономически целесообразным продление истекающего в следующем году договора с Украиной о транзите российского газа в Европу? Прорабатываются ли в Москве возможные варианты действий на случай прекращения транзита газа после завершения контракта?

– Хотел бы обратить внимание, что вопросы транзита газа через украинскую ГТС регулируются исключительно на уровне хозяйствующих субъектов в рамках коммерческого контракта, а не межгосударственного договора. Вне зависимости от политической конъюнктуры российские компании стремятся исправно выполнять все свои обязательства перед контрагентами в Европе по поставкам энергоресурсов, в том числе в рамках истекающего 31 декабря 2024 года пятилетнего контракта по транзиту газа через территорию Украины.

Еще в марте 2022 года ЕС провозгласил курс на отказ от российского природного газа, который давал европейцам огромные конкурентные преимущества, вносил значимый вклад в их экономическое и социальное благополучие. Совсем недавно из Киева доносились заявления о незаинтересованности в продлении транзитного контракта. В этом контексте для нас самих встает вопрос: "Означает ли отказ от транзита газа через территорию Украины в следующем году и лишение Киева доходов от него?"

При планировании поставок природного газа в России естественным образом принимаются в расчет такие факторы, как наличие спроса у потребителей и работоспособность трансграничной инфраструктуры. Именно этой логикой, как я полагаю, будут руководствоваться и при рассмотрении вопроса о продолжении украинского транзита.

В настоящее время российский газ в сопоставимом объеме поступает в европейские страны по второй ветке "Турецкого потока". Стабильно идут поставки в Турцию по "Голубому потоку" и первой ветке "Турецкого потока".

– Ожидается ли в ближайшее время подписание соглашения о зоне свободной торговли между ЕАЭС и Египтом?

– За время с момента принятия соответствующего решения состоялось шесть раундов переговоров по соглашению о свободной торговле (ССТ) ЕАЭС-Египет, последний – в августе 2023 года в Москве. Между раундами проводятся регулярные межсессионные консультации экспертов.

Работа над подобного рода соглашениями требует комплексного и скрупулезного подхода, поскольку затрагивает торгово-экономические интересы сразу шести стран, включая евразийскую пятерку. В таких вопросах спешки быть не должно. Акцент делается не на сроках подписания, а, прежде всего, на качестве и детальном изучении всех модальностей будущей торговой сделки для достижения взаимовыгодного баланса. На данный момент можно сказать, что проект ССТ находится в высокой степени готовности, все стороны настроены на завершение переговорного процесса.

Россия. Евросоюз. ЕАЭС > СМИ, ИТ > ria.ru, 30 декабря 2023 > № 4556658 Дмитрий Биричевский

Генеральное консульство РФ в Дубае и северных эмиратах выпустило креативное предпраздничное напутствие для находящихся на территории Объединенных Арабских Эмиратов россиян (в настоящее время оно удалено).

В частности, дипломаты попросили россиян «не бегать голыми по Марине, не фотографировать пятые точки на балконе, не петь большой компанией песни Лепса на Кайт бич и не падать с яхт». Кроме того, в период новогодних праздников не следует устраивать шумные «вечеринки с носком».

Его суть заключалась в том, что дипломаты до 9 января уходят на каникулы и просят сограждан соблюдать общественный порядок, потому что в праздничные дни в дипмиссии будет работать только дежурный консул.

Для вновь прибывших в ОАЭ россиян можно уточнить, что в сообщении упоминаются реальные случаи, произошедшие в Дубае (необязательно с россиянами). Так, 21 января 2022 года Дубайская полиция арестовала мужчину, араба по национальности, который разгуливал абсолютно обнаженным по пляжному району Jumeirah Beach Residence и проявлял агрессию к окружающим.

Расследование показало, что мужчина страдает тяжелым психическим расстройством: он напал на охранников здания, а затем на курьеров на мотоциклах, стоявших на перекрестке на светофоре, после чего разлегся прямо на проезжей части, блокировав движение автотранспорта.

3 апреля 2021 года Дубайская полиция арестовала участниц «непристойного» видеоролика, распространенного в социальных сетях. На видео группа обнаженных девушек позировала фотографу на балконе одного из высотных зданий в районе Dubai Marina.

Видео, получившее широкий общественный резонанс, очевидно, сняли жители соседнего здания и распространили его в интернете. Действия происходили в дневное время. По итогам разбирательств из ОАЭ были депортированы 11 гражданок Украины.

Ранее Прокуратура Объединенных Арабских Эмиратов напомнила населению об уголовной ответственности за непристойное поведение на публике. Наказание также ждет тех, кто подстрекает к совершению аморальных поступков.

За высказывания или поступки, подрывающие общественную мораль, нарушителей ждет до одного месяца тюремного заключения и штрафы в размере 100 тысяч дирхамов (US$ 27,3 тысяч). К непристойным действиям относятся крики, звонки, пение или другие высказывания, противоречащие моральным устоям.

Обнаружено самое древнее свидетельство использования кипячения для приготовления красок

Археологи определили, что древние люди, жившие в Мезмайской пещере на Северном Кавказе, уже 31 тысячу лет назад использовали многокомпонентные краски. Они состояли из органических и неорганических компонентов с белковым связующим на основе желатинового клея. Чтобы его получить, люди кипятили кожу или кости животных. На сегодняшний день это самое древнее в истории свидетельство использования кипячения. Результаты исследования, поддержанного грантом Российского научного фонда (РНФ), опубликованы в Journal of Archaeological Science.

На Северном Кавказе находится всемирно известный археологический памятник — Мезмайская пещера. Это место на протяжении десятков тысяч лет служило стоянкой сначала для неандертальцев (в период от 100–70 до 40 тысяч лет назад), а потом и для людей современного вида (39–23 тысяч лет назад). Уникальная сохранность органических материалов позволяет использовать образцы из этой пещеры при генетических исследованиях человека и животных, а также изучать остатки органики на каменных и костяных орудиях, а также украшениях.

Археологи из АНО «Лаборатория доистории» (Санкт-Петербург) в ходе раскопок в Мезмайской пещере обнаружили костяные украшения эпохи верхнего палеолита (возрастом 31–23 тысяч лет назад). Исследователи предположили, что на поверхности некоторых изделий сохранились следы краски, и передали четыре украшения из костей, зубов и бивня мамонта коллегам из Института нефтехимического синтеза им. А.В. Топчиева РАН (Москва). С помощью комплексной методики учёным удалось определить на археологических образцах химический состав древних красок.

Одним из изученных украшений стала небольшая — около 18 мм в длину — подвеска из кости возрастом около 31–27,5 тысяч лет. С обеих сторон она покрыта слоем черного красящего вещества. Еще одна подвеска изготовлена из зуба копытного животного, вероятно, кавказского тура, и имеет возраст 25,5–23,2 тысяч лет. Вокруг части отверстия, в которое вдевалась нить, а также на корне зуба сохранились остатки красного вещества.

Третий исследованный предмет — нашивка-бусина из бивня мамонта, возраст которой оценивается в 27–22,5 тысяч лет. Она имеет форму, близкую к прямоугольнику с закругленными краями и отверстием в центре. В левом верхнем углу находки авторы обнаружили орнамент из шести проколов в виде точек, а на обеих поверхностях артефакта заметили остатки веществ чёрного и красного цвета.

Наконец, четвёртое украшение представляет собой плоскую нашивку-бусину возрастом около 25,5–23,2 тысяч лет, сделанную из бивня мамонта. Эта нашивка имеет почти квадратную форму с тремя закруглёнными сторонами и одной прямой. В ее центре располагается небольшое отверстие, а с обеих сторон украшения сохранились остатки чёрного вещества.

Спектральный анализ показал, что химический состав чёрной краски на украшениях соответствует органическому пигменту битуму, а красной — минеральному красителю красному болюсу или каолину. Исследователи определили, что в древних красках присутствуют следы белкового соединения, которое, вероятнее всего, выполняло роль клея и делало краситель более стойким. Этот компонент красителя стал крайне важной находкой, поскольку получить его можно было только искусственным путем, прокипятив кожу или кости животных. Таким образом, находка стала самым древним на сегодняшний день примером использования кипячения.

«Наше исследование впервые показало, что люди верхнего палеолита, жившие около 31 тысячи лет назад, декорировали украшения красками сложного состава из органических и неорганических компонентов. Особенно важным открытием стало то, что они использовали желатиновый животный клей. Битум, красный болюс и каолин люди могли добывать в природных источниках, однако клей возможно было получить только искусственно с применением кипячения. В дальнейшем мы планируем продолжить исследовать артефакты Мезмайской пещеры», — рассказывает руководитель проекта, поддержанного грантом РНФ, Любовь Голованова, кандидат исторических наук, главный научный сотрудник АНО «Лаборатория доистории».

Авторы подчеркивают, что исследование личных украшений, в том числе техник их окрашивания в разные цвета, лучше, чем любой другой аспект материальной культуры, позволяет проследить развитие символического мышления и систем социального самосознания у людей каменного века.

Источник: РНФ.

Ляпунов: бескомпромиссная ответственность за защиту клиента - в приоритете

В киберпространстве по-прежнему очень неспокойно: растет не только число атак на российские структуры, но и их сложность. О том, как новые вызовы встречает рынок кибербезопасности, рассказал в интервью РИА Новости генеральный директор ГК "Солар" Игорь Ляпунов.

- Как бы вы описали сегодняшнее состояние российского киберландшафта с точки зрения активности злоумышленников и защищенности компаний?

- Интенсивность атак на российские структуры остается очень высокой. Только за три квартала этого года количество событий информационной безопасности по данным нашего центра исследования кибератак Solar 4Rays превысило один миллион. При этом сами кибератаки вышли на принципиально другой уровень. Если в прошлом году было больше хакерского популизма (масштабные DDoS-атаки на СМИ, дефейсы сайтов, организация утечек информации), то в этом году преобладают сложные целевые атаки, в том числе - на критическую информационную инфраструктуру (КИИ). Злоумышленники уже не ограничиваются кражей информации, а стремятся полностью уничтожить инфраструктуру атакуемого объекта, максимально затруднив ее последующее восстановление.

Действия противника сегодня носят выверенный и структурированный характер и синхронизируются с событиями реального мира. Злоумышленники имеют логику действий, выбирают ключевые отрасли и бьют целенаправленно, причем у них появляется более четкое понимание, как использовать похищенные данные. Цель номер один для них — российская отрасль связи, где все компании очень "цифровые" и, следовательно, там можно нанести максимальный ущерб. Другая цель - федеральные и региональные органы исполнительной власти, где вся деятельность также автоматизирована и осуществляется через компьютерные системы.

Отмечу еще один важный тренд: при поиске подходов к объектам КИИ преступники все чаще атакуют не сами объекты, а находят к ним "мостики" через различных подрядчиков, поставщиков услуг, разработчиков, взломать которых значительно проще.

В этих условиях многие российские компании и организации остаются нетронутыми киберпреступниками вовсе не потому, что они хорошо защищены. До них просто пока не дошли руки, поскольку атакующие имеют ограниченный ресурс. Чтобы сделать одну хорошую атаку, нужно минимум два месяца прицельной работы, а квалифицированных хакерских команд не так много.

- А как будет выглядеть ландшафт на более длинном горизонте?

- Ключевой тренд - это большая скоординированность атакующих, нацеленность на киберфизические последствия и самое главное – наращивание технологической вооруженности преступников, в первую очередь, использование искусственного интеллекта. И тогда уже нам придется в моменте противостоять не 4-5 группировкам с ограниченной емкостью атак, а профессиональной машине, возможности охвата которой намного шире. И здесь уже начнется "соревнование брони и снаряда". Поэтому мы приняли решение в каждую нашу технологию закладывать элементы ИИ. Безусловно, это очень тяжелый и долгий путь: под искусственный интеллект нужны другие вычислительные мощности, особая инфраструктура, люди. И мы совместно с нашей материнской компанией "Ростелеком" становимся здесь системообразующим игроком, создавая необходимые аппаратные мощности и выращивая специалистов в области науки о данных. Мы уверены, что без искусственного интеллекта в будущем невозможно будет обеспечить реальную защищенность страны.

- Облегчает ли тотальная цифровизация задачи хакеров?

- Да, конечно. Наша страна много лет жила в состоянии безудержной цифровизации, концентрируя на ней все возможные ресурсы. Безусловно, это дало мощный толчок экономике. Но есть одно "но". Развитие ИТ- и ИБ-технологий шло диспропорционально: ИТ двигались гораздо быстрее, в то время как в ИБ был акцент на compliance, сильный дефицит кадров и нехватка финансирования. Если на зрелых рынках на ИБ тратится до 7-10% ИТ-бюджета, то у нас — менее 2%.

Ради ускорения цифровизации и удобства ведения бизнеса вопросы кибербезопасности нередко отодвигаются на задний план. Использование технологий low-code, no-code, тотальное использование недоверенного open-source ПО, архитектурные ошибки, плоская сеть, отсутствие сегментирования, свободное предоставление доступов и отсутствие второго фактора аутентификации, отсутствие защиты резервного копирования – это все факторы, которые делают атаку не просто возможной, а фатальной. Неконтролируемая "цифра" попадает в системы управления бизнесом и управление производством компаний. Другая проблема — квалифицированные кадры: важна не только квалификация ИБ-, но и ИТ-специалистов с точки зрения понимания ими рисков, которые несет бизнесу цифровизация.

Cегодня невозможно внедрять новые технологии, не задумываясь о безопасности. Если раньше мы "мчались по сухому асфальту", то теперь нужно вести себя как при движении по льду: каждый следующий шаг делать более осознанно.

- Изменился ли государственный подход к цифровизации с учетом нового уровня киберугроз?

- Во всех государственных проектах по цифровизации ситуация с ИБ многократно лучше, чем в остальных отраслях экономики. Здесь все процессы находятся под пристальным вниманием регуляторов, и ни одна государственная информационная система (ГИС) не может создаваться без необходимой системы ИБ. Сейчас Минцифры прилагает много усилий в этом направлении, в частности, большой вклад в защищенность ГИС вносят программы Bug Bounty по публичному поиску уязвимостей.

В этом году государство серьезно продвинулось по ряду направлений. Так, стратегия "Национальная экономика данных" до 2030 года обещает стать новой эрой в цифровизации страны, в первую очередь, систем жизнеобеспечения. Это коснется и умных дорог, различных служб, МЧС, Гидромета. Наша жизнь практически полностью станет управляться цифрой. Понятно, что взаимосвязанные системы станут новым магнитом для атакующих, что станет еще большим вызовом для кибербезопасности.

Разумеется, это коснется и госуправления. Гостех – это сверхцентрализация, принципиально другой уровень сложности системы. Соответственно, это и требуемый иной уровень защиты, на порядок выше. Для решения этой задачи нужно менять сложившиеся методы и подходы. Защита огромной инфраструктуры, которую обслуживают десятки тысяч специалистов, и которой пользуются десятки миллионов человек, - задача, во-первых, крайне ответственная, а во-вторых - интеллектоемкая. Всегда есть влияние человеческого фактора, из-за которого произойдет утечка информации или проникновение в сеть, что может привести к катастрофическим последствиям. И стоимость инфобеза при такой сверхцентрализации будет расти экспоненциально.

- С какими трудностями сегодня сталкивается отрасль ИБ? Почему при резко возросшем спросе на решения кибербеза рынок все же растет довольно медленно?

- Сейчас на рынке ИБ сложился серьезный дисбаланс: спрос со стороны заказчиков на информационную безопасность очень высок, но поставщики услуг, решений и технологий не могут его полностью удовлетворить. Мешают два ключевых ограничения: первое — нехватка людей, второе – дефицит качественных российских технологий. Невозможно в столь короткие сроки вырастить нужные кадры и развить зрелые технологии. Все это приводит к нездоровой эрозии ИБ-рынка. Во-первых, компании начинают перегревать рынок труда, не выращивая специалистов, а просто перекупая друг у друга. При этом работники при таком ажиотажном спросе на них понимают, что могут работать "на троечку", получая больше денег. Во-вторых, на рынке технологий, закрытом для зарубежных технологий, многие разработчики банально задирают цены, что приводит к тому, что российская технология с ограниченным функционалом становится в 2,5 раза дороже качественного зарубежного аналога. Плюс некоторые вендоры вместо создания собственных решений просто перелицовывают open source (программное обеспечение с открытым исходным кодом), выдавая за российскую технологию. Эти факторы не помогают рынку развиваться, но мы должны этот этап пройти.

Что касается рисков использования open source, то уже в первые месяцы СВО в таких решениях оказались сотни закладок, которые поначалу были относительно безвредным хулиганством. Сейчас эти закладки стали гораздо глубже: это уже "логические бомбы", которые могут привести к остановке или разрушению системы, где данное решение используется. Совсем отказаться от open source пока невозможно, поэтому "Солар" разработал целый ряд технологий, способных сканировать и находить эти закладки, а также выявлять заимствованные из open source компоненты в тех или иных продуктах российских разработчиков. Это большой технологический вызов.

- Новые условия и новые вызовы логично должны привести к серьезным изменениям в структуре рынка ИБ. Каким вы видите этот процесс в ближайшие годы? Возможен ли выход российских вендоров на международный рынок?

- До событий февраля 2022 года сегмент кибербеза представлял из себя небольшой рынок, где работало порядка небольших 250 игроков. С началом СВО наш рынок получил импульс, благодаря которому все процессы, которые на других рынках развивались десятилетиями, мы пролетим примерно за три-четыре года. Объем рынка с 70-80 миллиардов рублей уже вырос до 125 миллиардов рублей. И сейчас очень активно происходит укрупнение игроков – за счет сделок слияний и поглощений. Сегодня все серьезные игроки занимаются покупками активов: на каждую технологическую компанию, которая хочет себя продать, сразу же появляются 3-4 покупателя.

Думаю, что буквально за два года на рынке образуются 5-6 крупных игроков со своими технологическими экосистемами, которые объединят под своим "зонтом" небольшие компании. А дальше будет еще одна волна укрупнения, потому что рынок не сможет прокормить столько огромных экосистем и, скорее всего, к 2026-2027 году останутся 2-3 игрока, что ознаменует начало следующего этапа трансформации рынка.

- Можно ли ожидать IPO на рынке ИБ в ближайшие годы?

- Конечно, вполне вероятен выход на IPO нескольких компаний, в том числе, возможно, и нашей. Результат, который показало IPO "Группы Астра", очень воодушевило другие ИТ-компании. Это хорошие мультипликаторы, бенчмарки, по которым можно продаваться. Поэтому, так или иначе все компании об этом задумываются.

Другой вопрос, что выход на IPO предполагает правильное структурирование бизнеса, "упаковку" таким образом, чтобы неквалифицированным инвесторам была понятна ценность ИБ как продукта.

Появление новых IPO будет способствовать формированию зрелого рынка. Вендоры к этому моменту смогут представить достаточно сильные конкурентоспособные решения, после чего начнется большая гонка за международный рынок.

- А как сейчас обстоят дела с выходом на мировой рынок?

- Сейчас в мире есть большой интерес не столько к нашим технологиям и решениям, сколько к нашему опыту: как мы смогли противостоять таким масштабным кибератакам, ведь по большому счету никаких крупных инцидентов в России не было, страна не остановилась - и все это видят.

И второй наш востребованный опыт — это обеспечение технологического суверенитета. Все наблюдали, что делают с Россией мировые цифровые суперэкосистемы: Google, Apple, Microsoft, Oracle. И наши потенциальные партнеры хотят знать, как нам удалось из недоверенных компонентов собрать инфраструктуру, способную противостоять таким рискам. То есть, всех интересует наш подход, позволивший полученный опыт и экспертизу закапсулировать в сервисную модель. Большой запрос видим от стран СНГ, Ближнего Востока, Африки, Юго-Восточной Азии.

- Что делает "Солар" на фоне быстро меняющегося ИТ-ландшафта, новых требований заказчиков и общего курса на импортозамещение? Каких финансовых результатов ожидаете по итогам этого года?

- Начнем с результатов. Точные цифры по выручке мы будем понимать в феврале, но, по предварительной оценке, можно сказать, что по итогам 2023 года мы выросли практически в полтора раза. Ожидаем, что годовая выручка может составить порядка 20 миллиардов рублей. И в 2024 году мы продолжим расти темпами, опережающими рост рынка: как за счет органического развития, так и за счет покупок активов и технологий. При этом хочу подчеркнуть, что все корневые технологии, которые обеспечивают гарантии заказчику, будут нашими.

Как и вся Россия, мы смотрим в сторону вертикальной интеграции, нацеленной на снижение издержек, повышение маржинальности, которую можно реинвестировать в наше развитие. Для российского рынка "Солар" — это уникальная структура: мы являемся одновременно системным интегратором, вендором и сервис-провайдером. Обладая набором сервисов, технологий, в которые упакованы наши знания, обладая умением строить системы ИБ, мы говорим с заказчиком именно о комплексном подходе к кибербезопасности, о гарантиях защиты его инфраструктуры, а не просто о продаже той или иной технологии или консалтинговой услуги. Таким образом, можно сказать, что мы фокусируемся на бескомпромиссной ответственности перед клиентом, интересы которого - наш безусловный приоритет.

В планах "Солара" - стать своего рода фабрикой технологий, сформировать экосистему продуктов и сервисов, связанных общей логикой работы, едиными терминами и нативной интеграцией. В основе всех продуктов лежит атакоцентричный подход. Это означает, что разработка осуществляется на основе аналитики, полученной по итогам изучения реальных атак на компании, находящиеся под защитой "Солара". А мы сегодня защищаем главные "магниты" для киберпреступников - портал Госуслуг, инфраструктуру "Ростелекома" и ряд важных объектов КИИ. Мы аккумулируем сведения об этих атаках, видим самые передовые техники и технологии злоумышленников, активно анализируем даркнет. В сети "Ростелекома" расставлено большое количество сенсоров, которые помогают выявлять кибератаки на этапе их зарождения. Все эти самые "горячие" знания мы закладываем в каждую нашу технологию.

- Какие рекомендации вы могли бы дать руководителям компаний в контексте обеспечения защиты от киберугроз?

- Руководитель должен в своем сознании перейти от понятия кибербезопасности к понятию киберустойчивости, ведь безопасность нужна именно для поддержания устойчивости структуры. В свою очередь, киберустойчивость дают три составляющие: правильная ИТ-архитектура, построенная по принципу security-by-design, динамический мониторинг и скорость восстановления.

- Что можете пожелать представителям бизнеса в наступающем году?

Конечно же хочу пожелать роста их бизнеса, умения адаптироваться к такому быстро меняющемуся и очень нелинейному окружающему миру. Безусловно, цифровые технологии являются во многом ключом к такому опережающему развитию.

Но, одновременно с этим, прошу о большей осознанности в цифровом прорыве, потому что угроз и атак в следующем году будет только больше, а сложность их продолжит возрастать. Поэтому ключевой момент - при реализации новых цифровых проектов двигаться сбалансированно, не забывая об информационной безопасности и киберустойчивости.

Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 29 декабря 2023 > № 4556657 Игорь Ляпунов

Сергей Нечаев: антироссийский курс создает Берлину комплекс проблем

Совокупный объем помощи Киеву со стороны Берлина с момента начала специальной военной операции достиг уже 28 миллиардов евро. Несмотря на острый кризис в стране, Германия готова выделить в 2024 году еще восемь миллиардов евро. Все это не приближает окончание конфликта, а лишь затягивает его, считает российский посол в Берлине Сергей Нечаев. Об антироссийских настроениях в политических кругах ФРГ, предпосылках для возобновления деловых отношений между российской и германской стороной, а также о ходе расследования теракта на "Северных потоках" дипломат рассказал в интервью РИА Новости.

– В случае снятия антироссийских санкций, как скоро, по вашему мнению, произойдет возобновление деловых отношений между Москвой и Берлином? Есть ли шанс на их восстановление в полном объеме? Остались ли какие-либо официальные контакты между сторонами сегодня?

– Пока не наблюдаем предпосылок, свидетельствующих о скорой отмене незаконных антироссийских санкций Евросоюза. Наоборот, брюссельская бюрократия отчаянно согласовывает пакет за пакетом и останавливаться, похоже, не собирается. При этом идеи, как наказать нашу страну, постепенно заканчиваются, а желаемого эффекта все нет. Да и не будет. Экономика России не только не "порвана в клочья", как фантазировали недоброжелатели, а демонстрирует уверенный рост, в отличие от экономики той же Германии, других западных стран. Президент России Владимир Владимирович Путин недавно приводил убедительные цифры на этот счет.

Санкции никогда не были нашим выбором. Поэтому, разумеется, мы не исключаем возобновления взаимовыгодных деловых связей в перспективе, если это будет отвечать нашим интересам. Но тут надо понимать, что рыночные ниши, которые недальновидно покинул европейский бизнес, быстро заняли конкуренты, прежде всего наши отечественные экономоператоры, и так просто от своих преимуществ они не откажутся. К слову, именно поэтому немецкие компании, несмотря на политическое давление, так неохотно уходят из России, где они десятилетиями зарабатывали, и довольно неплохо.

Что касается текущих контактов, то почти все форматы взаимодействия упразднены либо заморожены по инициативе германской стороны. Это тоже не наш выбор.

– Видите ли вы предпосылки снижения военной помощи Киеву со стороны Берлина? Сохраняют ли в Берлине готовность помогать Киеву "столько, сколько потребуется"? Верят ли германские политики по-прежнему в то, что у Украины есть шанс на победу?

– Берлин оказывает Киеву максимально широкое содействие и готов продолжать его. Совокупный объем помощи ФРГ с момента начала СВО достиг 28 миллиардов евро. Стоимость военного экспорта на Украину только в 2023 году превысила четыре миллиарда евро. Применительно к 2024 году речь ведется о выделении уже восьми миллиардов евро, и это – несмотря на острый бюджетный кризис в стране и урезание многих социальных программ. Так что о снижении военной помощи Берлином говорить преждевременно. По объемам военного содействия киевскому режиму ФРГ занимает второе место после США.

Разумеется, это не приближает окончание конфликта, а лишь затягивает его. Тем не менее, как неоднократно подчеркивал президент России Владимир Владимирович Путин, все поставленные в рамках СВО цели и задачи будут выполнены. Ни оружие, ни деньги Запада хода спецоперации не изменят. Как показал ход боевых действий, никакого "вундерваффе", способного кардинально изменить ситуацию на поле боя, будь то тяжелые танки, системы ПВО, РСЗО или гаубицы, у Запада не существует. Вооруженные силы России, наша оборонная промышленность быстро адаптируются к новым вызовам и всегда находят эффективный ответ.

Верят ли германские политики в победу Украины? Уверен, что таковых все меньше и меньше. Но покинуть парадигму "смены эпох" и нанесения России "стратегического поражения" им пока не под силу.

– Видите ли вы изменения настроений в Берлине по отношению к России? Снизилось ли количество русофобских проявлений?

– Антироссийские настроения в политических кругах ФРГ по-прежнему доминируют. Любые попытки прорвать русофобский консенсус местных элит встречаются в штыки, приравниваются к пропаганде и обслуживанию интересов Кремля. За посещение нашего посольства можно подвергнуться увольнению, не говоря уже о публичной обструкции. Одобрение действий России приравнивается к уголовному преступлению. Вместе с тем усталость общества от украинского конфликта очевидна. Многим давно понятно, чьим интересам отвечает столь плотная вовлеченность в него со стороны Берлина.

Дискриминация соотечественников, к сожалению, присутствует. Конечно, ее масштабы несопоставимы с беспрецедентным всплеском русофобии весной-летом 2022 года. Сейчас она приобрела, скорее, латентный характер. Тем не менее, россияне продолжают сталкиваться с различными ограничениями. Достаточно упомянуть случаи противоправного изъятия германской таможней зарегистрированных в России автомобилей под абсурдным предлогом, будто они способны принести доход, который будет использоваться для дестабилизации ситуации на Украине. В конце года к запретным товарам добавились и рождественские посылки из России.

Со своей стороны предпринимаем усилия для помощи пострадавшим, оказываем им консульско-правовую и консультационную поддержку.

– Есть ли какие-то подвижки в расследовании терактов на газопроводах "Северный поток"? Контактирует ли ФРГ по этому поводу с российской стороной?

– Несмотря на многочисленные запросы, германские власти по-прежнему не считают нужным посвящать нас в детали проводимого расследования. Это вызывает обоснованные вопросы в отношении его объективности и беспристрастности. Трудно поверить, что, имея в своем распоряжении самые современные средства разведки и технической экспертизы, есовцы оказались не в состоянии более чем за год раскрыть произошедший у них под носом теракт против стратегической европейской инфраструктуры. Вместо этого через СМИ вбрасываются откровенно абсурдные, даже смехотворные сценарии.

Мы с таким подходом мириться не намерены. Продолжим настаивать на проведении максимально открытого, деполитизированного расследования одного из крупнейших инфраструктурных терактов, главным пострадавшим от которого, наряду с Россией, стала сама Германия, ее экономика.

– Насколько ФРГ сегодня самостоятельна в своих решениях? Иногда складывается ощущение, что германские власти действуют не в интересах своей страны, а по указке других игроков.

– Очевидно, что антироссийский курс не отвечает интересам Германии и создает для нее целый комплекс проблем. Помимо бессмысленного разрушения возводившегося десятилетиями уникального каркаса двустороннего сотрудничества, речь идет об ухудшении экономической конъюнктуры, снижении покупательной способности немецких граждан, инфляционном, энергетическом, бюджетном кризисах, бегстве энергоемких промышленных производств за рубеж. Стабильные поставки российских энергоресурсов всегда были одним из факторов, обеспечивавших конкурентоспособность и экономическое процветание ФРГ, однако Берлин, руководствуясь политической конъюнктурой, сам лишил себя этого стратегического преимущества. Безоглядная поддержка коррумпированного киевского режима в рамках пресловутой "солидарности" ведет к значительным издержкам, которые негативно отражаются на благосостоянии немецких граждан.

– В марте 2024 года пройдут выборы президента России. Ведется ли подготовка к голосованию в ФРГ? Как планируется организовать работу с учетом решения Берлина о закрытии генконсульств России в Гамбурге, Лейпциге, Мюнхене и Франкфурте-на-Майне? Планируется ли введение дополнительных мер безопасности?

– Подготовка к организации и проведению в ФРГ голосования на выборах президента Российской Федерации – центральная задача российских диппредставительств за рубежом. В связи с беспрецедентным решением германской стороны закрыть четыре из пяти российских консульских учреждений, избирательные участки будут развернуты на базе посольства в Берлине и генконсульства в Бонне. Примем все необходимые меры для обеспечения безопасности избирателей и сотрудников.

– Канцлер ФРГ Шольц некоторое время назад заявил, что это Россия прекратила поставки газа в Европу. Как вы считаете, насколько в германском обществе верят таким утверждениям?

– Россия всегда выполняла обязательства по действующим контрактам. С этим невозможно спорить. Отказ от поставок российских энергоносителей – выбор Берлина, сугубо политическое решение, не имеющее отношения к экономической целесообразности. Расчет делался на то, что ущерб для России окажется слишком велик. Этот расчет не оправдался. Что касается поставок газа, то президент России неоднократно говорил о возможности запуска уцелевшей трубы "Северного потока 2", если Германия проявит к этому интерес. Некоторые германские политики, казалось бы, и не против. Но в ответ – тишина официоза. Выводы делайте сами.

Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 29 декабря 2023 > № 4556656 Сергей Нечаев

Дмитрий Чернышенко: нацпроект по транспортным БПЛА разработают в 2024 году

Как правительство планирует развивать внутренний туризм и какие новые направления для путешествий стоит ждать россиянам в 2024 году, об итогах визита российской делегации в Китай, подробностях предстоящих в 2024 году Играх БРИКС, Всемирных Играх Дружбы и Играх Будущего, а также о том, с какими странами Россия продолжает научное сотрудничество, в интервью РИА Новости рассказал заместитель председателя правительства России Дмитрий Чернышенко. Беседовали Дмитрий Киселев и Полина Ковалева.

— Дмитрий Николаевич, вы только что вернулись с правительственной делегацией из Китая, поделитесь личными впечатлением, может было что-то неожиданным для вас?

— Вы знаете, когда в рамках очень слаженного механизма реализуется системная работа, которую организовал председатель правительства (Михаил Мишустин – ред.), и этот сложный механизм начинает давать результаты, это, конечно, не может не радовать. Механизм сложный, потому что пять правительственных комиссий, 13 подкомиссий и более 50 рабочих групп. Вы понимаете, это уровень министров, и у каждого свой визави, они ведут системную работу для того, чтобы был конкретный результат. Такой агрегированный результат, он был озвучен: была превышена планка, которую поставил нам наш президент и председатель Си Цзиньпин — торговый оборот в 200 миллиардов долларов, мы договорились считать его теперь в юанях и в рублях. В 2023 году товарооборот составил более 218 миллиардов долларов – почти 18 триллионов рублей или 1,5 триллиона китайских юаней. Это очень серьезный результат этой слаженной, планомерной работы, который мы достигли, за последние четыре года прогресс был очень большой. Рост нашего товарооборота в прошлом году был больше 36 %, в этом году динамика сохраняется – рост 26,7 %. Это небывалый рост.

Важно отметить, что в наших торговых отношениях расчеты в национальных валютах составляют почти 92 %. Это говорит о том, что Россия и Китай выстроили высокоэффективную, независимую от западников систему торгово-экономического взаимодействия.

Помимо просто торговли, очень много проектов, которые на регулярной основе осуществляются. Себя зарекомендовал формат так называемых перекрестных годов – мы начинали с перекрестного Года науки и технологий, который прошел в 2020-2021 годах. Также в 2022 и 2023 годах состоялись годы российско-китайского сотрудничества в области физической культуры и спорта, всего в их рамках проведено 430 совместных мероприятий, которые позволяют нам лучше узнавать друг друга, интегрироваться и совершать совместные проекты.

— Ну, а что-то неожиданным, может быть, вам показалось или нет? Что-то вас удивило?

— Конечно, нельзя не отметить, что у нас выстроились дружеские рабочие отношения, а это крайне важно. Видно, что у председателя нашего правительства Михаила Владимировича Мишустина с его визави Ли Цяном отношения на высоком рабочем уровне, в этом году это уже третья рабочая встреча. Председатель Си Цзиньпин тоже регулярно встречается с нашим президентом, общается, встретил российскую делегацию – все это говорит о том, что наши отношения достигли беспрецедентного уровня. И, конечно, мы говорим, что мы спина к спине, но мы как раз…

— Лицом к лицу.

— На самом деле, лицом к лицу.

— Но ощущается культурный барьер все же с китайцами или нет? Все-таки, это совсем другая культура.

— Вы знаете, разнообразие культур, безусловно, есть, но есть и огромный интерес друг к другу. Поэтому как раз следующие перекрестные года будут посвящены культурным взаимоотношениям – будут совместные проекты в области кино, будет совместная кинопремия, "Интервидео" и другие проекты, которые будут осуществляться по линии Минкультуры.

Нужно отметить, что председатель Си Цзиньпин с теплотой вспоминает свою юность, наши советские фильмы, нашу советскую литературу, он был глубоко в нее погружен и помнит до сих пор, цитирует, вспоминает, что на встречах с нашим президентом Владимиром Путиным он цитировал и Достоевского, и Толстого, это не может не радовать. С нашей стороны, мы тоже знаем не только цитаты Конфуция и Лао Ши, но культура, обмен между нашими странами характеризуется, наверное, количеством студентов, которые обучаются и в Китае, и в России. У нас порядка 12 тысяч ребят обучаются в Китае, эта цифра растет, китайских студентов около 37 тысяч обучаются в нашей стране. Безусловно, когда ты обучался в какой-то стране, ты погружаешься в культуру. Также как многие наши коллеги из Китая учились, например, в России, наши дипломаты, например, посол в КНР (Игорь) Моргулов был одним из первых студентов Пекинского университета. Мы с ним посещали Пекинский университет и видно, с какой теплотой они вспоминают, они совсем по-другому взаимодействуют, потому что знают и особенности, историю, культуру этих стран, и, конечно, это все способствует развитию таких отношений. Поэтому то, что я сказал вначале, человеческие отношения, уважение взаимное – это, наверное, самое главное, что я, например, вынес из этой уже, по-моему, четвертой командировки в Китай в этом году.

— Дмитрий Николаевич, хотелось бы также поговорить о внутреннем туризме. Каковы итоги года в цифрах?

— Туризм сейчас у нас находится в эпохе расцвета. Благодаря решению президента, у нас эффективно осуществляется национальный проект "Туризм и индустрия гостеприимства", который позволяет восполнить недостающую инфраструктуру.

Что происходило раньше, на протяжении, примерно, 30 лет? В России была навязанная западная модель о том, что если ты крутой, успешный, то ты должен год работать, заработать денег, а потом поехать на какой-нибудь западный курорт, где все включено и там наконец-таки почувствовать себя человеком. Мы почему-то очень повелись на эту разводку, и каждый год наши граждане, хотя это достаточно небольшая часть, меньше 10 % могли себе это позволить. Но 50 миллиардов долларов каждый год туда отвозили. И по сути дела, инвестировали в создание инфраструктуры, в развитие сервисов там. И говорили: там такие хорошие гостиницы, такие классные сервисы.

Слава Богу, сейчас настало время собирать камни. Мы прозрели и начали инвестировать в свои собственные средства размещения. Если в начале работы правительства Мишустина у нас было порядка 700 тысяч гостиничных номеров, то уже на сегодня благодаря нацпроекту "Туризм и индустрия гостеприимства" у нас более 900 тысяч. А планы, конечно, удвоить это количество и количество внутренних туристов — порядка 80 миллионов, но эта цифра не предел, конечно, она будет увеличиваться. Мы видим растущие турпотоки, например, у нас открыто новое направление, которое на 152 % выросло с прошлым годом – это Алтай. Благодаря курорту Манжерок и другим, которые вокруг него начали создаваться, раньше это была экзотика слабо достижимая. И теперь, в общем-то, есть все условия для того, чтобы туда поехать.

А следующее по популярности (направление), например, – нужно отметить ту же нашу Карелию. Там более чем на 70 % рост посещаемости к прошлому году, хотя он продолжает расти. Активно развиваются курорты Северного Кавказа. Самый динамичный регион, растущий по туризму, не поверите, – Дагестан. Невероятно гостеприимный регион, я сам люблю туда приезжать.

Но и многие другие направления, которые говорят о том, что наш внутренний туризм развивается. Это, наверное, сейчас самые эффективные инвестиции наши, поскольку вся эта инфраструктура остается у нас, наши граждане тратят деньги на свой туризм, а он не только познавательный или развлекательный, он и патриотический, исторический, и гастрономический, и винный сейчас очень активно развивается. Потому что, невероятно, за такое короткое время наша винная отрасль благодаря принятым правильным мерам по защите нашего рынка тоже набирает свои обороны и у нас великолепные свои сорта и получаются очень неплохие продукты. Всем рекомендую.

— Такое впечатление, что и с сервисом дела налаживаются и многие вернувшиеся из Европы рассказывают о том, что они даже разочарованы в какой-то степени по сравнению с тем, что они могут получить в области сервиса в России.

— Да, безусловно, у нас стандарты сервиса, например, созданные под Олимпиаду в Сочи, были сделаны лучшими мировыми специалистами и это теперь является стандартом для всех в нашей стране. Приняты индустриальные стандарты и наша индустрия гостеприимства активно развивается, уже все понимают эту планку, ее нужно держать, потому что очень высокая конкуренция, создается большое количество точек размещения, они борются за своего потребителя.

Но, опять же, туризм – это не просто какая-то отдельная индустрия. Более 50 различных направлений, связанных с транспортом, логистикой, питанием, развлечениями, производством оборудования, например, для канаток или для отелей и ресторанов. Это огромный буст, прокачка нашей экономики. Не может не радовать, что, во-первых, у нас уникальная страна не только по количеству часовых поясов, одиннадцати часовых поясов, но и по количеству климатических зон: у нас от Арктической зоны до субтропиков. В общем-то, на любой вкус есть, куда поехать, и куча интересных мест, куда обязательно нужно поехать.

— Что с проектами "Пять морей" и курортом "Новая Анапа", есть ли инвесторы, которые ими заинтересовались?

— Знаете, это еще одно из поручений президента, как раз он был на Государственном совете, который проходил два года назад во Владивостоке во время Дальневосточного форума. Тогда президент дал поручение, чтобы помимо всех осуществляющихся в туризме проектов в рамках нацпроекта, дополнительно десять миллионов туристических поездок наших граждан в год должны быть на новых созданных круглогодичных морских курортах.

Ну, казалось бы, как выполнить эту задачу? Мы понимаем, что у нас сезон морских курортов наших – это три месяца, ну, четыре, может быть, включая бархатный сезон. Понятно, что для этого создается специальная инфраструктура, когда есть закрытые бассейны, есть закрытые аквапарки, есть специально созданная бальнеология, различные развлечения, которые позволяют курорты держать загруженными круглогодично.

Для создания десяти миллионов поездок дополнительных на круглогодичные семейные курорты морские в год необходимо создать очень мощную дополнительную инфраструктуру. И где ее создавать? У нас есть Черное море, есть Каспийское, есть Азовское море, есть Балтийское море, есть Японское море на Дальнем Востоке и плюс еще Байкал. Вот эти шесть конкретных направлений, пять морей и Байкал, они в совокупности создают новые кластерные проекты. Где, например, "Новая Анапа" – это примерно от 15 до 20 тысяч гостиничных номеров, это гигантские проекты, 1,5 тысячи гектаров на сохранившейся песчаной косе недалеко от Анапы, буквально старая Анапа, 30 километров, которая будет комплексно застроена. Сейчас в результате международного конкурса была отобрана команда архитекторов, которые сделали очень интересные проекты, которые обеспечивают комфортное пребывание наших туристов круглосуточно, в течение всего года. Там, конечно, и марина будет, и центры развлечений, очень красивая архитектура гостиничных номеров, и все это будет достаточно скоро — к 2030 году, так что мы еще с вами застанем.

— Какие новые зарубежные направления откроются в 2024 году? Отрасль, например, очень ждет прямых рейсов в Индонезию, Малайзию и другие страны Юго-Восточной Азии.

— Россия – открытая страна, и у наших граждан есть возможность путешествовать по миру. По итогам Стратегической сессии по вопросам развития туристской отрасли под руководством председателя правительства Михаила Мишустина одобрен список 17 приоритетных стран для продвижения сотрудничества: Китай, Турция, Индия, Вьетнам, Таиланд, Египет и другие. На правительственном уровне прорабатывается вопрос дальнейшей либерализации визового режима с дружественными государствами. Но прежде всего мы стараемся создать все условия, чтобы как можно больше гостей приезжало к нам. У России огромный потенциал для развития туристической сферы – все климатические зоны, уникальные туристические маршруты, памятники культуры и архитектуры, широкие возможности для отдыха и оздоровления. За 11 месяцев текущего года мы приняли порядка 7,7 миллионов иностранных граждан, в основном это туристы из Казахстана, Китая, Узбекистана, Таджикистана, Армении, Монголии, Беларуси и Азербайджана. Со следующего года запускаем программу по продвижению российского туристического бренда за рубежом.

Планируем обеспечить участие России в крупнейших международных туристических выставках и освещение наших туристских ресурсов в зарубежных СМИ. Будем организовывать пресс-туры и ознакомительные поездки, развивать трэвел-программы и рекламные кампании, например, запустим таргетированную онлайн-рекламу. Это поможет стимулировать рост взаимного туристического потока с приоритетными странами и будет способствовать расширению прямого авиасообщения и открытию новых туристических направлений.

Мы продолжаем развивать и выездные направления. Было запущено прямое авиасообщение с Вьетнамом и Мьянмой. "Аэрофлот" открыл прямые перелеты в Гавану. В 2024 году надеемся на возобновление рейсов с Лаосом и Индонезией. Уже ведутся переговоры по введению безвизового въезда с Саудовской Аравией, Оманом, Бахрейном, Кувейтом, Малайзией и Мьянмой. С индийским партнерами обсуждается запуск взаимных безвизовых групповых туристических поездок. Кстати, в этом году граждане Вьетнама, Индонезии, Камбоджи, Малайзии, Мьянмы, Сингапура и Филиппин получили возможность оформлять электронные визы в Россию на срок до 16 суток. Кроме того, реализуются программы профессиональной подготовки специалистов туриндустрии в странах Юго-Восточной Азии. В рамках проекта Диалогового партнерства Россия–АСЕАН уже обучено более 160 русскоязычных гидов-переводчиков.

— В будущем году в России пройдут первые фиджитал-игры, вообще фиджитал-направление развивается в России. Почему? И вообще, планируете ли вы ввести фиджитал как дисциплину в вузы?

— Вы знаете, слово новое, не все еще знают. Это физика и диджитал – цифра. Вот сочетание, отсюда это новое слово появилось. То есть реальный мир и виртуальный. Говорят, есть риск, что наша молодежь может увлечься и уйти в какие-то метавселенные, футуристы рассказывают о том, что, в общем-то, скоро и тело не понадобится, будет мозг в каких-то ванных плавать, с помощью искусственного интеллекта будут генериться реальность и создаваться ощущения, а тело будет не нужно. Вот для того, чтобы мы до такого не дожили, как когда-то в конце XIX века Пьер де Кубертен, французский барон, упаковал существующие классические тогда виды спорта – метание копья, диска, борьбу, марафонный бег и так далее – в проект, который назывался Олимпийские игры, и снабдил его идеологией, так и в нашей стране, впервые президент создал совершенно новое, ранее не существовавшее движение, язык не поворачивается назвать его просто спортивным, потому что это на стыке спорта, технологий, образования, науки – всего. Рождаются новые герои, также как на Олимпийских играх герои, которые демонстрируют невероятные, недостижимые большинству обычных граждан результаты в прыжках, либо в скорости, либо еще в ловкости, и дети к ним относятся как к неким героям, ролевым моделям и сами стремятся подражать и быть похожими, и они идут в секции заниматься спортом, так и мы с вами совсем скоро, в феврале следующего года увидим рождение новых героев. Гармонично развитая личность, которая не только умеет на симуляторах компьютерных или в каких-то играх, стрелялках что-то демонстрировать, но и в реальном мире показывать не менее выдающиеся результаты. И в этом как раз гениальность этой идеи, это сочетание вот этих двух способностей человека, нужно сказать, что это все про, как говорят, двойные технологии, как когда-то ДОСААФ создавался, чтобы наши граждане умели прыгать с парашютом или метать гранату или какие-то другие прикладные технические виды спорта были, так и сейчас, по сути дела, вот это новое движение, оно создает и готовит нашу молодежь прежде всего к новым навыкам, которые нам всем понадобятся в будущем для того, чтобы обеспечивать суверенитет и безопасность нашей страны.

— И Россия – родоначальник.

— Совершенно верно. В этом как раз уникальность, потому что первые в истории человечества – вот эти Игры Будущего пройдут в следующем году в Казани. Будет более 100 стран участниц, около 250 команд, приедет более 2 тысяч топовых спортсменов со всего мира, которые, например, в хоккее виртуальном и в настоящем должны будут с помощью сквозного счета показать, кто из них более сильный. Но есть и совсем прикладные виды соревнований, как Битва роботов. Две недели назад в Москве завершился международный чемпионат, он был отборочный для Игр Будущего. Первое место в Битве роботов заняла китайская команда, второе место – индийская команда, третье место – наши. Но наши еще подтянутся, поборются, я думаю. Или гонки дронов. То есть это все такие дисциплины, которые актуальны и сейчас, и в ближайшем будущем.

— Как будет выглядеть церемония открытия? Даже страшно подумать.

— Традиционно, мы, конечно, держим это в секрете, можем сказать, что она будет невероятная. Достаточно сказать, что режиссер церемонии открытия и закрытия будет тот же Андрей Болтенко, который вместе с Константином Львовичем Эрнстом делали знаменитые церемонии Олимпийских игр в Сочи.

В целом, говоря о развитии спорта, президент Владимир Путин поставил цель, чтобы к 2030 году 70% всех наших граждан были вовлечены в регулярные занятия физкультурой и спортом. Мы к ней уверенно идем — сегодня спортом в России занимаются 72 миллиона человек, это более 50 %. В 2020 году эта цифра была 62 миллиона человек. Этот показатель складывается из разных компонентов – уроки физкультуры в школах, регулярные занятия профессиональных спортсменов, и, конечно, главная аудитория – это люди, которые самостоятельно занимаются спортом – в парках, спортзалах и фитнес-клубах.

Мы создаем инфраструктуру для массового спорта, к примеру, с 2020 по 2023 год создано 1,9 тысячи площадок ГТО и 123 футбольных поля с искусственным покрытием, 40 "умных" спортивных объектов в 2022 году и 162 в 2023 году, готовим специалистов в сфере физкультуры и спорта, с 2020 года подготовили 56,5 тысячи человек, но главное – создаем новые ролевые модели для молодежи, чтобы ей было на кого равняться.

— А планируете ли вы внедрять направление фиджитал в вузы?

— Да, безусловно, это уже происходит. Во-первых, нужно понимать, что создана Российская Федерация фиджитал-спорта, ее возглавил олимпийский чемпион, помните, наш знаменитый гимнаст Никита Нагорный. Он возглавляет Юнармию и движение фиджитал. Почти в 70 регионах нашей страны уже созданы региональные подразделения этой федерации. Они уже провели более 240 мероприятий с участием 4,5 тысяч спортсменов по различным инновационным дисциплинам. Но, что интересно, еще в 40 странах мира уже это движение нашло свой отклик. То есть мы еще инаугурационные игры не провели, а уже 40 стран подписали соглашение с нашей федерацией о том, что у них создаются такие же тоже свои федерации национальные. И в вузах, безусловно, поскольку основные игроки – это все-таки молодые люди, студенты. В нашей стране, по разным оценкам, около 60 % людей, это порядка 88 миллионов человек, я сам не знал эту цифру, представляете, регулярно играют, интересуются различными киберспортивными дисциплинами. Так вот, в вузах это движение сейчас наиболее активно развивается. Созданы регламенты, стандарты, которые позволяют проводить в вузах соревнования. Но самое главное, очень много обучающего элемента, науки. Дело в том, что прохождение какого-то уровня какой-то игры, оно занимает гораздо больше времени с точки зрения глубины контакта, чем просмотр, например, моего интервью с вами. И поэтому это используют, к сожалению, западники, поэтому крайне важно создавать российские игры, в которых будут правильные сценарии, не будет искажения исторических событий. Например, в военных симуляторах историю перевирают.

— Безбожно.

— Да, абсолютно. Россию выставляют в неприглядном виде. Вот чтобы этого не происходило… Или, например, симулятор футбольный, не буду его называть, как он сейчас иностранным словом называется, например, российской сборной нет, ее просто оттуда выкинули. Чтобы такого не происходило, сейчас наши ведущие компании создают российские, свои собственные игровые симуляторы, которые будут и обучающий характер иметь, и соревновательный, и, конечно, игровой. Ну, и самое главное, что движение фиджитал создает вот эту новую культуру гармонично развитой личности, когда ты должен продемонстрировать свои успехи и там, и там.

— Какие еще страны хотят продолжать проект Игры Будущего, где будет следующий турнир? Чем наградят победителей, может криптовалютой?

— Самый живой интерес к инновационному формату дисциплин и Играм Будущего проявляют представители более чем 140 стран. Некоторые из них в октябре этого года на тестовых мероприятиях Игр Будущего приняли участие в специально организованной программе "Наблюдатель". Там была возможность не только посмотреть соревнования по инновационным дисциплинам, но и оценить уровень их организации. Сегодня восемь стран рассматривают возможность проведения у себя Международного мультиспортивного турнира Игры Будущего, а кто станет правопреемником, станет известно после того, как завершится наш турнир в Казани.

Теперь о наградах. Поскольку формат соревнований у нас инновационный, обсуждаем разные варианты поощрения спортсменов. Участников ожидает внушительный призовой фонд, а победителей наградим уникальным Трофеем Игр Будущего, который в начале декабря отправился на околоземную орбиту и сейчас находится на МКС.

— Ну, у нас такое впечатление, что Россия создает альтернативную структуру международных крупнейших соревнований. У нас будут Игры Будущего, Игры Дружбы, Игры БРИКС. А готовы ли спортивные объекты или что-то еще придется строить?

— Дмитрий Константинович, это – естественная реакция нашего президента на попытки западников нас изолировать от международного спортивного движения. В ответ на это президент нам поручил, чтобы мы обеспечили соревновательную практику для наших спортсменов. Знаете, что интересно отметить? Наши спортсмены на российских чемпионатах показывают мировые рекорды. Уровень конкуренции российского спорта таков, что мы на национальных чемпионатах показываем мировые рекорды.

Но, конечно, мы не должны замыкаться только в рамках наших внутренних соревнований, поэтому Россия открыта для всего мира, и в следующем году, помимо Игр Будущего, которые пройдут в феврале в Казани, у нас будут Игры БРИКС, поскольку Россия председательствует в БРИКС в следующем году – это стандартный формат, он ближе к фестивальному спорту, скорее, молодежному, где примет участие большое количество стран, прежде всего БРИКС. Он пройдет в Казани, и никакие новые объекты ни для тех, ни для других соревнований не создаются, потому что у нас, наверное, самая современная инфраструктура. Мы и универсиады проводили, и олимпиады, и чемпионаты мира, и, конечно, она вся востребована, загружена.

Как раз после Олимпийских игр, чтобы с ними не пересекаться, в сентябре, с 15 по 29 сентября в Москве и Екатеринбурге пройдут Всемирные Игры Дружбы. Это совершенно новый формат. По сути дела, это очень мощное спортивное коммерческое мероприятие, где будет участвовать огромное количество стран. Они проявляют большой интерес, несмотря на попытки Международного олимпийского комитета уже в последнем рывке запретить их. Они всем федерациям разослали предупреждения, что смотрите, не принимайте участие вот в этих Всемирных Играх Дружбы. Но я надеюсь, что разум преобладает и спортивные команды обязательно приедут, потому что любое соревнование без российской команды, в любом случае, будет неполноценное. Ты можешь какой-то междусобойчик сделать, но все понимают, что ты не встречаешься с топовыми спортсменами.

— Международный Олимпийский комитет. Мы уже крест поставили на нем, либо мы там еще поборемся за чье-то председательство? Как мы отнесемся к кандидатуре Баха?

— С учетом приостановления членства Олимпийского комитета России в МОК участие нашей страны в выборной процедуре на пост президента Международного Олимпийского Комитета не предполагается. Вы знаете, это моя боль личная, потому что мы вообще помогали Баху стать президентом МОК, его поддерживала Россия, его поздравлял первым президент Владимир Путин, когда он был избран в Буэнос-Айресе. Томас Бах наглядно продемонстрировал свою зависимость от западных спонсоров, он сегодня занимает антироссийскую позицию. Поэтому в нынешних условиях, на наш взгляд, диалог с ним представляется весьма непродуктивным. И, конечно, мы не ожидали, что до такой степени западники будут управлять Международным Олимпийским комитетом, воздействуя на его президента Томаса Баха. Потому что, мы полагали, что он будущим спортсменам, олимпийским чемпионам будет нести как раз олимпийские ценности, которым мы преданы, и наш президент уважает и разделяет ценности олимпийского движения, которые никогда не были про политику, про ограничения. Унижать нашу сборную, заставлять выступать не только без гимна и флага, но еще в нейтральных белых цветах – это все в одном…

— Как из сумасшедшего дома.

— … в одном шаге до полосатой формы и до звезды наколки на лбу. Это уже в истории было, мы это проходили. Как стыдно будет этим людям, когда вся эта пена уйдет, а истинные ценности, они же все равно не меняются, и мне интересно, как они будут смотреть нам в глаза после всего этого, когда эта вся глупость уйдет. Поэтому, если говорить про международное олимпийское движение, мы его очень уважаем и поддерживаем, и очень переживаем за него, поскольку сейчас интерес к нему стремительно падает, и аудитория, например, Олимпийских игр в Токио была в два раза меньше, чем трансляция чемпионата мира по "Дота-2", компьютерной игре. Это тоже о чем-то говорит. И мы, конечно, хотим помочь сохраниться олимпийскому движению, несмотря на то что они приостановили деятельность нашего национального Олимпийского комитета в нашей стране. То есть ведут себя совершенно по-идиотски. Они забрали золотой олимпийский орден у нашего президента, это надо вообще додуматься, по причине якобы обвинения России в допинговом скандале. Но Россия выиграла в международных судах все иски по претензиям нашим олимпийским медалистам. Почему-то про это никто не говорил, почему-то орден не вернули. Поэтому мне очень интересно было бы встретиться с Томасом Бахом и ему лично этот вопрос в глаза задать. Мне интересно, что бы он ответил.

— Портал "Грамота.Ru" и Институт русского языка имени Пушкина назвали слово "нейросеть" словом года. Президент дает радикальные поручения в сфере искусственного интеллекта, включая подготовку кадров. Как правительство работает в этом направлении?

— Вы знаете, это очень здорово, что наш президент не просто интересуется, но и разбирается, погружен в высокотехнологичные направления. Я думаю, что ни одна страна в мире не может похвастаться таким президентом, который, действительно, не декоративно, а реально погружен в эти направления. У нас даже создание новых специальностей обучения в вузах – это прямое поручение президента, после одной из конференций "Путешествие в мир искусственного интеллекта", которые он регулярно проводит и участвует каждый раз, после них выходит по несколько десятков очень важных поручений, которые для правительства являются вектором по развитию этого направления. Благодаря его поручению как раз обновлена стратегия развития искусственного интеллекта в нашей стране, наша страна очень серьезные результаты показывает в области развития искусственного интеллекта, именно генеративных моделей, которые сейчас являются самыми перспективными.

В рамках федпроекта "Искусственный интеллект" в России запущены программы высшего образования по ИИ. На них уже обучаются более 6,6 тысячи человек, это студенты, поступившие в 2022-2023 годах. В будущем прием по таким программам планируем только увеличивать, в том числе за счет бюджетных мест. В этом году в стране было выпущено более 4,3 тысячи специалистов в сфере ИИ. Причем особенно востребованы прикладные ИИ-направления, для их развития по поручению президента будем масштабировать образовательный модуль по ИИ — сейчас набор профильных уроков носит рекомендательный характер и проводится только в каждом 12-м вузе, — который вузы включат в свои учебные программы. Также организуем работу по подготовке отраслевых программ в области ИИ. Обучение будет более инклюзивным за счет использования современных учебных форматов и привлечения экспертов из профильных организаций, таких как Альянс в сфере ИИ. Эти задачи уже заложены в обновленную Национальную стратегию ИИ. К обучению в области искусственного интеллекта ИИ интерес сегодня высокий, а задача ВУЗов – сделать образовательные программы еще более качественными.

Запад себя ведет в соответствии с его традициями. Если в начале были сказки, что это открытые технологии, и давайте все вместе, с нами вместе, взявшись за руки, сделаем независимую модель, будем вместе ее обучать, потом, как только началась конкуренция, Open AI, открытый искусственный интеллект сразу стал закрытым, и это стало коммерчески продаваться.

Конечно, самое главное – президент на Форуме будущих технологий поручил создать национальный проект в области экономики данных, а данные являются, как говорят, "новой нефтью". Они будут питать искусственный интеллект, который, как технология, повышает эффективность процессов в различных отраслях: от медицины до промышленности. И, конечно, это крайне нужно нашей стране, потому что экономический эффект от внедрения технологий искусственного интеллекта, а именно сейчас президент на последнем форуме "Путешествие в мир искусственного интеллекта" задал фокус на применение, внедрение технологий, не только их изобретение и разработки научные, но уже практическое применение. Так вот, эффект от них к 2030 году оценивается дополнительно к нашему ВВП в плюс 11 триллионов рублей. Поэтому, есть, за что побороться. Действительно, все идет неплохо, у нас готовится большое количество специалистов в области искусственного интеллекта благодаря как раз поручениям президента. Около 14 тысяч. Под них, конечно, разрабатываются новые образовательные модули, которых ранее не было. И Россия здесь в хороших конкурентных позициях. Нужно сказать, что, например, модель Сбера GigaChat, последняя модель, 29 версия, она достигла паритета с Chat GPT 3, она оценивалась по десяти параметрам. То есть, это говорит о том, что мы очень конкурентоспособны в этой области и, конечно, будем развивать.

— Но развивать… нуждается ли эта область в регулировании и в каких-то ограничениях, что правительство думает по этому поводу?

— Смотрите, мы пытаемся найти правильный баланс между регулированием, мы хотим создать такой "рай" для развития технологий искусственного интеллекта в нашей стране. Пока у нас получается. Дело в том, что, например, если посмотреть на Европу, то они очень сильно себя зарегулировали и в результате получили такую историю, что большое количество специалистов – светил в области искусственного интеллекта переехали в Америку, где как раз регулирование помягче. В Европе это начиналось с закона о защите персональных данных очень жесткого и такого неповоротливого. Мы создаем, наоборот, экспериментальные правовые режимы для развития наших технологий в области беспилотников, в области телемедицины, распознавания медицинских снимков для борьбы с раком, или с ковидом. Они все показали большую эффективность.

А отрасли регулируются самостоятельно через добровольный институт, он называется Ассоциация компаний, которые примкнули к кодексу этики в области искусственного интеллекта. Это добровольное объединение, где прописаны правила, которые компании должны соблюдать. Мы, конечно, со стороны правительства следим за тем, чтобы это все происходило, но отрасль развивается самостоятельно.

— А что это за программа по искусственному интеллекту для руководителей частных компаний и чиновников? Насколько это секретно?

— Это не секрет. Это тоже поручение президента после последнего форума "Путешествие в мир искусственного интеллекта". Где-то по 14 образовательным модулям, РАНХиГС сейчас является одним из лидеров, готовит программы, для того, чтобы и чиновников, и руководителей компаний обучать технологиям искусственного интеллекта, опять же, с фокусом на их практическое применение, на их внедрение, потому что достаточное количество разработок уже нужно внедрять. Образовательные программы по ИИ для них появятся на базе РАНХиГС в I квартале 2024 года. Будут охвачены основы ИИ в государственном управлении и внедрение ИИ-решений в деятельность органов госвласти и системы управления предприятиями. Большой упор будет сделан на практику, чтобы руководители прочувствовали инструмент через свои руки, но точное наполнение программы еще в проработке. Кроме того, ведущими вузами страны уже разработано более 100 образовательных программ высшего образования по этому направлению: 19 программ уровня бакалавриат и 85 программ магистратуры. До конца 2024 года будет подготовлено более 15 тысяч специалистов по программам высшего образования и порядка 5,5 тысячи получат дополнительное образование в области ИИ. К 2030 году в рамках реализации обновленной Национальной стратегии по ИИ высшее образование получат более 300 тысяч специалистов в разных сферах: медицина, образование, сельское хозяйство, промышленность и другие. Благодаря образованию по ИИ на 2030 год мы планируем, что 100% выпускников вузов будут знакомы с ИИ и сдадут по этой теме экзамен, 85% всех занятых в экономике будут знать, как применять ИИ для решения рабочих задач, более 500 компаний с госучастием внедрят ИИ в свою деятельность в рамках стратегий цифровой трансформации.

— Беспилотники… До недавнего времени была больная тема в контексте СВО, выглядит так, как будто гонка вооружений – это как раз о беспилотниках, их нужны тучи, какие разработки в этом направлении?

— Да. Тучи мы уже научились тоже производить. И крайне важно понимать, что, конечно, оборонная промышленность является в настоящий момент драйвером развития многих технологий, как, в общем-то, и во всем мире. Но мы, конечно, фокусируемся на создании именно технологий, которые нужны, прежде всего, нашей экономике и гражданским технологиям. Беспилотники нужны и летающие, беспилотники нужны и те, которые будут ездить по дорогам и возить наши грузы и наших пассажиров, и, конечно, беспилотники нужны и морские, которые также будут перевозить грузы, например, по Северному морскому пути. Для развития этих технологий по поручению президента в следующем году будет создан новый национальный проект "Развитие беспилотных средств транспорта". В рамках этого проекта разрабатывается большое количество технологий, которые позволят России достичь уровня технологического суверенитета в области создания беспилотников. В том числе и летающих.

На магистрали М-11 "Нева" дан старт коммерческому движению беспилотных грузовиков по маршруту Москва-Санкт-Петербург. Уже пройдено 600 тысяч километров без единой аварии, перевезено более 10 тысяч тонн грузов. К 2030 году общая протяженность беспилотных коридоров в стране должна составить не менее 19,5 тысяч километров. В 38 регионах беспилотный транспорт сегодня эксплуатируется на коммерческой основе. Для тестирования беспилотных систем действует девять экспериментальных правовых режимов: три наземных и шесть авиационных. В 18 субъектах введен экспериментальный правовой режим (ЭПР), разрешающий применение сельскохозяйственных дронов. В ближайшие три года с их помощью планируется обработать 490 тысяч гектаров сельскохозяйственных земель. Конечно, в текущих условиях большое внимание уделяется трансферу гражданских технологий под нужды ОПК, на форуме "Армия" с первым заместителем министра обороны Русланом Хаджисмеловичем Цаликовым договорились о сотрудничестве исследовательских центров в сфере искусственного интеллекта с технополисом "Эра". В России существуют перспективные гражданские ИИ-разработки, которые могут активно применяться в оборонной сфере, некоторые из них в этом году были представлены на форуме "Армия". Например, "Вертолеты России" запустили беспилотник вертолетного типа БАС-200, он способен летать в автоматическом режиме до четырех часов с грузом до 50 килограммов, Уральский автомобильный завод разработал беспилотный грузовик, который может перевозить грузы до пяти тонн, а компания "Аэромакс" представила беспилотный вертолет, который, по словам разработчиков, не имеет аналогов в мире по взлетной массе и грузоподъемности и может перевозить до одной тонны груза на расстояние до 900 километров.

— Когда появятся отдельные программы в вузах по беспилотным авиационным системам?

— В сентябре этого года председатель правительства Михаил Мишустин провел стратсессию по развитию беспилотных авиационных систем, на ней была поставлена задача – за предстоящие семь лет почти вдвое увеличить объём российского рынка тяжелых и средних аппаратов. Нам предстоит не только формировать промышленную базу и программное обеспечение, но и развивать научные и технологические компетенции. Для этого будем готовить инженерные и конструкторские кадры. Очень важно привлекать молодежь. В целом, в ряде российских вузов программы по беспилотным авиационным системам уже есть, учитывая стремительное развитие сферы беспилотных авиационных систем, мы планируем их масштабировать. В рамках нового национального проекта "Развитие беспилотных авиационных систем" также усилим подготовку кадров. До 2030 года в 140 образовательных программ высшего образования будут включены модули по обучению навыкам проектирования, разработки, производства и эксплуатации такой техники, уже сегодня в 11 из 30 Передовых инженерных школах запущены образовательные программы и проводятся исследования и разработки по теме "Беспилотные авиационные системы", со следующего года еще в двух ПИШ появятся такие программы.

— Если вернуться к цифре. У нас российские госкомпании с 1 января 2025 года должны перейти на русский софт. Сколько уже компаний перешло, и какие трудности на этом пути?

— Знаете, еще интересный момент, когда в припадке санкций западники запретили иностранным вендорам, которые на лицензиях, только на западном программном обеспечении зарабатывали 35 миллиардов рублей в год в нашей стране ежегодно, и потом вдруг в один момент они все выключили свое программное обеспечение, на котором работали наши заводы, фабрики, магазины и так далее, конечно, с одной стороны, это был такой жесткий удар по нам. С другой стороны, это позволило нам очень быстро мобилизоваться, потому что, слава Богу, в нашей стране всегда существовали аналоги, которые функционально были близки к западным. В силу разных условий, в том числе и ценовой политики западной, наши предприниматели и производители выбирали не наше программное обеспечение. А сейчас мир стал черно-белым, и, наконец, наши вендоры получили возможность и рынок для того, чтобы на нашем российском программном обеспечении производить товары и услуги.

По поручению председателя правительства два года назад – в Нижнем Новгороде есть такая технологическая выставка ЦИПР – было поручено создать 34 индустриальных центра компетенций и 13 центров компетенций для разработок общесистемного и промышленного программного обеспечения, которое заменило, по сути дела, во всех направлениях, какие существуют (иностранное ПО – ред.). Сформирован ИТ-ландшафт отечественных решений, в него вошли порядка 200 решений по всем классам ПО, включая PLM, MES, CAD, CAE, BIM, CAM, АСУ ТП, SCADA, средства управления базами данных, серверное и связующее ПО, средства защиты информации, а также проектирование, управление производством, управление складами, цепочками различных поставок.

— Сами?

— Сами.

— Это просто российская разработка?

– Российская, да. При этом нужно понимать, что это гигантские инвестиции, порядка 270 миллиардов рублей. Это инвестиции самих отраслей в развитие своего программного обеспечения.

— То есть это негосударственные деньги получается или государственные?

— В них государственных процентов десять, то есть мы поддерживаем особо критические направления, которые нам нужны, например, система ERP – управление производством. Помимо этого, отрасли сами инвестировали огромные средства, и, поверьте, они за эти средства добиваются, чтобы результат был на уровне, который бы превосходил иностранные аналоги. Но, что интересно, еще реализуется огромный экспортный потенциал, Россия, создавая программное обеспечение промышленное для себя, для своей экономики, выходит на экспорт, и мы начинаем выдавливать на международном рынке своими решениями стандартные западные решения, которые захватили весь рынок и монопольно во всех странах "рулят". Конечно, мы начинаем с наших добрых ближайших соседей, которые понимают, что зависимость от западного программного обеспечения будет заключаться в том, что в любой момент у них не будет суверенитета, их вот так вот "выключат", у них остановятся фабрики, заводы и может быть даже работа правительств.

— Текущая стратегия связи предполагает возможность для операторов связи повышать тарифы выше уровня инфляции. Это означает, что отпускаются цены на самотек или государство сохраняет какие-то рычаги?

— Нет, в нашем государстве ничего не пускается на самотек, вы знаете, особенно в правительстве Михаила Владимировича (Мишустина – ред.). Нужно понимать, что в России один из самых доступных интернетов в мире, Россия где-то на четвертом месте в мире по доступности мобильной связи, то есть у нас в принципе все хорошо со связью, и она продолжает развиваться. И сейчас условием, например, продления лицензий для наших телекомоператоров, а это очень конкурентная среда, как раз является то, что они должны обеспечить сотовой связью все населенные пункты, в которых более тысячи человек и также проложить интернет вокруг всех наших дорог. Такие вот условия, они за это берутся.

Но при этом нужно понимать, что за последние десять лет доходы отрасли росли медленнее инфляции, при росте индекса потребительских цен в два раза, доходы от услуг связи выросли всего на 16%.

Никто, конечно, не даст операторам наживаться на наших людях и бесконтрольно повышать тарифы. Федеральная антимонопольная служба внимательно следит за тем, чтобы тарифы были обоснованными и в общем-то, я думаю, каких-то сильных скачков быть не должно. Но при этом, конечно, должны тоже понимать, что мы стоим на пороге развития технологий 5G, которые мы замещаем, мы сделали установку на развитие нашего российского оборудования для наших систем связи.

Нас раньше кормили сказками по поводу глобального партнерства, распределенных поставок: вы нам материалы и технологии, а мы вам обратно готовую продукцию. Вот сейчас мы понимаем, что мы должны уметь в целях своего технологического суверенитета делать это все самостоятельно, и сейчас большая нагрузка будет на отрасли связи по созданию сетей нового поколения.

— Как вузы новых регионов интегрируются в российское научно-образовательное пространство, как мы продвинулись в этом направлении и что с бюджетными местами?

— Это очень важно, президент поставил нам задачу, чтобы по всем параметрам новые регионы соответствовали нашим российским регионам, чтобы не было никакой разницы, и в этом смысле мы внимательно следим за развитием научной и образовательной среды в новых регионах, у нас 22 научных учреждения, 29 университетов в новых субъектах, которые только в этом году выпустили 19 тысяч выпускников. Конечно, крайне важно, чтобы готовились преподаватели, около четырех тысяч преподавателей уже прошли переобучение по нашим программам обучения. Крайне важно, чтобы и наука, которая была брошена по сути дела, украинские академики, там есть очень известные ученые, чтобы они не остались "за бортом", они обеспечены выплатами по линии Российской академии наук.

— Как наша наука справляется с последствиями западных санкций?

— Недружественные страны нанесли существенный удар по качеству и уровню научной кооперации, и от этого в конечном итоге пострадает все мировое сообщество. Вы знаете, удивительная вещь, мы все ожидали, что от санкций произойдет та самая, желаемая западниками автаркия, когда мы будем замкнуты в своих научных разработках. Но здесь видимо настолько всем интересно все-таки знать, что эти русские изобретают и делают, что цитирование наших научных статей практически не изменилось.

В 2022 году был разработан федеральный проект "Развитие отечественного приборостроения гражданского назначения для научных исследований". Его инструменты помогут снизить зависимость от импорта ключевых узлов и компонентов. В 2024-2026 годах на финансирование федпроекта выделено порядка 11 миллиардов рублей, к 2030 году запланировано создание 40 научных приборов, 50 заявок на регистрацию РИД, 20 новых образовательных программ. На сегодняшний день уже разрабатывается восемь научных приборов, создан консорциум "Научное приборостроение". В числе вузов-участников проекта Московский физико-технический институт, МГТУ им. Н. Э. Баумана, Национальный исследовательский ядерный университет и Московский институт электронной техники. В рамках федпроекта будет проведена оценка состояния приборной базы научных организаций и запущен пилотный проект цифровых двойников для разрабатываемых отечественных приборов.

Создан единый каталог оборудования "НАША ЛАБА". Проект был презентован президенту в рамках конгресса молодых ученых. Это хороший инструмент промышленного и технологического сотрудничества с дружественными странами.

Помимо поиска научных приборов и расходных материалов, здесь будут созданы новые сервисы по мерам поддержки, ремонту научных приборов, появятся разделы "работа на заказ", "синтез", будет работать система перевода для партнеров из других стран. В рамках национального проекта "Наука и университеты" действуют гранты на обновление приборной базы. С 2019 года на них выделено почти 53 миллиарда рублей, получателями стали 274 организации из 45 регионов. В 2024 году на обновление приборной базы планируется направить свыше 11 миллиардов.

Для производства собственных приборов необходимы станки для их изготовления, в этом направлении также ведется работа. В целом, по станкостроению мы дали определение технологического суверенитета отрасли. Это наличие высокоэффективных производств критической номенклатуры оборудования, инструмента и комплектующих на уровне мировых образцов такой продукции. На проведение поисковых научных исследований по этому направлению из федерального бюджета предусмотрено 17 миллиардов рублей до 2030 года.

В части подготовки кадров поставлена цель обучить к концу десятилетия 30 тысяч специалистов. Всего за три года (2024-2026) на развитие российской станкостроительной отрасли правительство направит 128,8 миллиарда. По поручению председателя правительства сейчас реализуются мегапроекты, в том числе мегапроект "Производство приоритетной станкоинструментальной продукции". Также продолжается развитие исследовательской инфраструктуры – создание установок класса "мегасайенс", они позволят российским ученым и дальше вести исследования на самом высоком уровне.

Я уже не говорю о том, что наука не так политизирована, как все остальные отрасли, и ученые продолжают между собой взаимодействовать. Мы не останавливаем международные контакты, мы продолжаем участвовать в международных проектах, например, таких как ЦЕРН и в общем-то мы понимаем, что опять же эта вся пена уйдет, а ученые должны будут общаться и взаимодействовать. Поэтому Россия входит в десятку, на девятом месте по развитию науки. Конечно, мы являемся одним из мировых лидеров в научном направлении и точно интегрированы в международную повестку, несмотря на все попытки нас заблокировать.

Удельный вес США, Германии, Франции в общем количестве совместных публикаций снизился, а значимость ряда азиатских стран – Китая, Индии, Казахстана, Саудовской Аравии, Турции, заметно возросла. По предварительным оценкам, в 2023 году основным научным партнером России стал Китай, на него приходится 19% всех публикаций страны по линии международного научного сотрудничества. Вторую и третью позиции занимают США и Германия: 18% и 14,5% соответственно. Недавно российская делегация вернулась из Китая, где прошла встреча председателя правительства России Михаила Мишустина с премьером Госсовета КНР Ли Цяном. Нам удалось сохранить научную кооперацию с КНР даже в период пандемии, в том числе благодаря успешно проведенным Годам российско-китайского научно-технического и инновационного сотрудничества. Сейчас, когда временные ограничения сняты, "зеленый свет" дан всем направлениям гуманитарных обменов.

По линии БРИКС за последние годы было поддержано 93 проекта в 11 научных областях, из них 59 проектов были реализованы при поддержке России. В сентябре 2022 года Минобрнауки России объявило о 33 проектах, которые победили в конкурсном отборе на проведения совместных научных исследований со странами БРИКС. В них задействованы 27 российских, 17 бразильских, 27 индийских, 26 китайских и 15 южноафриканских организаций. Совместные проекты затрагивают разные направления, это астрономия, медицина, информационно-коммуникационные технологии, материаловедение и нанотехнологии, возобновляемые источники энергии. Страны БРИКС предоставляют друг другу доступ к объектам научной инфраструктуры в рамках Глобальной сети передовых исследовательских инфраструктур BRICS GRAIN – это платформа, созданная по инициативе России, предоставляет доступ ученым из стран БРИКС к проектам класса "мегасайенс".

Кстати, в прошлом году более 60 западных ученых подписали открытое письмо, в котором выразили желание продолжать сотрудничество с российскими коллегами и обмениваться идеями, "чтобы вместе построить лучший мир". В числе подписантов – лауреат Нобелевской премии по экономике Эрик Маскин, а также политолог и писатель Фрэнсис Фукуяма. В среде экспертного сообщества, в целом сохранились рабочие контакты с зарубежными коллегами из западных стран, но они по большей части видоизменились, приняв неофициальный характер.

Сейчас активно развиваются сетевые университеты по линиям СНГ, БРИКС, ШОС и РАФУ. В разработке находится около 90 соглашений о сотрудничестве со странами Латинской Америки, Африканского и Азиатско-Тихоокеанского регионов. Отечественная наука начинает налаживать глубокие связи с Ираном и Индией. Российские студенты и ученые также активно участвуют в иностранных конкурсах и проектах. Одна из главных задач, которая стоит перед нами сегодня – создать все условия для российских ученых, чтобы они продолжали работать в стране. Для этого правительство разработало целый комплекс мер поддержки, это и гранты, и жилищные сертификаты, и запуск лабораторий мирового уровня. Растет престиж отечественной науки: по статистике, в России 60% родителей сегодня хотят, чтобы их дети связали жизнь с научной сферой. Образование и наука демонстрируют самую большую динамику с точки зрения привлечения инвестиций в основной капитал (в реальном выражении, в процентном соотношении к аналогичному периоду прошлого года: образование – 126,5%, профессиональная научная деятельность – 117,9%).

Россия > СМИ, ИТ. Миграция, виза, туризм. Образование, наука > ria.ru, 29 декабря 2023 > № 4556655 Дмитрий Чернышенко

Михаил Ульянов: Россия и Украина были близки к миру, но Запад помешал

Все более очевидно, что попытки изолировать Россию на международной арене и следовать принципу "забвения дипломатии" не приводят к желаемому результату, заявил РИА Новости постоянный представитель РФ при международных организациях в Вене Михаил Ульянов. В подробном интервью нашему агентству дипломат рассказал, как Евросоюз идет на поводу у США, жертвуя своими интересами и безопасностью, кому выгоден миф об изоляции России, а также был ли у Москвы и Киева шанс договориться о мире в 2022 году. Беседовала Ленка Уайт.

— Михаил Иванович, спасибо вам огромное за ваше время. Вы уже давно работаете в дипломатии, в том числе здесь, в Вене. Как бы вы сравнили это время с прошлым? Как к вам здесь относятся?

— Ну, я разобью ответ на две части. Первое, что касается австрийцев. Вы знаете, было несколько эпизодов, когда, скажем, пару раз буквально, местные компании, предоставляющие технические услуги по обслуживанию инфраструктуры нашего жилого комплекса, отказывали. Ну, это буквально пару раз. А в целом, австрийцы — весьма радушные, гостеприимные люди. Ну, каких-то антироссийских настроений массовых я не наблюдаю. Отдельные эпизоды, но они носят единичный характер. Что касается австрийских властей, то их политика заметно испортилась. Они пытаются создавать трудности путем задержки въездных виз. А к нам, естественно, люди из Москвы едут на заседания различных органов ООН. Австрийцы в данном случае пошли по американскому пути. Раньше они очень дорожили своей репутацией. Сейчас, видимо, дорожат в меньшей степени. Чести им это не делает. Что касается общей ситуации на венской международной площадке, она, конечно, изменилась. Когда я приехал сюда в 2018 году, Вена была известна своим венским духом, духом консенсуса. Сейчас от него очень мало что осталось, хотя страны, в том числе и многие западные, по этому поводу переживают. Все-таки жить дружно — это лучше, чем враждовать.

— Понятно, хотя бы австрийцы к вам не так плохо относятся. То есть можем сказать, что это просто государственная политика?

— Я конкретно назвал сферу, именно визовая политика Австрии, она ухудшилась. Они же несут определенную ответственность перед международным сообществом, предоставив Вену в качестве штаб-квартиры многих международных организаций. Ну, и должны соответствовать званию принимающей стороны. Применительно к нам, к некоторым другим странам — я знаю, иранцы жалуются — австрийцы ведут себя неприлично.

— Мы видим на примере Словакии и Венгрии, что они начинают выступать против военной поддержки Украины. Как вы думаете, будут новые страны, которые, например, захотят присоединиться к Словакии, Венгрии? И какие?

— Я не знаю. Будущее покажет. Но в целом, по-моему, становится все более очевидным, что нынешняя политика, основанная, с одной стороны, на забвение дипломатии, а с другой стороны, на массированных поставках оружия, не срабатывает. И из этого неизбежно, по крайней мере, некоторые страны будут делать соответствующие выводы. Я думаю, что это будет происходить.

— Можем назвать это таким новым трендом, может быть, касательно военной поддержки Украины?

— Я бы воздержался от далеко идущих прогнозов. Жизнь — она сложная, неоднозначная. Будущее покажет.

— Вы упоминали, что Европейский союз находится под англосаксонской повесткой дня. Станет ли это предпосылкой его провала? И наблюдается ли в Европе стремление стран-членов выйти из-под влияния Европейского Союза?

— Ну, насчет англосаксонской повестки дня — это довольно обидные слова для Евросоюза, но они соответствует действительности. И я просто приведу несколько таких ярких примеров, когда в ключевых вопросах, связанных с безопасностью и экономикой, Европа слепо идет на поводу у США, Великобритании себе во вред. Я помню, в начале нулевых годов Россия предложила на Генеральной ассамблее ООН резолюцию в поддержку Договора о противоракетной обороне между США и СССР, еще в 1972 году подписанного. Тогда европейцы воздержались.

Спустя менее 20 лет возникла похожая ситуация, когда мы предложили проект резолюции в поддержку Договора о запрещении ракет средней и меньшей дальности, на этот раз весь Европейский Союз проголосовал против. Это просто наглядный контраст, как за полтора десятка лет европейцы оказались более, как бы сказать, не под внешним управлением США, ну, по крайней мере, они слепо идут на поводу, причем в вопросах, которые касаются их собственной безопасности. Для Соединенных Штатов ракеты средней и меньшей дальности — это нечто, не имеющее отношение к безопасности собственно США. А вот для европейцев это — ключевой вопрос. И здесь даже они проголосовали против.

Возьмем пример с санкциями. Насколько я понимаю, Соединенные Штаты — это главный бенефициар нынешней ситуации вокруг Украины. Вашингтон на этом зарабатывает деньги. А вот Европа проигрывает очень сильно. Та же Германия. То есть им это идет во вред, но европейцы следуют указаниям из Вашингтона. Только что одобрили 12-й пакет санкций против России. Ну, к этому можно только добавить, что, по последним оценкам, валовый внутренний продукт в России в этом году возрастет на 3,5%, больше, чем у абсолютного большинства стран Европейского Союза. То есть эта политика неэффективная. И последнее, тоже очень яркий пример. В 2022 году, в марте-апреле удалось, почти удалось, договориться с украинцами о мирной договоренности, о мирном соглашении с целью прекращения военных действий, но против этого выступили англичане, американцы. А затем к ним присоединились, как всегда и есовцы . Если помните, главный дипломат Евросоюза, господин Боррель, заявил, что все проблемы нужно решать на поле боя. Вот три примера, которые говорят о том, что, действительно, в ключевых моментах политика Евросоюза определяется англосаксонской повесткой дня. Ну, что касается того, произойдут ли какие-то перемены, пока не очень похоже, что перемены произойдут.

Прогнозы в отношении того, что Европейский союз развалится. Я знаю, что вы хотите задать прямо этот вопрос. Я думаю, что пока таких признаков нет. Наоборот, есть очередь на вступление в Европейский Союз, но в то же время, Евросоюз демонстрирует себя в последнее время все более и более непрофессионально, допускает все больше и больше ошибок. И если руководство ЕС не исправится, то, думаю, что настроения против Европейского Союза — как это произошло в Великобритании — они будут нарастать.

— Да, мне как раз интересно про миграционный кризис и инфляцию. Конечно же, цены на энергетику очень высокие. Сейчас, например, в Чехии, я знаю, люди платят на 200-300% больше, и у людей нет денег. И очень много мигрантов с Украины.

— Ну, я не занимаюсь в профессиональном плане вопросами миграции, экономики европейских стран. Но то, о чем вы говорите, очень заметно. Действительно видно, что много мигрантов стало в Вене. Гораздо больше, чем раньше. Достаточно зайти в магазин, чтобы увидеть, как меняются цены. Очень быстро и очень существенно. Ну, конечно, это влияет на настроение людей. И в некоторых странах результаты местных выборов, национальных выборов, говорят о том, что получают все большую популярность правые политики и правые политические партии. Как это недавно произошло в Нидерландах. И можно ожидать, что эта тенденция сохранится и будет развиваться дальше.

— Сейчас вопрос по МАГАТЭ, если можно, пожалуйста, и по Ирану. Какой шанс на возобновление СВПД? И считаете ли вы, что Иран действительно может создать ядерное оружие?

— Ну, шансы на возобновление Совместного всеобъемлющего плана действий минимальны в настоящее время. Договоренность о восстановлении этой ядерной сделки была фактически на 99% достигнута, к началу марта 2022 года я возглавлял делегацию на этих переговорах, российскую делегацию, и все уже было обговорено, согласовано. Но дальше иранцы, а потом и американцы занялись тем, что по-английски называется fine-tuning. А затем, судя по всему, в Вашингтоне где-то в октябре 2022 года было принято решение о том, что заключать эту договоренность не следует. Такую же позицию заняли страны европейские: Великобритания, Франция и Германия. Но надо сказать, что эти три страны, они на заключительных этапах переговоров часто просто исчезали, не появлялись за переговорным столом еще где-то с конца февраля-марта 2022 года. То есть у них тоже были приняты какие-то политические решения. Формально они не отказываются полностью, но возвращаться за стол переговоров не готовы. Самое, наверное, что меня задевает, самое неприятное — то, что при этом на сессиях Совета управляющих они все хором, все эти страны, долго, нудно, раз за разом, перечисляют список иранских прегрешений: в чем именно Иран отошел от положений СВПД. Это лицемерные заявления совершенно, крокодиловы слезы, потому что ключ к возвращению в ядерную сделку, ее восстановление, как раз находится у них. Там все прописано в проекте так и не финализированной договоренности. В частности, сейчас много стенаний звучит по поводу того, что Иран обогащает уран до 60%, и эта практика расширяется, судя по всему. Ну, в соответствии с той договоренностью, которую западники отказались финализировать, у Ирана должно быть обогащение не более 3,67%. И это можно реализовать, но не позволяют этому случиться сами западники. Поэтому я и называю их позицию очень лицемерной, очень неразумной. А самое главное – то, что нынешняя ситуация чревата риском неконтролируемой эскалации в любой момент, но это их выбор, заставить их вернуться за стол переговоров мы не можем – и никто не может. Но это близорукая и в стратегическом плане явно ошибочная позиция.

– Постпред США Брюс Тернер заявил на Конференции по разоружению в октябре, что США готовы работать с Россией конструктивно над сокращением ядерных рисков и над механизмом по контролю над ядерными вооружениями, в том числе на период после 2026 года. Как думаете, есть ли сейчас предпосылки для подобного диалога? И какой вариант договора с США на смену Россия готова заключить?

– Ну, вы правильно поставили вопрос: есть ли предпосылки? Предпосылок нет. Наоборот, вся политика США направлена на обострение наших отношений, и в этих условиях обсуждать, как, скажем, американцы будут инспектировать наши ядерные объекты, совершенно нереалистично. Ну, для начала они должны нормализовать отношения, а там посмотрим. Как будет выглядеть новый договор, никто, наверное, не знает. Это будет зависеть от положения дел на международной арене, от состояния дел в военно-политической сфере. Могу только сказать одно, что в этом будущем соглашении должны участвовать Франция и Великобритания. Долгое время можно было идти по пути двусторонних сокращений российских и американских, но мы уже вместе с американцами скатились до того уровня, когда относительно небольшие, по старым меркам, потенциалы Франции и Германии стали носить весьма существенный и чувствительный характер для нас, с точки зрения безопасности. Франция и Великобритания – военные союзники США по блоку НАТО, и игнорировать их потенциал мы, конечно, не можем.

– И считаете ли вы, что необходимо включить Китай, например?

– Я так не считаю, если вдруг у Китая появится желание присоединиться и работать в формате ядерной пятерки, мы возражать, наверное, не будем. Но принуждать Пекин, как это пытаются делать США, мы точно не собираемся. У нас как? Россию интересуют три западных, прежде всего, ядерных державы: США, Великобритания и Франция.

– Как вы сейчас оцениваете нынешнюю ситуацию на ЗАЭС? Сохраняется ли угроза ударов со стороны Киева? И ожидается ли визит главы МАГАТЭ Рафаэля Гросси в Москву?

– Значит, по Запорожской станции. Наверное, риски всегда есть, и мы хорошо помним, что в июле, августе, сентябре, октябре и ноябре 2022 года украинские вооруженные силы регулярно обстреливали станцию. Но в какой-то момент кто-то им, наверное, все-таки подсказал, или они сами пришли к выводу, что это очень опасно. Обстрелов станции не было с 20 ноября 2022 года. Я имею в виду, собственно, территорию станции внутри периметра. Но при этом украинцы регулярно направляют в сторону станции свои беспилотники, в том числе беспилотники-камикадзе, примерно по 20 штук в день. Наши вооруженные силы, Росгвардия, с помощью различных средств электронных, в том числе, сажают или отгоняют эти беспилотники, но в окрестностях время от времени эти устройства летательные осуществляют взрывы. И, кроме всего прочего, имеют место нападения на город Энергодар, где живут атомщики, работающие на станции вместе с членами семьи.

В отношении визита Рафаэля Гросси в Россию могу сказать, что у нас очень плотный, достаточно плотный диалог. В 2022 и 2023 годах он несколько раз приезжал в Москву, прежде всего, для участия в консультациях с межведомственной российской делегацией по Запорожской АЭС.

Одиннадцатого октября 2022 года он встречался с президентом Владимиром Путиным в Санкт-Петербурге. И, конечно, этот диалог продолжится. Я думаю, что в 2024 году он посетит Россию, скорее всего.

– В начале года или в середине? Пока не знаем, наверное?

– Это зависит от готовности обеих сторон. Пока ясности в этом отношении полной нет.

– Генсек альянса Столтенберг заявил 10 ноября, что после выхода России из ДОВСЕ страны НАТО должны усилить альянс. Какие возможные шаги ожидает Россия в этой связи? И какие ответные меры рассматриваются?

– Ну, если это точная цитата того, о чем сказал Столтенберг, то могу ответить, что он не очень ориентируется в этом вопросе, слабо разбирается. Да, действительно, мы недавно вышли из ДОВСЕ официально, но вообще-то мы перестали в нем участвовать – де факто приостановили свое участие – еще 13 декабря 2007 года. В практическом плане, в плане безопасности, ничего нового сейчас не произошло. Поэтому какая-то увязка между выходом России из ДОВСЕ и необходимостью наращивать натовские силы поблизости, скажем, от российских границ – это очень неубедительная увязка. Но, вообще-то, все идет к тому, что присутствие американское и натовское будет действительно нарастать. В свое время, в 1997 году, 25 мая, был подписан Основополагающий акт Россия-НАТО, где альянс обязался не размещать существенные боевые силы на территории новых членов НАТО на постоянной основе. Это был лозунг, потому что я помню, как сам пытался добиться ответа на простой вопрос, а что такое существенные боевые силы. И наши натовские партнеры от ответа всячески уходили, а потом де факто, по всем, вроде бы, признакам, они стали злобно, злостно это нарушать. Ну, например, несколько лет назад в Польше появилось пятьтфсяч американских военнослужащих. А в ответ на поднятый нами вопрос, как это соотносится с обязательством не размещать существенные боевые силы, натовцы дали совершенно лукавый, смешной: они там не на постоянной основе, а ротируются: пять тысяч человек все время находятся, но сами люди меняются. Но это издевательство над здравым смыслом и показатель того, насколько можно доверять натовцам.

Вот сейчас, буквально 18 декабря было подписано соглашение о сотрудничестве в области обороны между Финляндией и Соединенными Штатами. Как я понимаю, американцы получат доступ к военным объектам на территории Финляндии. Это уже серьезный вызов. Дело в том, что мы всегда рассматривали традиционно Финляндию как и нейтральную, и, в общем-то, дружественную страну. По крайней мере, исходили из того, что у нас добрососедские отношения. Поэтому в 1990 году у нас на территории Ленинградского военного округа было 200 000 человек, а в 2010 году – уже 28 000, почти в десять раз меньше. Не было необходимости. И более того, сам военный округ в 2010 году был закрыт. Что-то не понравилось финнам. Слишком как-то комфортной, видимо, они сочли такую ситуацию. Они вступили в НАТО. Теперь у нас принято решение о воссоздании Ленинградского военного округа и Московского военного округа. То есть ответные меры всегда найдутся. Я только не понимаю, как от этого выигрывает Финляндия. Жили спокойно, умиротворенно и неожиданно оказались между Россией и НАТО, как составная часть альянса, но они же соседствуют с нами, и, не дай бог, если какое-то обострение, то в первую очередь пострадает сама Финляндия. Очень этого бы не хотелось, конечно.

– Kаковы, на ваш взгляд, перспективы создания на Ближнем Востоке зоны, свободной от ядерного оружия именно в нынешней ситуации?

– Этот вопрос будет оставаться в международной повестке дня. Как сейчас Евросоюз говорит, as long as it takes – до выполнения резолюции 1995 года по Ближнему Востоку. Перспективы создания зоны, конечно, сейчас выглядят весьма отдаленными, и не только из-за Газы, из-за ситуации в секторе Газа, но и из-за того, что израильтяне отказываются от диалога со своими соседями, отказываются участвовать в конференции ООН по созданию этой зоны. А без Израиля, естественно, такая зона не будет иметь никакого смысла. То есть перспектива довольно отдаленная, но, самое главное, что процесс идет. Вот буквально месяц назад еще одна сессия конференции состоялась. Соседи Израиля не спешат. Конференция будет проводиться ежегодно. Ну, будем смотреть. Но еще раз повторю, этот вопрос будет оставаться в повестке дня, пока зона не будет создана.

– Сейчас немного про цензуру новостей в Европе. Вы, поскольку живете в Вене, можете оценить эту ситуацию? Многим российским СМИ запретили здесь работать. Европейский союз тоже не жалует, например, платформу X и хочет, чтобы они играли по их правилам? Как будет развиваться ситуация в будущем, в том числе касательно X? И как вы вообще оцениваете платформу, поскольку являетесь ее пользователем?

– Ну, конечно, то, что делает Европейский союз, – это безобразие. Это проявление тоталитарных тенденций в Европейском союзе. Они лишают свое население альтернативных источников информации, по сути дела. Нормальные люди являются индоктринированными однобокой подачей новостей и оценок, особенно в контексте украинской ситуации. Но все это, конечно, очень тревожно, это антидемократические тенденции, которые сохраняются и могут еще набирать силу. Что касается X, то у меня к этой платформе социальной свое отношение. Три года почти я занимался этим достаточно активно, и аккаунт рос, получал все более солидный outreach, но два года назад, с начала СВО, то ли X или Твиттер, то ли люди со стороны, имеющие влияние на Твиттер, приняли решение о том, чтобы ограничить мой аккаунт. Был shadow ban, так называемый, и сейчас до сих пор действуют какие-то алгоритмы, которые не позволяют моим твитам расходиться широко, и ограничено количество подписчиков. Знаете, я просто могу сравнивать первые три года и последние два. Разительный контраст. Сейчас, скажем, они устанавливают, видимо, где-то планку, скажем, в 33 605 подписчиков, не больше.

Как только приближается количество подписчиков к этой цифре, сразу же 10, 15, 20 подписчиков без их согласия ликвидируют, и так продолжается в течение месяца. Через месяц примерно они устанавливают новую планку. Уже последние цифры не 605, а 625. И опять в течение месяца та же самая история. Так продолжается уже два года. Это было до Маска, это стало и сохранилось и при Маске, поэтому у меня отношение к X, к Твиттеру довольно скептическое. Ну, несолидно так себя вести. Я понимаю, что это частная компания, она может определять правила, но если уж ты декларируешь какую-то свободу слова, открытость, то надо этому соответствовать. И не надо пугаться моего маленького аккаунта.

– Я не думаю, что маленький, а наоборот. Я за ним очень часто слежу. И думаю, что очень интересно то, что вы публикуете.

– Кому-то не нравится.

– Может быть, Европейскому союзу?

– Я подозреваю, что это какие-то структуры в США все-таки больше. Но да, при этом я добавлю – это важное дополнение – я сам убедился, что, на самом деле, то, что мы раньше называли Твиттер, сейчас X, – это очень важный новый инструмент в практике многосторонней дипломатии.

Особенно это было заметно в период пандемии. Можно довести российскую точку зрения до всего венского дипломатического корпуса почти, в значительной степени – до нью-йоркского, потому что здесь мои коллеги многие читают, очень многие, ну, и из западных стран, и из других. То есть Х – это действительно инструмент. Несколько раз удавалось найти мирные развязки острых вопросов, где-то там в субботу, воскресенье, тоже через Твиттер, были такие эпизоды. То есть это дело, мне кажется, перспективное, но при этом скептицизм, о котором я вам только что сказал, он, конечно, остается в силе и имеет под собой все основания.

– Может быть, после украинского кризиса все будет получше? Или просто будут созданы новые платформы, где все будет честно?

– Я бы предпочел, чтобы российское государство озаботилось этим вопросом и создало сильную платформу, работающую и на внутреннюю, и на внешнюю аудиторию. Если частное лицо создает телеграм-канал, и успешно, то, наверное, российское государство в состоянии сделать нечто подобное. Но этого не происходит, потому что для этого, видимо, нужно, чтобы были приняты соответствующие решения. А таких решений пока нет. И, честно говоря, это обидно. Я думаю, что мы могли бы много выиграть, если бы озаботились этой проблемой. В том числе, в плане имиджа нашей страны на Западе. А я в самом начале интервью говорил, что иногда все-таки мы сталкиваемся с такими неприязненным отношением, нечасто, но сталкиваемся. Это из-за отсутствия объективной информации, из-за того, что люди не могут ознакомиться с различными точками зрения. Доминирует, полностью обладает монополией только западная. Вот такой результат. Лучше бы это исправить.

– Россия завершила создание второго по величине национального сегмента Международной системы мониторинга. Насколько эффективно работает эта система?

– Ну, к этой системе присоединились практически все участники договора. Пока вся верификация работает в тестовом режиме на временной основе до тех пор, пока договор не вступит в силу. Но, тем не менее, система функционирует. Да, 32-я станция – сейсмическая на этот раз – была введена в строй, сертифицирована. Данные с нее уже поступают в Вену, в Международный центр данных. Мы стали второй после Франции ядерной державой, которая завершила создание национального сегмента. У французов, по-моему, 18 объектов, у нас – 32, поэтому и дольше получилось. А у американцев самый крупный сегмент, где-то 38 станций, и им еще много нужно работать, но в целом эта система Международного мониторинга готова более чем на 90%. Всего должно быть – я могу немножко напутать с цифрами – условно говоря, 320 объектов, сейчас 290, даже больше уже, сертифицированы. То есть система работает и работает, на мой взгляд, достаточно эффективно. Об этом говорит тот факт, что, например, все ядерные испытания, проведенные Северной Кореей, были отфиксированы этой системой мониторинга.

– Спасибо вам огромное. И последний вопрос. Западные страны все время твердят о международной изоляции России. Как вы можете это прокомментировать? Имеются ли какие-нибудь признаки изоляции в Вене?

– Я думаю, что западные коллеги выдают желаемое за действительность. А здесь, в Вене, никакой изоляции мы не ощущаем, в том числе потому, что Запад, он представляет, по-моему, 12% глобального населения, не так уж и много, а представлено здесь, в Вене, огромное количество стран, с которыми у нас вполне хороший рабочий контакт, взаимоуважительный, зачастую дружеские отношения. Ну, с западными странами сейчас общение, конечно, сведено к минимуму, хотя, когда возникает необходимость, и согласуются какие-то резолюции, но на экспертном уровне общение происходит. А так, в основном, в микрофон. Взаимный обмен упреками, критическими оценками. Мы это не любим, но если нас задевают, я, например, всегда отвечаю. И нашим западным партнерам обычно это очень не нравится, потому что огромное количество стран Азии, Африки и Латинской Америки узнают для себя много интересного о политике Запада, в том числе в контексте украинского кризиса, о чем западные страны не хотели бы говорить.

Насчет изоляции, что я вам скажу, что очень многие воспринимают нас как лидера. Это очень приятно. И во многом ориентируются на нас. Например, только за последнее время, мы организовали согласование коллективного заявления здравомыслящих стран по наркотикам. Набрали 44 соавтора. Это по нескольким меркам довольно много. Заявив о том, что нарушение конвенций, легализация каннабиса, несоблюдение юридических обязательств неприемлемы, указали на то, что к проблеме наркотиков нужно придерживаться комплексного подхода, потому что все больше и больше западных стран говорят, что самое главное – это обеспечить права человека и решить гендерную проблему, и тогда проблема наркотиков уйдет. Это глупость, конечно. Но ведь в самом деле они навязывают, навязывают такие установки. Но 44 страны сказали: а мы с вами не согласны. Но на самом деле правоохранительные меры – тоже составная часть борьбы с наркотиками. Буквально три недели назад, даже меньше – две с половиной – по нашей инициативе было сделано большое коллективное заявление против исламофобии, сожжения Корана и вообще религиозной нетерпимости. Тридцать три страны присоединились, повторяю, тоже по нашей инициативе произошло. И, видите, очень много стран охотно присоединяются к таким шагам, предложенным РФ. Так что, повторяю, об изоляции и речи быть не может. Это только люди с гипертрофированным сознанием, те, которые считают, что весь, как у нас говорят, клином сошелся на Западе. Если Запад нас игнорирует, изолирует, то, значит, Россия уже изолирована. Нет, наверное, с Западом мы немножко изолированы, но это очень небольшой сегмент. Так же, как и мы изолируем, можно сказать, западные страны в какой-то степени, отказывались с ними разговаривать по некоторым вопросам. Такое тоже бывает. В принципе, это ненормально, конечно, но времена такие, и со временем это будет преодолено.

– Сейчас вопрос у меня возник. Как думаете, из-за Газы может быть, что будет изоляция США?

– Ой, не знаю, видите ли, изоляция России не получилась, Россия слишком большая, но Соединенные Штаты – тоже очень большая страна, и изолировать США довольно сложно. Сами себя они, отчасти, конечно, изолируют. Вот вы спрашивали про зону, свободную от оружия массового уничтожения на Ближнем Востоке. Да, США и Израиль занимаются самоизоляцией, их приглашают туда, а они не идут, но для них созданы все условия. Ну, не хочешь появляться на конференции – твое право. Но именно это я бы назвал самоизоляцией. Это, конечно, большая ошибка со стороны США, это вообще неприлично. Дело в том, что США вместе с Великобританией и Россией являются соавторами упомянутой мною резолюции по Ближнему Востоку 1995 года. Резолюция, которая позволила продлить Договор о нераспространении ядерного оружия без голосования, бессрочно. Естественно, Великобритания, Россия и США несут особую ответственность за выполнение этой резолюции. А США отказываются даже появиться в зале заседаний в качестве наблюдателя. Это совершенно неприлично. Но это самоизоляция.

Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 29 декабря 2023 > № 4556653 Михаил Ульянов

Отличившихся при взятии Марьинки наградили

Юрий Гаврилов

В четверг, 28 декабря, глава военного ведомства РФ Сергей Шойгу традиционно поучаствовал во Всероссийской благотворительной акции "Елка желаний". С празднично украшенной зеленой красавицы министр обороны снял открытку с детским пожеланием.

Его автором оказалась 15-летняя жительница столицы Александра. Она написала, что мечтает познакомиться с пилотажными группами.

Речь, по-видимому, идет о встрече со знаменитыми летчиками-асами из подмосковной Кубинки.

Шойгу пообещал выполнить просьбу Саши и пригласить ее на выступление прославленных армейских пилотажников.

Напомним, что в Кубинке дислоцируется, пожалуй, самая известная наша группа "Русские витязи". Ее пилоты творят в небе чудеса на новейших истребителях Су-35С.

Тем временем в зоне спецоперации своеобразный подарок к Новому году получили особо отличившиеся в боях за освобождение города Марьинка в ДНР военнослужащие группировки войск "Юг".

Замкомандующего группировкой по военно-политической работе генерал-лейтенант Владимир Жаров вручил 45 солдатам и офицерам государственные награды, которых по указу президента страны они удостоены за проявленные мужество и отвагу.

На парадных мундирах героев СВО теперь сверкают ордена Мужества, медали "За отвагу", "За спасение погибавших" и "За храбрость", а также Георгиевские кресты IV степени.

По данным Минобороны России, в минувшие сутки группировка войск "Юг" продолжала теснить противника на Донецком направлении СВО. В частности, у Клещеевки и Андреевки было нанесено поражение живой силе и технике 22-й, 28-й механизированным и 92-й штурмовой бригадам ВСУ.

В общей сложности на этом направлении враг потерял до 230 человек, три танка, две бронемашины и пять пикапов. В ходе контрбатарейной борьбы были уничтожены польская самоходка Krab, две самоходные артиллерийские установки "Акация", гаубица "Мста-Б" и три орудия Д-20.

На Южно-Донецком направлении противнику крепко досталось в районе Новомихайловки. Всего же ВСУ не досчитались 115 солдат. Кроме того, огнем накрыли гаубицы М198 производства США и британскую FH-70, а также украинскую самоходку "Гвоздика".

Штурмовые группы 30-й, 43-й, 60-й механизированных, 57-й мотопехотной, 10-й горно-штурмовой и 95-й десантно-штурмовой бригад ВСУ шесть раз пытались атаковать наши позиции у Ивановки и Синьковки в Харьковской области (Купянское направление). Все они были успешно отражены.

При этом противник потерял до 55 боевиков, три автомобиля и гаубицу Д-30.

В Минобороны России сообщили, что на Краснолиманском направлении бойцы группировки "Центр" при поддержке артиллерии и тяжелых огнеметных систем отразили у Червоной Дибровы в ЛНР и у Григоровки в ДНР три атаки штурмовиков из 24-й, 63-й механизированных бригад ВСУ и 5-й бригады нацгвардии Украины.

При этом противнику нанесли серьезный ущерб в живой силе и технике. Он потерял до 210 человек, танк, четыре БМП и три автомобиля. В ходе контрбатарейной борьбы поражены самоходки М109 Paladin и "Гвоздика".

Еще две такие САУ и несколько гаубиц наши артиллеристы подбили на Херсонском направлении. На поле боя также остались 60 вражеских солдат.

Продолжалось уничтожение противника под Работино и Вербовым на Запорожском направлении. За минувшие сутки противник потерял там до 80 человек, танк, три бронемашины, два автомобиля, три гаубицы и самоходку "Гвоздика".

Пополнилось число сбитых украинских боевых самолетов. В небе над Краматорском в ДНР наши истребители уничтожили вражеский штурмовик Су-25.

Зенитчики-ракетчики уничтожили у Новогригоровки в Запорожье и у Токаревки в Херсонской области еще пару таких крылатых машин ВСУ.

Кроме того, в течение минувших суток были перехвачены семь реактивных снарядов системы залпового огня HIMARS и ликвидированы 33 украинских беспилотника.

«Зонтичный эффект» при совместном гнездования сапсанов и пискулек

Научные сотрудники Института экологии растений и животных Уральского отделения РАН обнаружили, что два краснокнижных вида птиц, пискульки и сапсаны, совместно гнездуются на территории южного Ямала.

Сотрудники Арктического научно-исследовательского стационара ИЭРиЖ УрО РАН (Лабытнанги) Ольга Покровская, кандидаты биологических наук Наталья Соколова и Александр Соколов при участии старшего научного сотрудника лаборатории экологии птиц и наземных беспозвоночных института кандидата биологических наук Василия Соколова на протяжении многих лет изучают в районе полевого стационара «Еркута» локальную популяцию пискульки (Anser erythropus). Этот вид гусей внесён не только в Красную книгу РФ, но и в Красный список Международного союза охраны природы.

Пискулька окрасом похожа на белолобого гуся, но отличается меньшим ростом и более коротким клювом. Вид во время размножения предпочитает гнездоваться в зоне тундр Евразии. На юго-западе полуострова Ямал гнезда пискульки, обнаруживаемые учёными с 1999 года, располагались, как правило, на крутых песчаных речных утёсах, где предпочитают обустраиваться соколы-сапсаны.

Последние создают вокруг своих гнёзд «безопасные убежища», отгоняя других хищников, особенно любителей полакомиться птичьими яйцами, например, песца. Сапсаны тем самым защищают не только себя, но и пискулек.

Этот так называемый «зонтичный эффект» более известен для казарок, чем для гусей рода Anser. Учёные предполагают, что такая гнездовая ассоциация увеличивает выживаемость гнёзд пискульки в районах с высоким уровнем хищничества и вносит свой вклад в понимание проблемы сохранения биоразнообразия, поскольку сапсан также является редким видом, занесённым в Красную книгу. Детали исследования опубликованы в международном научном журнале Wildfowl.

По материалам ИЭРиЖ УрО РАН подготовил Павел Киев.

Источник: «Наука Урала».

Более 22 тыс. км дорог привели к нормативу благодаря дорожному нацпроекту в 2023 году

В 84 субъектах страны завершены работы на объектах национального проекта «Безопасные качественные дороги». Общая площадь укладки верхних слоев покрытия на региональной и местной дорожной сети составила более 151 млн кв. м.

«Благодаря нацпроекту «Безопасные качественные дороги», который реализуется по инициативе Президента РФ, мы решаем важные задачи по повышению комфорта поездок граждан, безопасности движения, а также связанности нашей большой страны. В регионах проводим масштабную работу по строительству, реконструкции и ремонту дорог, вводим мосты и путепроводы. Так, в этом году строительно-монтажные работы велись на 6,7 тыс. региональных и местных объектов, их общая протяженность составила 22, 1 тыс. км», — сообщил заместитель Председателя Правительства РФ Марат Хуснуллин.

Также благодаря нацпроекту в 2023 году проведены работы по строительству и реконструкции участков федеральных трасс. Мероприятия реализованы в рамках федерального проекта «Развитие федеральной магистральной сети». В программу работ вошли участки дорог Росавтодора и трасс, находящихся в доверительном управлении ГК «Автодор». Их общая протяженность составила 327 км.

«Главная цель федерального проекта — повышение уровня экономической связанности территорий страны. Кроме этого, ключевой задачей остается развитие дорожного каркаса как между регионами, так и внутри городов, создание транспортно-логистических центров и коридоров. Для этого строятся обходы крупных городов, транспортные развязки, искусственные сооружения. По итогам 2023 года Росавтодором в соответствии с паспортом федерального проекта «Развитие федеральной магистральной сети» был запланирован ввод объектов в эксплуатацию протяженностью 225,8 км, работы выполнены в полном объеме. Вместе с тем совместно с подрядными организациями ведется работа по дополнительному вводу участков», — отметил руководитель Федерального дорожного агентства Роман Новиков.

Масштабные работы велись не только на федеральной и региональной сети, но и на местных дорогах. Среди крупнейших капиталоемких мероприятий этого года— завершение реконструкции автодороги от улицы 40 лет Октября до улицы Центральной в Пензе. Работы здесь стартовали в 2019-м, общая протяженность объекта составляет свыше 6,7 км. Теперь это современная автомобильная дорога, которая позволила обеспечить вывод транзитного транспорта из центра города, соединив аэропорт с федеральной трассой Р-208 Тамбов – Пенза.

В Красноярском крае построен самый северный мост через реку Енисей. С появлением новой транспортной артерии вблизи поселка Высокогорский решена проблема сезонной доступности районов правобережья Енисея, которая ранее обеспечивалась паромными и ледовыми переправами.

Общая протяженность автомобильного перехода превышает 2 км, длина Высокогорского моста — почти 1,2 км. Кроме того, построены примыкания к дорогам общего пользования, выполнено устройство кольцевой развязки, соединяющей автодорогу Красноярск – Енисейск с основной трассой мостового перехода на левом берегу Енисея.

По мнению специалистов, Высокогорский мост позволит многократно снизить транспортные издержки и повысить эффективность новых инвестиционных проектов.

Еще один мост-гигант возвели в Ленинградской области на берегах реки Свирь. Протяженность сооружения, получившего название Мост Победы, — 2,5 км вместе с подходами.

Мост построен с опережением проектных сроков на три года и значим не только для Ленинградской области, но и для соседней Карелии, откуда в сторону Санкт-Петербурга идет постоянный грузовой транзит. Новое сооружение полностью переключит транспортные потоки с плотины Верхне-Свирской ГЭС, установит постоянную связь между правым и левым берегами, а также даст новый импульс развития экономики восточной части Ленинградской области.

При планировании дорожных работ традиционно особое внимание уделяется маршрутам к социально значимым объектам. В этом году к нормативам привели 830 участков дорог к детским образовательным и досуговым учреждениям общей протяженностью 2,5 тыс. км, обновили около 600 объектов — маршрутов к медучреждениям (2,6 тыс. км). Безопасными и качественными стали свыше 180 участков дорог, ведущих к спортивным объектам (780 км). Также в этом году обновили еще 360 участков туристических маршрутов общей протяженностью 2,2 тыс. км.

Например, в столице Амурской области выполнена реконструкция улицы Тепличной. Обновленный участок (640 м) — маршрут к крупнейшей школе Приамурья, строительство которой завершили в этом году. По проекту работы должны проводиться в более протяженные сроки — 12-16 месяцев, но специалисты подрядной организации выполнили годовой объем за 5 месяцев.

В Калининском районе Санкт-Петербурга привели в нормативное состояние улицу Чугунную протяженностью 2,3 км. Это одна из основных улиц, по которой люди добираются в клиническую больницу Святителя Луки: ежедневно за медицинской помощью сюда обращаются тысячи пациентов. Кроме того, в соседних кварталах располагаются лечебно-профилактический центр Санкт-Петербургского института восстановительной медицины и реабилитации, а также образовательные учреждения и различные предприятия.

В Кабардино-Балкарской Республике преобладают автомобильные дороги, проходящие по высокогорьям и горным местностям. Именно эти районы посещают многочисленные гости республики. В 2023 году дорожники обновили маршрут к альплагерям «Шхельда», «Джантуган» — основным учебно-спортивным базам национального парка «Приэльбрусье». Участок протяженностью 3,3 км пользуется особой популярностью у спортсменов и туристов, готовящихся к восхождениям на гору Эльбрус.

Сегодня одной из приоритетных задач нацпроекта остается снижение аварийности на дорогах. К 2030 году показатели смертности в ДТП должны уменьшиться в 3,5 раза. Для достижения этой цели проектами строительства предусмотрены меры по обеспечению не только качественного покрытия, но и обустройству элементов дорожной инфраструктуры.

Например, в Белгороде в этом году на пересечении улиц Победы и Белгородского полка с помощью монтажа новых светофоров удалось сократить число аварий. Раньше левый поворот от «Конпрока» был нерегулируемым. Многие автомобилисты испытывали трудности из-за потока машин, идущих с моста, выезжать было проблематично. После появления светового регулировщика ситуация улучшилась.

Второй светофор, который расположен на пересечении с Гражданским проспектом, был модернизирован. Со светофорным объектом на перекрестке улиц Победы и Белгородского полка он будет работать от одного контроллера, что позволит наиболее эффективно управлять движением.

Кроме того, для повышения безопасности в рамках федерального проекта «Общесистемные меры развития дорожного хозяйства» в 51 субъекте прошли мероприятия по внедрению интеллектуальной транспортной системы. Работы проводились в 57 городских агломерациях.

Еще одна важная социальная задача нацпроекта — обновление пассажирского общественного транспорта. В настоящее время 3,4 тыс. транспортных средств поставлены и приняты субъектами Российской Федерации. Оставшиеся 1,5 тыс. транспортных средств уже произведены и находятся на стадии доставки и приемки в регионы страны.

В частности, автопарк города Улан-Удэ (Республика Бурятия) благодаря нацпроекту за последние два года пополнился 73 автобусами. «Волгобасы» распределили по 11 отдаленным микрорайонам. За 11 месяцев 2023 года новым транспортном воспользовались 3,5 млн пассажиров.

Отметим, большой «Волгабас» может вместить сразу 111 пассажиров. У него есть шесть печек в салоне, большой кондиционер. Для подзарядки смартфонов и гаджетов установлены USB-розетки. Автобус адаптирован и для маломобильных граждан.

Высокие технологии и революция в сфере данных открывают широкие возможности

Современный мир постоянно трансформируется, в том числе под воздействием цифровых технологий. Этот процесс охватывает разные области жизни человека и государства, включая бизнес, образование, здравоохранение, общество и многое другое.

Переход к цифровой экономике - неотъемлемая часть современного развития. Это требование времени отражает не только технологический прогресс, но и необходимость приспособления бизнес-моделей, образа жизни и социальных структур к новым цифровым реалиям.

Цифровизация государства имеет несколько ключевых преимуществ. Во-первых, позволяет упростить и ускорить взаимодействие между государственными органами и гражданами. Вместо посещения офисов и очередей можно получить необходимые услуги и информацию онлайн, что значительно экономит время.

Во-вторых, цифровизация государства способствует повышению прозрачности и открытости власти. Цифровые технологии обеспечивают доступность информации, позволяют публиковать отчеты, проводить публичные слушания и онлайн-консультации, что укрепляет доверие между государством и гражданами.

В-третьих, цифровизация государства способствует улучшению эффективности работы государственных органов. Автоматизация повседневных операций и процессов позволяет сократить бюрократию, устранить рутинные задачи и улучшить качество предоставляемых услуг. Например, электронное делопроизводство ускоряет передачу документов между государственными органами, а цифровые системы обработки данных помогают быстрее и точнее осуществлять анализ и принимать решения.

Кроме того, цифровизация государства способствует борьбе с коррупцией. Четкая автоматизированная система электронного документооборота исключает возможность фальсификации и подделки документов, а использование цифровых идентификационных технологий обеспечивает более надежную и безопасную проверку личности граждан.

Президент Шавкат Мирзиёев 13 сентября ознакомился с презентацией мер по развитию электронного правительства, где отмечалось, что в нашей стране активно осуществляется цифровизация отраслей экономики и социальных услуг. Задачи в этом направлении определены в документах, принятых главой государства, также поставлена цель войти в топ-30 Рейтинга электронного правительства ООН. В последние годы Узбекистан, улучшая свои позиции в данном рейтинге, в прошлом году занял 69-е место.

Для вхождения в первую тридцатку рейтинга с участием зарубежных экспертов разработана «дорожная карта», состоящая из 53 мероприятий по шести направлениям. Ею среди прочего предусматриваются улучшение 112 показателей в сфере онлайн-услуг, обеспечение населенных пунктов и автомагистралей высокоскоростным интернетом.

Как неоднократно отмечал в своих выступлениях Президент Шавкат Мирзиёев, среди основных задач последовательного социально-экономического развития Узбекистана является широкое внедрение ИКТ и цифровых технологий. Это именно та сфера, которая представляет собой эффективный инструмент, способный обеспечить качественное реформирование отраслей экономики и сфер общественной жизни.

Цифровая трансформация - один из главных трендов в развитии современных государств, меняющий облик практически всех сфер экономики и социальной сферы. Пандемия COVID-19, ударив по многим отраслям экономики, внесла свою лепту в ускоренное развитие IT-индустрии. Также показала важность внедрения информационно-коммуникационных и цифровых технологий в работу государственных органов, частных предприятий, общественных организаций.

Государство внедряет цифровизацию во всю вертикаль власти. В частности, система анализа данных эффективно используется исполнительными органами. Например, проводится розыск преступников с использованием онлайн-камер на улицах или отправка обращений в нужные инстанции через интернет. Одна из главных заслуг внедрения ИКТ - снижение количества бумажной волокиты и бюрократии при оформлении документов. Справки и паспорта можно получить в онлайн-режиме, там же хранить и обновлять все данные.

Сегодня все большее внимание уделяется усилению сотрудничества Узбекистана с зарубежными государствами, в частности в направлении внедрения инноваций и передовых технологий. В данном вопросе нельзя не оставить без внимания роль и опыт стран Востока, которые демонстрируют впечатляющие показатели роста ВВП. Такие участники региона, как Китай, Индия, Вьетнам и не только, сегодня выступают в роли локомотива мировой экономики. Япония и Южная Корея сохраняют лидерство во многих направлениях инновационных и высокотехнологичных производств. Сингапур, Малайзия и Таиланд показывают исключительные достижения в экспорте товаров и услуг на мировые рынки. А Объединенные Арабские Эмираты, Катар, Саудовская Аравия делают успехи в области альтернативной энергетики, инновационных проектов в сфере финансов и изучения космоса.

Все это - результат продуманной социально-экономической политики. Правительствами стран разрабатываются и реализуются стратегические программы мер по комплексному развитию всех аспектов экономики и общественной жизни. Изучение опыта стран Востока представляет интерес и для Узбекистана.

Стратегия развития Нового Узбекистана на 2022-2026 годы среди прочих предусмат­ривает развитие цифровой экономики в качестве основного драйвера с увеличением ее объема как минимум в 2,5 раза. Также в до­­кументе указано на повышение до конца 2026-го уровня цифровизации производственных и операционных процессов в реальном секторе экономики, финансовой и банковской сферах до 70 процентов.

По данным Агентства статистики при Президенте Республики Узбекистан, по итогам января-сентября 2023 года доля услуг информационно-коммуникационных технологий в экономике страны составила 1,9 процента. Добавленная стоимость услуг ИКТ складывается из услуг связи (59,2), компьютерного программирования, консультаций и других сопутствующих услуг (22,9), услуг по размещению и обработке данных, web-порталов (10,3), ремонта компьютеров и оборудования связи (3,9), выпуска программного обеспечения (3,7).

2020-й в нашей стране стал основополагающим в принятии документов, заложивших нормативно-правовой фундамент дальнейших цифровых реформ. 28 апреля принято постановление Президента «О мерах по широкому внедрению цифровой экономики и электронного правительства». В данном документе очерчен круг актуальных вопросов, связанных с широким внедрением цифровых технологий в работу отечественных предприятий и государственных служб, подготовкой IT-специалистов, комплексной поддержкой IT-предпринимательства и не только.

Логическим продолжением этих работ стал Указ Президента «Об утверждении Стратегии «Цифровой Узбекистан - 2030» и мерах по ее эффективной реализации» от 5 октября 2020 года. Согласно документу, все государственные пошлины и штрафы осуществляются с использованием электронных платежных систем в режиме онлайн. Кроме того, внедряется свыше 400 информационных систем, электронных услуг и иных программных продуктов в разных сферах социально-экономического развития регионов.

Стратегия «Цифровой Узбекистан - 2030» предусматривает утверждение двух программ (по цифровой трансформации регионов и отраслей), а также «дорожных карт» по их реализации. Несомненно, это обеспечит наиболее полный охват и эффективную реализацию документа, который включает такие приоритетные направления, как развитие цифровой инфраструктуры, электронного правительства, национального рынка цифровых технологий, образования и повышения квалификации в сфере.

Известно также, что в соответствии с документом для мониторинга состояния цифровой трансформации в регионах разработана методика рейтинговой оценки цифрового развития территорий, которая позволяет провести предварительную диагностику цифровизации на местах. В числе критериев - использование интернета в социальных учреждениях (ДОО, школы, поликлиники), внедрение образовательных и иных систем и программных продуктов, охват ими дипломированных учителей информатики, а также учеников школ в рамках проекта «Один миллион программистов».

2023-й начался с того, что Министерство по развитию информационных технологий и коммуникаций было преобразовано в Министерство цифровых технологий. Процесс административной реформы позволил укрепить позиции ведомства и расширить сферу влияния, в том числе за счет присоединения двух новых направлений деятельности. Теперь в его структуре Агентство космических исследований и технологий и Государственная инспекция по контролю в сфере информатизации и телекоммуникаций. Функции министерства дополнены задачами по выработке единой политики и координации стратегических направлений в сфере космических исследований и технологий, а также по осуществлению контроля в сфере связи, информатизации и телекоммуникационных технологий.

В целом цифровизация государства - неотъемлемая часть современного развития, которая позволяет создать более эффективные, открытые и удобные условия для граждан, улучшить качество предоставляемых услуг, повысить уровень доверия к государственным органам.

Повышение эффективности государственных услуг

Цифровизация государства приводит к автоматизации и оптимизации процессов предоставления государственных услуг. Электронные сервисы и онлайн-платформы позволяют гражданам получать необходимые документы и справки в режиме реального времени, минимизируя бюрократические барьеры и ускоряя процессы.

Развитие сферы оказания государственных услуг населению можно разделить на два этапа. Первый включает период с 1991-го по 2017 год, а второй - с 2017-го по настоящее время.

На первом этапе уровень оказания государственных услуг во многом не соответствовал ожиданиям и требованиям граждан и предпринимателей. Характеризовался высоким уровнем бюрократии и не способствовал повышению доверия к системе государственного управления.

На втором этапе развития оказания государственных услуг благодаря реализуемым реформам произошли масштабные изменения: усовершенствовалась вся система госуслуг, налажено межведомственное взаимодействие, устранены бюрократия и бумажная волокита.

Кроме того, раньше жителям отдаленных территорий для получения справок и оформления документов приходилось ездить в районные центры, преодолевая сотни километров, стоять в длинных очередях. Сегодня в населенных пунктах, удаленных от райцентров на 100-300 километров, функционируют филиалы территориальных ЦГУ. Также введен термин «мобильные государственные услуги», в рамках которого специалисты приезжают в труднодоступные населенные пункты и организуют на местах выездные приемы.

Через Единый портал интерактивных госуслуг (ЕПИГУ) оказывается 370 видов услуг. В 2024 году планируются запуск и интеграция в my.gov.uz 700 цифровых услуг. На портале уже зарегистрировано свыше четырех млн человек.

Развитие экосистемы инноваций

Цифровизация создает благоприятную среду для развития инноваций и технологических стартапов. Государственная поддержка цифровых инициатив способствует появлению новых технологий, улучшению бизнес-экосистемы и формированию высокотехнологичных рабочих мест.

В последние годы правительство Узбекистана провело несколько значимых реформ с целью улучшения бизнес-среды и стимулирования экономического роста. К ним относятся либерализация валютного рынка, налоговая реформа и упрощение процедур ведения бизнеса.

Кроме того, государство оказывает всестороннюю поддержку IT-компаниям. В частности, статус резидента IT Park предоставляет существенные налоговые льготы. Нерезиденты уплачивают корпоративный налог в размере 5-12 процентов, в то время как резиденты освобождены от него. Социальный налог для нерезидентов составляет 12 процентов, а для резидентов - 0.

Благодаря таким условиям на сегодня статус резидента IT Park Uzbekistan получили около 1600 компаний (411 из которых - с участием иностранного капитала), включая крупные организации, такие как East Games, iTransition, Epam Systems, Data Orchestra, AER-CA, Qulix, AMC Bridge и другие.

Кроме того, IT Park предоставляет IT-визы сроком до трех лет, что позволяет пользоваться полным спектром социальных услуг, включая медицинское обслуживание и образование в государственных учреждениях наравне с гражданами Узбекистана, а также приобретать недвижимость любой стоимости.

Обеспечение безопасности и киберзащиты

Цифровизация государства поднимает вопрос обеспечения безопасности данных. Внедрение современных систем киберзащиты становится важным элементом охраны государственных информационных ресурсов от кибератак и утечек конфиденциальных данных.

В нынешних условиях кибербезопасность занимает первостепенную роль. В Узбекистане этому аспекту придается важное значение на государственном уровне. Так, в Стратегии развития Нового Узбекистана на 2022-2026 годы в цели 89 определено создание системы предупреждения киберпреступности.

Узбекистан занял 94-е место в Национальном индексе кибербезопасности (NCSI) за 2023 год. Всего это исследование включает 176 позиций. При составлении NCSI учитывались глобальный индекс кибербезопасности, развитие информационно-коммуникационных технологий и рейтинг сетевой готовности.

В течение первого полугодия 2023 года ГУП «Центр кибербезопасности» провел проверку 81 официального веб-ресурса государственных органов Республики Узбекистан на предмет определения уровня соответствия действующим требованиям информационной и кибербезопасности. Согласно исследованию, выявлено в общей сложности 316 уязвимостей разных категорий риска.

Кроме того, Президент подписал постановление «О дополнительных мерах по совершенствованию системы обеспечения кибербезопасности объектов критической информационной инфраструктуры Республики Узбекистан» от 31 мая 2023 года. Документом утверждено Положение о порядке обеспечения кибербезопасности объектов критической информационной инфраструктуры РУз (КИИ), которое определяет основные задачи системы кибербезо­пасности: предотвращение неправомерного использования, удаления, изменения, блокирования (ограничения), копирования, предоставления и распространения информации, обрабатываемой на объектах КИИ, а также иных неправомерных действий; недопущение воздействия на аппаратные, программные и программно-аппаратные средства обработки информации, способного вызвать нарушение и(или) остановку работы объектов КИИ; восстановление работы объектов КИИ путем резервирования телекоммуникационных сетей, информационных ресурсов и системы жизнедеятельности.

Улучшение качества жизни граждан

Использование цифровых технологий в области здравоохранения, образования и транспорта повышает уровень обслуживания граждан. Электронные медицинские карты, онлайн-образование и инновационные системы городского управления способствуют созданию комфортной среды для жизни и работы.

К примеру, сегодня в сфере образования школы и вузы все чаще используют интерактивные доски, электронные дневники и журналы, проводят аудио- и видеоуроки. Преподаватели оказывают консультации через социальные сети и так далее. Также претерпевает изменения и здравоохранение. В частности, передовые технологии используются для хранения большого объема данных, в числе которых истории болезни пациентов. В эпоху COVID-19 актуальным инструментом стала телемедицина.

Более того, в этом году принято постановление Президента «О дополнительных мерах по цифровизации системы здравоохранения» от 1 мая 2023 года. Документ предус­матривает создание платформы цифрового здравоохранения, внедрение комплекса баз данных для лечебно-профилактических учреждений всех уровней сферы, а также разработку программного обеспечения. Для финансирования проекта «Поддержка реформ по цифровизации здравоохранения» между Узбекистаном и банком KfW подписаны заемное соглашение в размере 45 млн евро сроком на 12 лет, включая пятилетний льготный период, а также грантовое соглашение на 5,5 млн евро.

Анастасия Боровикова.

«Правда Востока».

Интервью Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова информационному агентству ТАСС, 28 декабря 2023 года

Вопрос: На Ваш взгляд, как может разрешиться палестино-израильский конфликт? Есть ли будущее у двугосударственной формулы? Или, может быть, сейчас «за кулисами» обсуждаются уже другие варианты решения этой многолетней проблемы?

С.В.Лавров: Лично мы «за кулисами» ничего не обсуждаем, всегда работаем в открытую. Всем пора извлечь урок из того, во что вылились попытки США играть в кулуарную дипломатию на Ближнем Востоке. Именно линия Вашингтона на монополизацию посреднических усилий и подрыв международно-правовой базы урегулирования привела к нынешнему обострению в зоне конфликта.

Российская позиция основывается на решениях Совета Безопасности и Генеральной Ассамблеи ООН, Арабской мирной инициативе. Формула установления прочного мира хорошо известна. Она предполагает создание в границах 1967 г. независимого палестинского государства со столицей в Восточном Иерусалиме, сосуществующего в мире и безопасности с Израилем. Задача международных посредников состоит в том, чтобы помочь сторонам наладить диалог, в рамках которого они могли бы урегулировать все спорные вопросы. Безусловно, это непросто. Но альтернатива переговорам – продолжение кровопролития. Без «политического горизонта» израильтяне и палестинцы так и будут жить от эскалации до эскалации, как это происходит уже 75 лет.

Неприемлемо как оправдывать и тем более поощрять теракты, так и отвечать на них методами коллективного наказания в грубейшее нарушение международного гуманитарного права.

Необходимо разорвать порочный круг насилия, устранить несправедливость, от которой страдают уже несколько поколений палестинцев. Только так можно добиться стабилизации в зоне палестино-израильского противостояния и в регионе Ближнего Востока в целом.

Этой же логике должно быть подчинено и послекризисное обустройство Газы. Не хотел бы вдаваться в детальное обсуждение этой темы. Тем более что все разговоры о будущем палестинского анклава основываются на разного рода «утечках» и слухах. Настораживает, что, судя по поступающей информации, США опять хотят навязывать свои подходы, ничего общего не имеющие с международным правом, – как это было в Афганистане, Ираке, Ливии и многих других странах и регионах, разрушенных в результате авантюр Вашингтона.

Будем ориентироваться, в первую очередь, на мнение самих палестинцев, а также наших региональных партнеров. В конечном итоге любой вариант обустройства должен способствовать реализации законного права палестинцев на создание своего государства на всех национальных территориях, включая Западный берег р.Иордан с Восточным Иерусалимом и сектор Газа.

Вопрос: Есть ли у России данные, насколько изменились объемы военной помощи Запада Украине? Можно ли сказать, что на фоне обострения ситуации на Ближнем Востоке эта тема ушла на второй план для Запада? Если да, то насколько вероятно, что в Киеве решатся в таких условиях на переговоры с Москвой?

С.В.Лавров: Несмотря на провал «контрнаступления» ВСУ, Запад продолжает накачивать Киев вооружениями, повышая ставки путем применения в украинском конфликте всё более смертоносных и дальнобойных систем. Осуществляются поставки натовского оружия, в том числе кассетных боеприпасов и снарядов с обеднённым ураном.

Продолжает функционировать так называемый формат Рамштайн, в рамках которого представители более 50 стран ежемесячно обсуждают запросы Киева на предоставление военной техники и боеприпасов.

Трагические события на Ближнем Востоке на некоторое время вытеснили украинский кризис с первых страниц западных СМИ. Однако для большинства недружественных правительств «нанесение стратегического поражения России на поле боя» по-прежнему значится среди приоритетов. Ни Вашингтон, ни Брюссель не отказываются от оказания помощи киевскому режиму, понимая, что без неё он обречён. Они по-прежнему кровно заинтересованы в том, чтобы руками и телами украинцев сдерживать Россию.

Вынуждены констатировать отсутствие воли к миру со стороны режима Зеленского. Его представители мыслят категориями войны и прибегают к весьма агрессивной риторике. Ни о каком прекращении боевых действий не ведется и речи. Продолжает действовать установленный В.Зеленским 30 сентября 2022 г. запрет на ведение переговоров с руководством России. Выводы делайте сами.

Вопрос: В области контроля над вооружениями происходит все больше угрожающих событий – от подготовки США к ядерным испытаниям в Неваде до развертывания в Европе американских систем, способных запускать РСМД. Есть ли угроза, что в 2024 г. Вашингтон доломает вообще все опоры ядерной стабильности и можно будет совсем забыть про любые механизмы контроля? Сохраняется ли еще возможность диалога по договоренностям в этой области, например, по ДСНВ?

С.В.Лавров: Ситуация в сфере контроля над вооружениями деградирует вследствие дестабилизирующей политики и конкретных деструктивных действий США. Одновременно американцы целенаправленно усиливают напряженность в области международной безопасности. Данные процессы неразрывно связаны друг с другом, один подпитывает другой и наоборот.

С точки зрения методологии американцы или напрямую разрушают договорные режимы путём выхода из них, как это было с Договорами по ПРО, о запрещении ракет средней и меньшей дальности, по открытому небу. Или создают неприемлемые условия для их выполнения другой стороной – именно так произошло с ДОВСЕ и ДСНВ.

Логика Вашингтона проста. Опоры, обеспечивавшие доминирование США, уходят из-под ног. Во многом из-за ошибок самих американцев, уверовавших в свою «исключительность», непогрешимость и безнаказанность. В попытке затормозить утрату позиций гегемона они сделали ставку на силу. Отсюда – погоня за военным превосходством, стремление обеспечить себе свободу рук в применении силовых средств. Именно этим объясняется отказ от ограничений в области контроля над вооружениями и других инструментов, призванных обеспечить стратегический баланс интересов участников международных процессов.

Всего лишь один пример: выдвинув надуманный предлог, США пошли на слом ДРСМД. На деле же запрещённые по Договору ракеты просто стали нужны США, в том числе против Китая. Ограничения на них стали мешать, и от них без каких-либо колебаний избавились. Негативные последствия этого шага для региональной и глобальной безопасности очевидны. По мере реализации планов размещения наземных РСМД США в Европе и АТР приобретает остроту вопрос о целесообразности дальнейшего применения введённого Россией моратория на развёртывание аналогичных вооружений, увязанного с появлением в соответствующих регионах такого же оружия американского производства.

Что касается перспектив диалога с США по ДСНВ и договоренности о чём-то на замену ему, то мы четко дали понять, что диалог невозможен без отказа Вашингтона от антироссийского курса. Для нас очевидна неадекватность американских идей о запуске переговоров по контролю над ядерными вооружениями с их отделением от негативного военно-политического контекста и удручающего положения вещей в отношениях Россия-Запад. Интерес Вашингтона понятен: снизить для себя ядерные риски, обеспечив преимущество в отношении других военных потенциалов. Для нас же такой подход, который получил у американцев неудобоваримое название «компартментализация» (то есть «Россия – враг, но нам от неё кое-что нужно»), абсолютно неприемлем. Тем более когда США и их союзники продолжают провоцировать эскалацию кризиса вокруг Украины, не скрывая намерения «нанести России стратегическое поражение».

Мы не отказываемся от самой идеи контроля над вооружениями. Однако любой гипотетический диалог в будущем о путях минимизации конфликтного потенциала и параметрах дальнейшего сосуществования с Западом будет возможен только на основе равноправия и обязательного уважения коренных интересов безопасности России и принципиально новых геополитических реалий. В отсутствие готовности к этому со стороны США и их союзников какие-либо рассуждения на эту тему не будут иметь перспективы.

Вопрос: Как, на Ваш взгляд, могут в дальнейшем развиваться отношения Москвы и Еревана с учетом сложностей, возникших в диалоге за последние несколько месяцев? Как Вы оцениваете целесообразность дальнейшего нахождения российских военных баз в Армении и перспективы сотрудничества республики с НАТО?

С.В.Лавров: К сожалению, официальный Ереван, поддавшись на уговоры западников, пытается переформатировать свою внешнеполитическую линию. Меняет проверенную временем союзническую связку с Москвой даже не на конкретную помощь Запада, а лишь на туманные посулы. Для оправдания курса на стратегический разворот во всех бедах республики, включая утрату Карабаха, пытаются винить Россию. Мы неоднократно говорили о российских озабоченностях публично – нет смысла сейчас вновь перечислять недружественные шаги армянских властей.

Армения дня нас была и остается стратегическим партнером на Южном Кавказе. Убеждены, что все трудности носят временный характер и будут преодолены при наличии политической воли. Именно устойчивое и планомерное развитие российско-армянских связей отвечает коренным интересам народов наших двух государств, обладающих общностью ценностных устоев и единым культурным кодом.

Между Москвой и Ереваном внушительными темпами развиваются торгово-экономические связи и отраслевой диалог. Это – фундамент для отношений двух стран, а также важнейшее подспорье для устойчивости армянской экономики и благополучия населения Армении. Стремительный рост ВВП республики в последние годы во многом обусловлен кооперацией с Россией и членством Еревана в Евразийском экономическом союзе. 14-15 декабря в Ереване состоялась 22-я сессия Межправкомиссии по экономическому сотрудничеству под сопредседательством вице-премьеров. В следующем году Армения будет председательствовать в ЕАЭС. Желаем коллегам успехов.

Сейчас Армения сталкивается с целым рядом вызовов. Причем купировать их с помощью западных игроков не получится. США и ЕС, в отличие от России, не стремятся принести мир и стабильность в республику и в целом на Южный Кавказ. Их задача совершенно иная – потеснить Москву и других регионалов, создать новый очаг напряженности вслед за Балканами, Ближним Востоком и Украиной. Выход из непростой ситуации очевиден – выполнить трехсторонние договоренности Еревана, Баку и Москвы на высшем уровне.

Считаем вредными рассуждения на тему целесообразности нахождения 102-й российской военной базы на территории Армении. Договор о ее размещении там был заключен 16 марта 1995 года с опорой, в первую очередь, на национальные интересы и общую задачу наших государств по укреплению стабильности на Южном Кавказе. Сегодня наши военные – ключевой элемент обеспечения мира в этом регионе.

В последнее время Ереван развивает сотрудничество с НАТО и ее отдельными странами-членами. В этом году Армения приняла участие в нескольких десятках мероприятий с альянсом. Продолжает модернизацию своих вооруженных сил по натовским стандартам, военные республики проходят подготовку в ряде государств Североатлантического блока.

Это не может не вызывать у нас беспокойства. Мы неоднократно обращали внимание армянских коллег, что истинная цель натовцев – укрепить в регионе свои позиции, создать условия для манипуляций по схеме «разделяй и властвуй». Надеюсь, в Ереване отдают себе отчет, что углубление взаимодействия с альянсом ведет к утрате суверенитета в сфере национальной обороны и безопасности.

Вопрос: Под конец этого года резко обострилась ситуация на Ближнем Востоке, летом крайне неспокойно было на Африканском континенте. Ожидает ли российская сторона в наступающем году эскалацию обстановки в ряде других регионов? Где существуют наибольшие риски?

С.В.Лавров: Мир продолжает штормить, и одна из причин в том, что правящие круги Запада провоцируют кризисы за тысячи километров от своих границ ради решения собственных задач за счет других народов.

Вспомните натовские бомбежки Югославии, вторжение в Ирак под ложным предлогом наличия там ОМУ, обрушение ливийской государственности, вмешательство в Сирию. В этом ряду – развязывание вооруженного конфликта на Востоке Европы через расширение НАТО и превращение Украины в антироссийский плацдарм. Самое последнее по времени – обострение обстановки в зоне палестино-израильского конфликта. Конфликтные узлы существуют и в других регионах. Вы упомянули Африку, а есть еще Афганистан, Корейский полуостров. Американцы открыто поощряют сепаратистские тенденции на Тайване в пику неоднократным предупреждениям из Пекина, что это идет вразрез с коренными интересами КНР.

Можно сказать, что в условиях, когда Запад цепляется за ускользающее доминирование, от его геополитических козней не застрахован никто. И такое понимание в мире растет. Это мы чувствуем в ходе общения с партнерами на международной арене. Большинство из них солидарны с нами в том, что рано или поздно западным коллегам придется принять реалии многополярного мира, и тогда все вопросы будут решаться на основе баланса интересов. Однако до этого момента кризисное развитие, судя по всему, будет продолжаться.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 28 декабря 2023 > № 4553882 Сергей Лавров

Интервью Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова агентству «РИА Новости» и телеканалу «Россия 24» по актуальным вопросам внешней политики, Москва, 28 декабря 2023 года

Д.К.Киселев: Что Вы считаете главной дипломатической победой России в уходящем 2023 году?

С.В.Лавров: Трудно выделить какое-то одно событие. Считаю, что победа у нас была не только и не столько дипломатическая. Прежде всего, она «куется» на передовой, в зоне специальной военной операции.

Но без тыла, без всенародной поддержки там результаты были бы конечно иные. Весь наш народ, всё наше руководство во главе с Президентом России В.В.Путиным обеспечивают движение вперед. Оно налицо, поступательное, выражается в результатах на линии соприкосновения, результатах боевых действий, в работе экономики, о чем Президент В.В.Путин совсем недавно говорил, отмечая, что её рост в этом году ожидается не менее 3,5 % на фоне падения роста ВВП в Европе, в т.ч. в Германии, которая была локомотивом европейской экономики.

Главное, практически вся страна, все слои общества работали и продолжают работать на победу. Когда мы начинали специальную военную операцию, Запад стал злорадно говорить, мол, В.В.Путин хотел остановить расширение НАТО. Теперь альянс расширяется в Финляндии, Швеция на очереди. Наверное, для них, это какой-то способ самоуспокоения, убедить себя, что все было «правильно». Но хотели они иного. Главной целью было не расширить НАТО, а нанести России «стратегическое поражение». Именно в этом был смысл экспансии Североатлантического альянса.

Президент США Б.Обама еще в 2015 г. говорил о разрыве нашей экономики «в клочья». Сейчас они наблюдают обратный эффект от их политики на ослабление и даже на «расчленение» России. Об этом тоже многие досужие «пикейные жилеты» за границей стали рассуждать.

В результате этой гибридной войны всего «коллективного Запада» против России, развязанной руками, телами и всеми остальными «компонентами» украинского общества против нас, с использованием современных западных вооружений, Россия за этот год стала существенно крепче. Единство нашего народа значительно возросло. Уверен, что они хотели не этого, а как раз наоборот разобщения страны, выступлений против специальной военной операции. Санкции должны были взбудоражить народ, поднять протестные волны. А добились сплочения страны, народа.

Д.К.Киселев: И дипломаты это чувствуют?

С.В.Лавров: Мы это чувствуем. Более того, активно в этом участвуем. На внешнем контуре все происходящее является предметом непростых дискуссий.

Подавляющее большинство государств, Мировое большинство, не присоединилось к санкциям, но пока еще не могут по-настоящему возвысить свой голос в дискуссиях. Но появляется осознание того, что подобное может случиться с кем угодно, и что объектом американских, европейских и санкций прочих союзников Вашингтона может стать любая страна. Никто же не знает, что наутро не понравится Америке. В последние годы США не понравилось, что Украина была соседом России, которая стремилась выстраивать со своим соседом нормальные рабочие отношения. Стали «затаскивать» её в Евросоюз под лозунгом «или с нами, или с Россией». Это «или-или» никуда не исчезнет.

Посмотрите на Сербию. Им сейчас то же самое говорят: «давайте присоединяйтесь к санкциям против России, отдайте Косово, признайте его полностью независимым, тогда мы примем вас в Евросоюз».

Д.К.Киселев: А если нет, то госпереворот.

С.В.Лавров: Пытались устроить госпереворот.

Причем, отмечу (раз уж Вы обратили на это внимание), как западное сообщество в лице Евросоюза реагировало на последние выборы. Соединенные Штаты обвиняли сербские власти, что при проведении местных выборов использовались «вбросы», подкуп избирателей. Это говорилось из Вашингтона и звучало в тот же самый день, когда началась кампания по снятию Д.Трампа с выборов. Так захотелось правящей верхушке. Это уже вызвало волны возмущения в самих Соединенных Штатах. Но для американской Администрации это ничего не означает. Им дозволено всё. Они будут делать всё, что хотят, а другим будут диктовать. Это понимают многие страны.

Всё больше государств говорят нам, что они с нами. Они понимают, что начался длительный процесс установления многополярного мира, будут помогать делами, иногда на словах будут вынуждены немного «отмазываться» (извините за грубое выражение), чтобы к ним не сильно приставали. Это серьезная тенденция.

Стремление Запада учить других касается не только стран Африки, Латинской Америки, и даже Сербии, небольшой европейской страны.

Недавно состоялся визит в Пекин У.фон дер Ляйен и Ш.Мишеля. Я был потрясен, когда У.фон дер Ляйен «на полях» этого визита, давая какое-то интервью, сказала, что европейское отношение к Китаю будет определяться тем, как он себя поведет по Украине. Такой наглости я не мог представить. Да, они привыкли разговаривать со своими бывшими колониями, с какими-то «средними» странами, которые финансово зависят от Евросоюза и других западных государств. Но разговаривать так с великой державой, с крупнейшей мировой экономикой, со страной с многотысячелетней историей, культурой, традициями… Это о многом говорит в том, что касается манер современной европейской бюрократии.

Д.К.Киселев: К этой теме еще вернемся. Все же мы беседуем в канун Нового года. Как бы Вы определили главные дипломатические задачи России в предстоящем году?

С.В.Лавров: Во-первых, продолжать обеспечивать внешнее, активное, наступательное сопровождение специальной военной операции. Эта задача определена Президентом России В.В.Путиным. Он сам возглавляет усилия по работе на внешнеполитическом фронте. Наши задачи в этой связи являются приоритетными.

Все остальное тоже подчинено задаче обеспечения объективного восприятия России за рубежом. Так было всегда. В условиях специальной военной операции, нашего противостояния Западу, в том числе на экономическом, санкционном фронте объективное разъяснение наших действий обретает особое значение.

Ключевые направления, которые были существенно скорректированы (а некоторые определены заново), отражены в Концепции внешней политики, которую в марте с.г. одобрил Президент России. Она делает однозначный акцент на приоритетность развития отношений с Мировым большинством, а не с теми странами, которые публично объявили нас противником. (Некоторые даже как министр обороны США Л.Остин, официальное лицо, назвал нас врагом). Если так, то мы готовы к любому развитию событий. Нас не раз пытались покорить, подчинить.

В русле этого акцента на Мировое большинство, на тех, кто готов по-честному, взаимовыгодно, взаимоуважительно с нами работать, в том числе в экономике, в политике, в сфере безопасности, центральное значение имеет наше председательство, предстоящее в будущем году. Их два: одно в СНГ, второе – в БРИКС.

Не буду долго говорить про СНГ, о значении нашего ближайшего окружения, союзников, стратегических партнеров. Есть программа председательства, которая опирается на наработанный опыт на постсоветском пространстве. Есть все основания полагать, что СНГ в наступающем году продолжит наращивать свою позитивную динамику во всех сферах своей деятельности.

Безусловно, глобальное измерение имеет наше председательство в БРИКС. Членство в нем удвоилось по итогам саммита в Йоханнесбурге в августе с.г. С 1 января 2024 г. нам предстоит уже в новом удвоившемся составе стран-членов обеспечивать плавное вхождение «новобранцев» в нашу работу. Она охватывает сферу политики на международной арене, международной безопасности, экономики, культуры, образования (университеты сотрудничают между собой) и всё больше сферу спорта.

Запланированы игры БРИКС, мероприятия по созданию своей кинопремии, возрождение песенного конкурса «Интервидение», но уже не на пространстве бывшего Варшавского договора и Совета экономической взаимопомощи, как это было, а в «БРИКС плюс». Практически все страны будут иметь возможность поучаствовать в этом конкурсе.

Самое главное – это сфера экономики, финансов. Страны БРИКС на саммите в августе с.г. четко обозначили задачу (главным инициатором которой был Президент Бразилии Л.И.Лула да Силва) центральным банкам и министрам финансов представить рекомендации об альтернативных платежных системах. Все уже устали от доллара, который становится инструментом влияния, подрыва законных конкурентных позиций стран разных регионов, вмешательства во внутренние дела, смены режимов.

Президент Бразилии Л.И.Лула да Силва предложил думать об альтернативных средствах платежа для всей Латинской Америки. Но в дополнение к этой региональной инициативе у него есть глобальное предложение. Оно разрабатывается в БРИКС. К следующему саммиту в октябре 2024 г. в Казани минфины и центробанки должны такое предложение представить.

Речь идет о том, чтобы обезопасить, защитить мировую экономику от тех, кто долгие годы, уже после колониальной эпохи, пытался сохранить ее элементы в том смысле, что хотели продолжать жить за счет других. Навязали всем свою модель глобализации, в которую многие поверили. Рыночная экономика, честная конкуренция, неприкосновенность собственности, презумпция невиновности – это всё внедрялось Западом в качестве глобальных ценностей. Точно так же американцы постоянно подчеркивали, что доллар – это резервная валюта не Соединенных Штатов, а всего мира, надежнейшая страховочная сетка от любых передряг. Когда им потребовалось решать генеральную (как они считают) для них задачу ослабления России, подрыва наших позиций в мире, ничтоже сумняшеся, не задумываясь, все эти принципы были отброшены, и началась настоящая война.

Этот вывод для всех сделан очень прочно. Сейчас формирование глобальной экономической системы пойдет уже иными путями.

Мы понимаем, что у наших китайских друзей торговый оборот с Соединенными Штатами и с Евросоюзом в десятки раз больше, чем у Российской Федерации. Но он уменьшается, тогда как наш товарооборот с Китаем вырос почти на 30%. Досрочно превысил планку в 200 млрд долларов (сейчас уже где-то 230 млрд долл.). До конца года статистики «подобьют» еще окончательные результаты.

Хочу сказать следующее. Китай обыграл Соединенные Штаты на их «поле», на основе норм глобализации, внедряемых США и которые стали использовать китайцы. В общем-то, и мы на этих принципах работали после того, как исчез Советский Союз, все думали, что наступила эра всеобщего благоденствия, теперь каждый «человек человеку друг, товарищ и брат».

США видели как поднимается Китай. Целью Вашингтона было объявлено, что ни одна страна не должна быть сильнее Америки ни в одной сфере человеческой деятельности. То есть тотальная гегемония. Это официальная идеология. Американцы стали дискриминировать китайские товары. Китай долгие годы подает иски во Всемирную торговую организацию, в орган по урегулированию споров. Долгие годы этот орган не может их рассмотреть, потому что США заблокировали работу этого механизма, не допуская избрания новых членов взамен выбывших. Элементарно нет кворума, такая простенькая комбинация. Это один из примеров, которых множество. Такими методами США готовы пользоваться.

Движение к более справедливому экономическому миропорядку не остановимо. На саммите БРИКС была поставлена четкая задача, выдвинуто требование – дайте членам объединения и другим развивающимся странам, которые экономически и финансово «поднялись», квоты в МВФ и Всемирном Банке, которые отражают их реальный экономический вес. Не хотят. Это еще одно проявление того, как США уродуют свои же принципы честной конкуренции.

Можно долго говорить об этих задачах. Решаться они будут не только в течение следующего года, но и долгие годы после.

Д.К.Киселев: На украинском направлении просматриваются перемены. Чего ожидать? К чему готовитесь Вы как дипломаты?

С.В.Лавров: К тому, что поставленные цели будут реализованы: демилитаризация, денацификация. От этого никуда не уйти. Активно работаем с развивающимися странами. Особенно в контексте того, что Запад действительно сейчас меняет свою тактику. Может быть, даже задумывается и об «уточнении стратегии». Потому что если «стратегическое поражение» России – это стратегия (простите за тавтологию), то она с треском провалилась. Это все понимают. Начинаются какие-то «заходы», нашептывания, мол, почему бы Вам не встретиться с кем-то, кто в Европе был бы готов поговорить. Причем поговорить про Украину без Украины.

Они раньше кичились позицией «ни слова про Украину без Украины». Существуют «заходы» и утечки в западных средствах массовой информации, что сейчас Запад уже хочет искать какие-то пути выхода из этой ситуации. Но пути, которые позволили бы все равно объявить «победу» Украины. Это досужие чиновники, которым важно отрапортовать (как у нас раньше было в некоторых бюрократических структурах Советского Союза), «доложить» пятилетку за три года, за четыре. В большинстве случаев так оно и происходило, но часто это было «очковтирательство». То, чем сейчас занимается Запад, на мой взгляд, очень похоже на худшие примеры «очковтирательства», которые знала наша страна. Причем они пытаются «втирать» эти «очки» неумело. Видно, чего они хотят – выйти поскорее из этого тяжелейшего состояния, в которое Европу «загнали» прежде всего Соединенные Штаты, надорвав европейскую экономику, поднявшись очень серьезно за счет Европы, перетаскивая туда промышленное производство, обеспечивая свою промышленность энергоносителями в 4-5 раз дешевле, чем цены, навязанные европейцам на свой сжиженный природный газ, вместо трубного газа, после того, как они взорвали наши трубопроводы. Да и раньше они этим занимались. Нужен какой-то выход «без потери лица» или выход, позволяющий хотя бы убедить себя самого, что ты «не потерял» свое лицо. Вижу это таким образом.

Частью этой «тактики», которая изменилась, является запуск «копенгагенского формата», созданного в июне 2023 г. Состоялось уже несколько встреч в этом формате, куда позвали «Группу семи», членов БРИКС (кроме Российской Федерации) и ряд других крупных развивающихся стран. Целью было заставить их подписаться под «формулой мира» В.А.Зеленского. Она являет собой плод больного воображения. Что бы там ни было написано в качестве «виньеточек»: продовольственная безопасность, энергетическая безопасность, главное – Россия, уходи на границы 1991 г, отдай Крым, Донбасс. И вообще они собирались устраивать «зону отчуждения» вокруг России, где на территории самой страны будет объявлена демилитаризованная зона, и много чего другого.

Когда развивающиеся страны стали посещать эти мероприятия, мы у них спросили, зачем им это нужно. Неужели они не понимают, что это «пустышка» в лучшем случае? Нам отвечали, что все это понимают. Это сказали все, кого туда приглашали из числа Мирового большинства. Но они хотели две вещи. Во-первых, послушать, что они говорят и насколько серьезна может быть подобная развязка конфликта. Во-вторых, они хотели объяснить, что ничего путного из этого не выйдет, пока не будет прямых переговоров с участием России. Россия на такие переговоры не только была готова, мы практически договорились (Президент В.В.Путин недавно подтвердил в очередной раз).

Учитывая наше добрые отношения, могу сказать, что десять дней назад состоялась очередная встреча: «семерка» плюс ведущие развивающиеся страны. Там участвовали уже не все страны Мирового большинства. Некоторые отказались от приглашения. Встреча прошла в полной секретности. Ничего о ней нигде не сообщалось. Никаких утечек допущено не было.

Д.К.Киселев: Но вы знаете.

С.В.Лавров: Мы знаем. Те кто участвовал в этой встрече из наших близких союзников, единомышленников, они не обещали никому какие-то тайны от нас держать по вопросу, который имеет отношение к Российской Федерации. Договорились провести еще одну встречу в январе 2024 г., а в феврале аж целый «саммит мира», где будут «утверждать» «формулу мира» В.А.Зеленского.

То, что нам рассказывают, подтверждается из разных источников. Запад говорит про «10 пунктов В.А.Зеленского» – ни шагу в сторону, ни влево, ни вправо, ни назад, только вперед. Утвердить, как они есть. Говоря по-русски, такая «разводка» (извините за жаргон). Мол, вот 10 пунктов. Если вам не нравится санитарный кордон вокруг России, возьмите продовольственную безопасность. Мол, понимаем.

Потом будут говорить, вот участвуют столько-то стран, одна взяла такой «невинный пункт», другой второй «невинный пункт», например, ядерная безопасность, а все вместе, значит, поддерживают возвращение к 1991 г.

Когда мы разговариваем и с теми странами, которых приглашают на эти «посиделки», и с теми, которые остаются за рамками этого процесса, но интересуются, как же этот кризис будет разрешен, то объясняем им простую вещь.

Что означает 1991 г.? Это означает, что Украина остается в границах, которые сложились на момент распада Советского Союза. Президент В.В.Путин недавно вновь подчеркнул, что частью этого процесса было принятие Украиной Декларации о независимости, где было четко сказано, что никакого НАТО, все равны, права меньшинств и многое другое.

Сейчас, В.А.Зеленский говорит, мол, отдайте мне эти земли. С 1991 г. произошло много событий. Принята серия законов, начиная с «периода В.А.Ющенко», продолжая «периодом П.А.Порошенко» и «периодом В.А.Зеленского». Это уже пост-госпереворотная кампания. Запрещен русский язык во всех сферах. До сих пор Конституция Украины гласит, что права русского и других национальных меньшинств гарантируются и расписываются подробно в образовании, в сфере культуры, воспитании, практически во всех сферах. В грубейшее нарушение Конституции принятые законы все это запрещают. К законам добавили местные акты. Например, В.В.Кличко в Киеве пару месяцев назад запретил использование русского языка в любой сфере: культурной, общественной, повседневной жизни Киева. Правда большинство по-прежнему говорит по-русски. Это отражает истинный авторитет украинского режима и все его «лозунги».

Есть подборка цитат как думают о русских украинские официальные лица. После госпереворота бывший премьер-министр Украины А.П.Яценюк сказал, что это «нелюди». Потом П.А.Порошенко говорил, что их дети будут учиться в школах, в детских садах, а дети в Донбассе будут сидеть по подвалам. Еще до начала специальной военной операции у В.А.Зеленского спросили, как он относится к тем людям, которые живут в Донбассе и требуют выполнения Минских договоренностей. Он сказал, что есть люди, а есть «существа». Мол, если Вы на Украине, украинский гражданин, но ощущаете себя причастным к русскому языку, русской культуре, «валите» в Россию. Это было сказано в августе 2021 г.

Поэтому те, кто сейчас «зазывает» весь остальной мир поддержать требования вернуть Украину в границы 1991 г., то это требования к геноциду.

Д.К.Киселев: В понедельник В.В.Путин фактически назвал войну гражданской. Это прозвучало. А русских и украинцев – единым народом. Это означает, что мы крупнейшая разделенная нация в мире (аналог Восточная и Западная Германия). Сейчас идет борьба за объединение. Это исторический процесс. Более того, Президент В.В.Путин определил географические границы этого, сказав, что западные области Украины исторически стремились к западным странам. Да и те страны тоже не против. Он сказал, что мы возражать не будем, но свое не отдадим. То есть фактически смысл происходящего куда шире, чем первоначально поставленные цели специальной военной операции: денацификация и демилитаризация. Это историческое объединение разделенного народа. Как иначе можно воспринимать этот процесс? Разве не так?

С.В.Лавров: Безусловно. Мы ощущали эту трагедию, когда распался Советский Союз, и в одночасье, за одну ночь, на утро двадцать пять с лишним миллионов человек ощутили себя за границей. Это было пространство СНГ. Тогда все исходили, как клялись в Беловежской пуще, как клялись и в декабре 1991 г. в Алмате, что мы братья навек, никаких искусственных препятствий для того, чтобы мы жили, общались на одном языке. Да, в разных государствах, так получилось, но на одном цивилизационном, историческом пространстве. Все это было.

Процесс разрушения этой идеологии братства, единства начался с Украины. Было опубликовано множество свидетельств того, как еще с 1993 г. американцы и англичане стали особенно активно «разогревать» и к чему все это пришло.

Хочу вернуться к завершению ответа на предыдущий вопрос. Он связан с тем, о чем мы сейчас говорим. Секретарь Совета безопасности Украины А.М.Данилов, всякие ермаки, подоляки заявляют, что заберут Крым. Начальник ГУР Украины К.А.Буданов вновь это сказал не так давно, что заберут Крым, но, мол, придется там, наверное, несколько сотен тысяч человек…

Д.К.Киселев: Там миллионов, по-моему.

С.В.Лавров: Миллион сказала какая-то у них дама.

Д.К.Киселев: «Там предстоит большая работа, там миллионы таких неправильных людей».

С.В.Лавров: Люди-то говорят по-русски. «Мы вытравим из вас все это», «будем убивать русню».

Так это всё описывается. Объективным фактом является то, что Вы процитировали из заявлений Президента В.В.Путина, – это один разделенный народ. Подавляющее большинство населения на Украине всегда говорили по-русски, читали русские книги, смотрели русские фильмы, развивали русскую культуру. Некоторые актеры комедийного жанра не «вылезали» из России, выступали на русском языке в русских шоу, спектаклях и прочих играх. Это те, кто сейчас, включая президента Украины, говорят об уничтожении всего русского.

Недавно В.А.Зеленский решил сказать что-то по-русски и наигранно просил напомнить ему. Вся «сетевая» общественность смотрит, как несколько лет назад он принципиально выступал в духе сценария «Слуги народа», говорил: «отстаньте от русских, это их язык, живите нормально». Мол, он сам еврей, его родной язык русский, а гражданство Украины. Почему он не может вернуть эту принципиальную линию? Предал свой народ. Даже оба своих народа.

Высказывая эту мысль, Президент России В.В.Путин особо подчеркивал, что мы жили нормально, когда Украина была верна Декларации о государственном суверенитете. Там прописан внеблоковый статус и братские отношения с соседями. Мы видели, что они вроде стараются следовать этим принципам. Президент В.В.Путин даже напоминал, как при В.А.Ющенко находили пути общаться и дружить. При всей его «западенческой» ориентации у нас не было кризисов и отторжения, которое искусственно внедрялось в умы нового поколения украинских политиков из Вашингтона, Лондона и других столиц.

Президент России В.В.Путин давно говорит «своё не отдадим». Недавно он вспоминал саммит НАТО в Бухаресте в 2008 г., где принята декларация, гласившая, что Грузия и Украина будут в Североатлантическом альянсе. Вслед за этой встречей блока «в верхах» состоялся саммит Россия-НАТО. Я там был. Президент В.В.Путин спросил у тогдашнего Канцлера ФРГ А.Меркель, зачем это сделали, ведь говорили, что этого никогда не будет. Она ответила, что «давил» Дж.Буш-младший, но они же, мол, победили. Потому что написанное не имеет юридической силы – это политическое обещание. В.В.Путин уточнил, что имеет юридическое обещание. Оказалось, это если бы Грузии и Украине официально открыли «двери», предоставили план действий для членства, что уже является бюрократическим документом. Там надо ставить галочки в каждой графе по мере того, как кураторы дают добро на ту или иную реформу. В.В.Путин сказал, что они ошиблись.

На встрече Россия-НАТО Президент нашей страны уже в присутствии всех спросил: зачем они это сделали? Стал объяснять, насколько хрупкой является государственность Украины: как она создавалась, как это происходило, когда западные области вошли в состав Советского Союза, как нужно было сделать так, чтобы они были близки русским людям и традициями. Всё было объяснено. Посыл был в том, что такими действиями альянс подрывает хрупкий баланс. Западные и восточные украинцы жили в одном государстве, но даже праздники отмечали разные. На западе Украины к тому времени перестали отмечать 9 мая, а начали праздновать дни рождения С.Бандеры, Р.Шухевича и создание украинской повстанческой армии. На востоке же 9 мая никто никогда не забудет. В НАТО должны понимать хотя бы эти смысловые вещи.

После этого они стали распространять в СМИ информацию о том, что якобы Президент России В.В.Путин заявил, что Украина – это искусственное образование и её нужно разрушить. Велика способность изложить мысль в том ключе, которого ждут от тебя твои хозяева. Президент В.В.Путин признал тогда то, что сейчас все наблюдаем на западе Украины. Туда смотрят поляки, Будапешт возмущен тем, как украинское правительство относится к венграм, живущим в Закарпатье. Премьер-министр В.Орбан, и Министр иностранных дел П.Сиярто регулярно выражают своё возмущение и требуют наладить, вернуть образование на венгерском языке, которое там «подрезают». С румынами то же самое.

Ещё пример. На Украине произошел госпереворот. Крым восстал и отбил попытки «молодчиков» с битами и ружьями в руках захватить Верховный Совет Крыма, провел референдум. Донбасс тоже сказал, что не хочет иметь с ними ничего общего, провозгласил независимость. Мы только через год убедили Луганскую и Донецкую народные республики подписать Минские договоренности. После «Крымской весны», когда еще шли боевые действия, киевский режим объявил дончан и луганчан террористами, начал карательную антитеррористическую операцию, самолеты бомбили города (включая Луганск). В конце апреля 2014 г. тогдашний Государственный секретарь США Дж.Керри предложил собраться в Женеве. С ним была глава евродипломатии англичанка К.Эштон и украинский исполняющий обязанности в министерстве «закордонных справ» А.Б.Дещица (потом он уехал послом в Польшу).

Мы абсолютно нормально разговаривали. Согласовали документ на полторы-две страницы (причем я даже не был автором многих положений), в котором была провозглашена задача федерализации Украины и начала процесса подготовки федерального договора с участием всех без исключения глав регионов Украины. Это воспринималось как естественная вещь со стороны Дж.Керри и К.Эштон. Документ не был принят. Но Вашингтон и Лондон понимали, что на тот момент это являлось выходом из ситуации, чтобы там не создалась цепная реакция и всё не пошло по наклонной плоскости.

Федерализация как принцип была категорически отвергнута, причем уже в большей степени В.А.Зеленским. П.А.Порошенко подписал Минские договоренности, а там явственно просматривалась федерализация – особый статус Донбасса должен был быть отражен в конституции Украины. Что это, как не федерализация? Потом В.А.Зеленский обманул Президента Франции Э.Макрона и Канцлера ФРГ А.Меркель. В декабре 2019 г. в Париже собралась «нормандская четверка» и согласовала документ, в котором говорилось ровно то, что было причиной отсутствия прогресса, а именно – необходимость предоставить особый статус ДНР и ЛНР и закрепить его на постоянной основе в конституции.

В.А.Зеленский под этим подписался. А через несколько лет, когда уже началась специальная военная операция, руководитель его Офиса А.Б.Ермак сказал, что президент Украины всех «надурил», чтобы от него отстали, а он занимался делом (старшие товарищи помогали). Хотел выиграть время.

Д.К.Киселев: У Вас нет ощущения, что Германия демонстрирует «черную неблагодарность» по отношению к России? Ведь именно благодаря Москве Восточная и Западная Германия смогли объединиться. Сейчас ФРГ препятствует процессу, отправляя танки с крестами.

С.В.Лавров: Можно и так это назвать. Но когда кто-то кому-то оказывает «черную неблагодарность», то люди с совестью стыдятся и даже засыпают с трудом. Люди, занимающиеся руководством Федеративной Республики Германии, такого чувства лишены.

Можно долго говорить. Да, мы сыграли решающую роль в объединении Германии. Англосаксы вообще не хотели. Пошли на это неохотно, опасаясь возрождения Германии как крупнейшей, мощнейшей державы Европы и особо опасаясь того, что мы с ФРГ установим нормальные отношения. Так, собственно, и было. Это служило основой экономического процветания Германии.

Ещё из воспоминаний. В феврале 2015 г. проходила Мюнхенская конференция по безопасности. Тогда она еще пыталась претендовать на объективность, приглашала широкий спектр общественного мнения на разные мероприятия. Сейчас это уже «прокачка мозгов» на западных «дрожжах». Никаких альтернативных «учреждений» там нет. А в 2015 г. были.

Я выступал за неделю-полторы до Минских договоренностей и почти через год после того, как Крым вернулся в Россию. Немецкий депутат Европарламента (не вспомню фамилию) спросил, зачем мы «аннексировали» Крым? Я ответил, что если вести такой разговор, то надо вспомнить о том, какую судьбу испытал немецкий народ, когда был разделен. Он истерично захохотал на весь зал, пытался завести публику. Смысл интонации истерики был в том, мол, как я смею сравнивать то, что немцы реализовали своё право, а мы якобы отняли нерусский Крым у украинцев.

Поразительно. Это 2015 г. – лучшие времена, когда Германия за наш счет имела преимущества в экономике, позволяющие поддерживать высочайший уровень жизни. Именно тогда они установили пособие для беженцев на том уровне, который сейчас вызывает возмущение у немецких пенсионеров.

Д.К.Киселев: Что американцы сделали с Европой, с Германией? Если так будет идти дальше, то чем закончит Евросоюз?

С.В.Лавров: Не вижу радужного будущего в Европейском союзе (в хорошем смысле этого слова). В других они уже определили для себя будущее.

Американцы очень циничны. У них сформировалась психология, которую иногда называют «островной», как у Британии. Даже британцы – это основа людей, переселившихся в Америку. Они «вычистили» её от коренного населения, загнали его остатки в какие-то резервации. Эта островная ментальность подкрепляется тем, что вокруг нет серьезных угроз безопасности, кроме тех, которые они сами себе создают.

Вот это ощущение, что у нас «за морем» всё в порядке, где-то там можно «половить рыбку в мутной воде». Поэтому сейчас там «намутим» этой воды и будем смотреть, как извлекать какую-то выгоду.

Это началось с Вьетнама. Провозгласили, что они хотят, чтобы в этой стране была капиталистическая демократия, а не коммунистическая власть. Потом Ирак, Ливия. Но это всё всем известно. Сербия у всех на слуху.

То же самое с Украиной. Они считали, что Европа будет отвечать за американские интересы. Даже Д.Трамп, когда говорил, что им надо побольше о себе думать. Даже при нём это «глубинное государство», которое обеспечивает работу Администрации США, всё равно настраивало Европу на то, что, даже если они будут меньше держать там войск (но они «за поляну» отвечают, поэтому нельзя расслабляться), что они всё равно будут обеспечивать доминирование «золотого миллиарда» во всех районах мира. Это у них присутствует. Только серьёзная внутриамериканская проблема или потрясение может их привести в чувства. Пока у них эта непогрешимость и превосходство бьют через край. Особенно это проявилось в действиях демократической администрации и в стремлении подчинить себе не только весь мир, но и собственную страну в нарушение собственной конституции. Сейчас это может привести к довольно интересным проблемам внутри США.

Д.К.Киселев: Европа явно деградирует в результате подобного рода союзничества. Британский журнал «The Economist» ставит германскую экономику на двадцать седьмое место в мире. Когда это вообще было? Экономический рост меньше, чем в России. Как-то всё это странно. Что тогда ждёт впереди, если они так будут себя вести?

С.В.Лавров: Вы же помните, как Министр иностранных дел ФРГ А.Бербок четыре месяца назад во время выступления на «Форуме 2000» в Чехии, когда уже стали проявляться экономические проблемы (как же быть, у них падает уровень жизни, разоряется средний класс, деиндустриализация, бизнес уходит в Америку), сказала, что «неважно, что думают мои немецкие избиратели, я хочу сдержать обещание людям Украины». Она даже не пыталась выстраивать логические связки.

Д.К.Киселев: Ж.Боррель не так давно представлялся Министром обороны Европы. Теперь он говорит, что он не только главный дипломат, но ещё и Министр обороны Европы.

Что за люди вообще «рулят»? Как Вы оцениваете там кадровый состав?

С.В.Лавров: Честно говоря, может быть не дипломатично, жалкое впечатление. С точки зрения профессионализма. Мы же с этой командой Еврокомиссии и службы Ж.Борреля пару лет работали до того, как они разорвали отношения после специальной военной операции. Мягко говоря, я совсем не был впечатлен.

Уже в Европе, в той же Венгрии, Словакии и в некоторых других странах (в Венгрии и Словакии руководство, а в других странах все больше парламентариев и оппозиционных политиков) задают вопрос: почему Евросоюзом и двадцати семью странами, в которых руководят президенты, премьеры, избранные на национальных выборах волеизъявлением своих народов, руководит Еврокомиссия, которую никто не избирал? Её состав является предметом подковерного торга лидеров стран ЕС. Аргумент о том, что они же избраны, поэтому они имеют полномочия договариваться о том, кто в этой Еврокомиссии будет работать, некорректный. У них такое правило, что всё поровну как при коммунизме. Поэтому каждый член Евросоюза обязан иметь еврокомиссара. Тут начинается торговля, комбинации, компромиссы, сделки, по итогам которых серые личности порой проникают в эту Еврокомиссию.

Когда во главе этой структуры оказывается такая авторитарно настроенная деятельница, как У.фон дер Ляйен, которая объявляет многие решения ни с кем не проконсультировавшись, это вызывает внутреннее противоречие и протест. Также это только добавляет проблем ЕС, потому что у него естественных и, прежде всего, экономических проблем хватает из-за политики американцев и санкций против России. Еще и внутренние склоки, которые будут нагнетаться.

Д.К.Киселев: Наше время подходит к концу, но у нас еще осталась важная тема – сектор Газа. Израиль уже объявил, что война будет идти месяцами. Уничтожается якобы Хамас.

Хотя с ним давно заигрывали в том числе и американцы. Вы даже написали год назад статью в «Известиях» про всевозможные инсценировки. Что в результате было? Это тоже была некая инсценировка нападения Хамас на Израиль? Как это всё воспринимать? Некоторые даже думают, что уничтожение сектора Газа – это специальная операция для того, чтобы прокопать параллельный Суэцкий канал от Эйлатского залива через пустыню Негев. Там триста километров. При современных технологиях и деньгах – это несложно. Что это было? В чем суть этого геополитического процесса?

С.В.Лавров: Сейчас много появляется конспирологических теорий.

Буквально на днях наше телевидение и социальные сети в очередной раз передали сообщение одного из западных СМИ, западных журналистов, исследователей (по-моему, и С.Херш тоже это опубликовал), что всё израильское руководство еще за год до 7 октября с.г. было предупреждено разведкой о готовящейся масштабной террористической атаке.

Не могу допустить (если это правда), что никаких превентивных мер не было принято. Тем более, знаю, насколько израильская армия и её силы безопасности умеют и всегда готовы наносить превентивные удары.

Мне это напомнило о другой конспирологической теории, когда 11 сентября 2001 г. башни-близнецы были атакованы террористами, после чего началась война в Афганистане и был объявлен проект «Большой Ближний Восток».

Были и другие менее кровавые конспирологические теории – высадка на Луну. До сих пор никто не может окончательно успокоиться. Хотя, казалось бы, во всех трех случаях такое количество народу должно было знать о происходящем. Это до сих пор остается непроясненным. Странно.

Даже не хочу допускать, что нормальные люди могут принести в жертву сотни своих сограждан, чтобы иметь какой-то предлог, либо растоптать террористическую организацию, которую они ненавидят и хотят целиком ее истребить, либо получить какие-то экономические, логистические выгоды.

Вы сказали, что Премьер-министр Израиля Б.Нетаньяху объявил, что Хамас должен быть уничтожен целиком и как военная сила. Это похоже на демилитаризацию. Он также сказал, что в Газе должен быть уничтожен экстремизм. Это похоже на денацификацию. Тем более мне не очень понятно, почему предыдущее израильское правительство, когда премьер-министром был Я.Лапид (до этого он был министром иностранных дел, потом стал премьером), так среагировало на начало нашей специальной военной операции. Его реакция была для меня удивительной. Мол, как Россия посмела применять силу против гражданского населения, аннексировала украинские территории.

Это было нечестно. Мы с ним об этом говорили. Не знаю, как он сейчас анализирует и описывает события, но Премьер-министр Израиля Б.Нетаньяху, несмотря на многочисленные критические высказывания со всего мира и то, что он оказался в серьезной ситуации, он не позволял и не позволяет себе каких-либо высказываний в отношении России. Дважды состоялись телефонные разговоры с Президентом России В.В.Путиным (1, 2). Израильтяне, как и египтяне, помогали нам эвакуировать наших граждан, оказавшихся в заложниках или просто желавших выехать из сектора Газа.

Нам нужно очень осторожно относиться к нашей общей истории с Израилем. И прежде всего к истории борьбы с нацизмом. Это главное, что объединяет нас в историческом плане. Это фундамент нашего генетического кода, если хотите.

Холокост и истребление многонационального советского народа – это вещи одного порядка, кроме цифр. 6 млн. чел. – Холокост и больше 20 млн. чел. – народы Советского Союза.

Год назад посол Израиля в Киеве в ходе пресс-конференции в день памяти жертв Холокоста на вопрос, как он относится к тому, что на Украине воспевают С.Бандеру, Р.Шухевича и прочих нацистов, используют и почитают эту символику, промолчал. Его спросили, означает ли это, что Израиль изменил свое отношение. Он ответил «нет» и сказал, что для израильтян они по-прежнему нацисты, неприемлемы, и это будет вечно. Но, мол, у Украины сложная история. Понимаю, почему украинцы так относятся к этим деятелям и политическим структурам. Вот это уже страшно.

Д.К.Киселев: Каковы основные тенденции международного развития в наше время?

С.В.Лавров: Становление многополярного мира. Его еще называют полицентричный мир. Концепция давняя. Её еще сформулировал Е.М.Примаков, когда создавалась группа РИК (Россия, Индия, Китай). После добавления Бразилии она стала БРИК. Потом Южная Африка превратила ее в БРИКС. Сейчас превращается в «десятку». И еще 27 стран «стоят в очереди» на получение хотя бы статуса государства-партнера. Потому что «взорвать» членский состав в 5 раз за такой период невозможно. Постепенно будем внедрять бриксовскую культуру в глобальную политику.

Когда многополярность обсуждалась на предыдущих стадиях, многими, в том числе нашими учеными, экспертами, были высказаны опасения о том, что если будет не биполярный мир, который обеспечивал жесткую, хотя и негативную стабильность, но стабильность, если не будет однополярного мира, который попытался заменить биполярный после исчезновения Советского Союза, но не получилось, что от этой многополярности, отражающей появление новых центров экономического роста, военной силы, политического влияния, мир придет к хаосу, и не будет никакого организующего начала. Мне кажется, опасения напрасны.

После того, как развалилась американская глобализация (сначала на нее повлияла пандемия, когда были нарушены цепочки, потом антироссийская кампания, санкции развалили все то, что было некогда единым мировым хозяйством) и идет естественный процесс регионализации. У нас есть ЕАЭС, ШОС, АСЕАН. Между этими тремя организациями уже установлены партнерские связи. Это прообраз континентальной евразийской системы сотрудничества. Под экономическую базу подтягиваются вопросы безопасности, обсуждаемые в ОДКБ, ШОС и СНГ. Сюда же идет китайский проект «Один пояс, один путь». Есть соглашение с ЕАЭС.

В других регионах есть Африканский союз и субрегиональные структуры в Африке. В Латинской Америке СЕЛАК включает в себя все латиноамериканские страны. На этом континенте тоже есть субрегиональные структуры. АЛБА, которую создавала Венесуэла, ЦАИС, МЕРКОСУР.

Это структуры, которые реально берут на себя основную ответственность за свое развитие, и пытаются координировать свои внешние связи. В том, как они сейчас развиваются, тоже проглядывается желание избавиться от чрезмерной зависимости от доллара. Это и есть многополярность, когда полюсами становятся не только и не столько страны (Бразилия, Индия, Китай, Россия всегда будут самостоятельными полюсами), но и объединения менее крупных, средних и даже маленьких стран. Регионализация органично вписывается в тенденцию расширения БРИКС, предоставляющую сетку, связующую субрегиональные и региональные процессы. В этом году не закончится.

Д.К.Киселев: Полицентричный мир – раз, тенденция на дедолларизацию – два.

С.В.Лавров: Это идет одно с другим.

Д.К.Киселев: А ничем не ограниченная гонка вооружений? Это тенденция? По факту она же идет.

С.В.Лавров: Если брать американцев, их аппетиты, последние данные об их военном бюджете и посмотреть, какие идут приготовления в Тайваньском проливе и вокруг него, то, безусловно, они отнюдь не отказываются от силовых методов решения проблем, которые они считают своими.

Госсекретарь США Э.Блинкен заявил, что они будут развивать диалог с Китаем и действовать с позиции силы, чтобы регулировать соперничество. У них везде «с позиции силы».

Мы заговорили про Азию, Южно-Китайское море, где американцы всячески пытаются подорвать диалог между Китаем и АСЕАН, создать какие-то новые подчиненные себе форматы, лезут не в свое дело по большому счету. Сейчас Китай с США налаживают встречи, военные вроде встретились.

Китай постоянно возмущается тем, что делают американцы с Тайванем. Совсем недавно представитель МИД КНР заявил о том, что, если американцы признают принцип «одного Китая», неприемлемо осуществлять поставки вооружений, накачивать оружием государство, которого не существует (Тайвань).

У США позиция тоже очень интересная и лукавая: признают принцип «одного Китая», но, мол, статус-кво нельзя нарушать. Все понятно. Статус-кво – это то, что Китай называет неприемлемым отношением к Тайваню, как самостоятельному государству. Лукавые речи всегда отличали наших западных коллег.

Мы всегда стараемся говорить правду, говорить прямо. Это особенно необходимо в нынешних условиях, когда все должны знать, кто есть кто, кто чего стоит и кто к чему стремится. Мы стремимся к выполнению самого главного принципа, заложенного в Уставе ООН. Он гласит – уважение суверенного равенства государств.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 28 декабря 2023 > № 4553881 Сергей Лавров

В Москве откроются три филиала усадьбы Деда Мороза: почему их стоит посетить

Ирина Огилько

Усадьба Деда Мороза в парке Кузьминки очень популярна. До конца года билеты на новогодние экскурсии и мастер-классы уже распроданы. Чтобы разнообразить досуг москвичей и привлечь публику на другие площадки, впервые в этом году заработают три филиала усадьбы. Рассказываем, что это будут за филиалы и почему стоит их посетить.

Как сообщили "РГ" в пресс-службе Мосгорпарка, откроются площадки 29 декабря в трех парках.

"В рамках проекта ("Сказки Деда Мороза" - прим. "РГ") в каждом из трех парков создали специальные павильоны - локации. Вход в них бесплатный. А гостей будут встречать персонажами мультфильмов и фильмов, знакомых с детства. Запланирована большая анимационная программа, новогодние мастер-классы и игры", - отметили в пресс-службе.

И добавили, что стоит обратить внимание на наряды основных сказочных героев - аниматоров. Их создавали специалисты комплекса костюма и реквизита Киностудии им. М. Горького. Причем за основу были взяты аутентичные костюмы, как мультипликационных персонажей, так и героев фильмов. В Измайловском парке локация посвящена "Снежной королеве". Павильоны здесь оформлены так, словно их перенесли из мультика 1956 года Льва Атаманова. Тут есть настоящие улочки Старого городка, Зачарованный лес. Особняком стоит дворец с тронным залом Снежной королевы. Встречать гостей здесь будет Кай, Герда, маленькая Разбойница и другие персонажи. Несмотря на то, что постройки иллюминированы, новогоднюю атмосферу создаст праздничная ель, рядом с которой расположен трон Снежной королевы и зеркальный лабиринт.

В парке Олимпийской деревни оживут герои мультфильма "Простоквашино" и его продолжения, снятого в 2018 году режиссерами Е. Жирковой, А. Кузиной, М. Солошенко. Побывать можно в доме Дяди Федора, на почте у Печкина, в коровнике Матроскина. К каждому можно будет зайти или участвовать в квесте и мастер-классах. Общаться с ребятами будут Шарик, Дядя Федор и его родители, Печкин и другие герои.

Зимнюю сказку "Морозко" по мотивам одноименного фильма Александра Роу 1964 года воссоздали в ландшафтном парке "Митино". Здесь поставили павильоны в виде дома мачехи Настеньки, соорудили сказочный лес с домом и санями Морозко. Встречать и развлекать гостей будут озорной Старичок-Боровичок, Разбойники, Баба-яга и Марфушенька-душенька.

В период новогодних праздников и каникул на каждой из локаций гостей будет ждать и творческая программа. Например, приготовлены мастер-классы по украшению имбирных пряников, лепке и росписи новогодних фигурок. Из активностей стоит отметить гонки на снегоступах и хоккей на снегу.

Кстати

Новые усадьбы Деда Мороза будут работать ежедневно с 29 декабря по будням с 10:00 до 20:00, по выходным с 10:00 до 21:30. Сокращенный рабочий день будет 31 декабря, площадки закроются в 15:00. И с 15:00 возобновят они работу уже 1 января. Цена на мастер-классы - от 300 рублей.

В Омской области суд восстановил в правах многодетных родителей

Наталья Граф (Омская область)

Тарский городской суд снял ограничения в родительских правах с жителей села Чекрушево Надежды и Виктора Вшивковых. Теперь молодые родители смогут вновь сами воспитывать своих мальчишек - Илью, Богдана и Сашеньку.

- Мы благодарны всем, кто нас поддерживал, поздравляем всех с наступающим Новым годом и очень рады, что все плохое осталось позади, - поделилась с корреспондентом "РГ" Надежда.

За этой резонансной историей следила вся страна. 2 ноября 2022 года тарские органы опеки и попечительства отобрали у молодой многодетной матери Нади Привалихиной трех маленьких сыновей. В момент прихода проверяющих она крепко спала, а в доме был беспорядок. Ранее мать уже привлекалась за неисполнение родительских обязанностей - дети играли на улице одни.

То, что происходило дальше, поражает своим цинизмом. 8 ноября глава Тарского района Евгений Лысаков подписал постановление о внесении в банк опекунов влиятельной 47-летней дамы, топ-менеджера из Екатеринбурга, и ее 29-летнего супруга. А 11 ноября другое постановление - уже о передаче им восьмимесячного Сашеньки.

До решения суда больного ребенка экстренно вывезли в чужую семью - за тысячу километров от Омска. Несмотря на то что 50-летняя бабушка Лариса Привалихина обивала пороги органы опеки и умоляла отдать ей родных внуков.

Только после вмешательства "РГ" и общественников ребенка вернули в Тару. Отец мальчиков, Виктор Вшивков, вступил с Надеждой в брак и установил отцовство официально. Три месяца дети прожили с родными папой и мамой. Только-только начали приходить в себя после пережитого стресса. Казалось бы, жизнь наладилась. Родители доказали, что готовы самостоятельно воспитывать своих сыновей и надо дать им эту возможность. Под необходимым контролем социальных служб.

Перед судебным процессом специалисты оценили жилищные условия семьи и сочли их вполне удовлетворительными. У детей есть все необходимое - лекарства, еда, одежда, игрушки, книги, отдельные спальные места. Отец оформился самозанятым, погасил долги за коммуналку.

Общественные, родительские и православные организации просили местных чиновников прислушаться к голосу разума и сохранить многодетную семью. К спасению семьи подключилась Уполномоченный по правам ребенка при президенте РФ Мария Львова-Белова.

Она организовала онлайн-совещание с представителями региональных и местных органов власти по ситуации, сложившейся в семье Вшивковых-Привалихиных. Его участники также пришли к выводу о преждевременной постановке вопроса о лишении Надежды родительских прав.

- Администрации Тарского района были даны настоятельные рекомендации об организации эффективной профилактической работы с семьей и оказании необходимой помощи в сохранении семьи, - объяснила "РГ" уполномоченный по защите прав детей в Омской области Елизавета Степкина. - В семье имеются ресурсы для преодоления трудной жизненной ситуации.

Мария Львова-Белова вступила в судебный процесс в качестве третьего лица.

Однако тарские чиновники были непреклонны. Они изменили иск и потребовали лишить родительских прав не только Надежду, но и ее супруга.

Сразу после того, как судья Наталья Казакова озвучила вердикт об ограничении родителей в правах, в село Чекрушево на нескольких машинах выехали представители органов опеки в сопровождении полиции. Исполнительный лист о немедленном отобрании детей был изготовлен в рекордные сроки. Перепуганных мальчишек вновь забирали из родного дома чужие люди. Детей одевали в спешке. Увозили в ночь на машинах без детских кресел и специальных устройств, в нарушение всех правил. Братьев решили поместить в Тарский детский дом.

К счастью, в ситуацию вновь вмешались Мария Львова-Белова, омский детский омбудсмен Елизавета Степкина и руководитель органов опеки региона Оксана Груздева. Мальчики были признаны оставшимися без попечения и переданы под предварительную опеку бабушке Ларисе Привалихиной.

Родители продолжили битву за своих детей. Но апелляционная инстанция оставила решение Тарского городского суда в силе.

Несколько месяцев мальчики прожили вместе со своей бабушкой, которой пришлось оставить работу и полностью посвятить себя внукам. Мама и папа жили рядом - работали и помогали во всем.

Благодаря работе аппарата Марии Львовой-Беловой тарская опека изменила свою позицию и помогла Вшивковым собрать все необходимые документы для нового судебного процесса.

- Причины, послужившие основанием для вынесения решения по их ограничению устранены. Семья будет проживать в городе Тара, отец оформлен самозанятым, мать занимается воспитанием сыновей, - пояснила "РГ" уполномоченный по правам ребенка в Омской области Елизавета Степкина. - Органы опеки и попечительства управления образования Тарского района поддержали родителей в судебном процессе.

Теперь семья наконец-то сможет воссоединиться.

СМИ узнали новый план Евросоюза по выделению помощи Украине

Иван Сысоев

Страны Евросоюза обсуждают новые варианты выделения средств для военной помощи Украине после того, как ЕС на саммите в декабре не смог согласовать четырехлетний пакет помощи в размере 50 миллиардов.

"План Б", как окрестили в Брюсселе новую схему, стал известен изданию Financial Times. Согласно проекту документа страны - члены ЕС предоставят бюджетные гарантии, а это должно позволить руководству союза занять на рынках капитала до 20 миллиардов евро и направить их Киеву. Таким образом, европейцы хотят обойти вето, наложенное Венгрией на выделение средств Украине. Аналогичная схема уже использовалась Евросоюзом в 2020 году, когда ЕС смог собрать 100 миллиардов евро для поддержки рынка труда на фоне последствий пандемии коронавируса.

Впрочем, и "план Б" тоже может сорваться. Для его реализации гарантии должны быть предоставлены странами с наиболее высокими кредитными рейтингами, а это потребует голосований в национальных парламентах. Учитывая, что обсуждение схемы запланировано лишь на саммите ЕС 1 февраля, процесс одобрения может затянуться. Так что обещания еврочиновников решить вопрос "к марту" пока выглядят не более, чем словами. Стоит учитывать и то, что нет никаких гарантий на быстрое согласие национальных парламентов на предлагаемые схемы. Все больше в Европе тех, кто не видит смысла сжигать деньги в украинской "черной дыре" в тот момент, когда экономическая ситуация в самой Европе далека от безоблачной. По мнению экспертов, опрошенных Financial Times, экономика ЕС уже "скатилась в рецессию".

Продюсер Депардье рассказал "РГ", почему во Франции идет атака на актера

Вячеслав Прокофьев (Париж)

Великому французскому актеру Жерару Депардье исполнилось 75 лет. "Российская газета" связалась с его продюсером и близким другом Арно Фрилле и задала ему несколько вопросов.

Господин Фрилле, с каким настроением Жерар Депардье встретил свой юбилей?

Арно Фрилле: С невеселым. Вот уже несколько месяцев во Франции против него в СМИ ведется оголтелая атака, связанная с обвинениями в неких сексуальных домогательствах. Причем каких-либо доказательств, не говоря уже о судебных решениях, нет. Сегодня утром с ним разговаривал. Скажу однозначно: Жерар держит удар. Это в его характере. Что касается нынешнего дня рождения, то он по понятным причинам, прямо скажем, в этом году не самый радостный.

Что вы думаете о кампании дискредитации столь знаковой фигуры не только французского, но и мирового кинематографа?

Арно Фрилле: Знаете, несколько лет назад мы были в Санкт-Петербурге, где Жерар встретился с президентом Владимиром Путиным. Поинтересовался положением дел в России, на что получил ответ в том духе, что оно стабильно, есть продвижение вперед. При этом отметил, что на Западе на это не обращают внимания, а образ России там формируется ангажированными массмедиа. И действительно - пропагандистский прессинг велик, им навязывается определенная повестка. Это верно и в отношении подачи мейнстримом конфликта на Украине.

Так вот в наших СМИ, отбросивших принцип презумпции невиновности, вовсю настаивают на том, что Депардье уж точно виновен. Мол, прав тот, кто первым бросил обвинение и массово заполняет информационное пространство своим нарративом.

Хотя факты говорят об обратном. К примеру, некая Шарлот Арну с 2018 года инкриминирует Жерару сексуальное насилие. Разбирательство жалобы идет уже пять лет. Суд первой инстанции, не найдя подтверждения ее обвинениям, отклонил иск, и сейчас рассматривается ее апелляция. Тем не менее в головы людей вбивается утверждение, что он виноват. И это невзирая на то, что даже президент Франции напомнил всем о презумпции невиновности и о том, что вердикт может вынести только суд.

В чем причины вакханалии? Ведь на протяжении пяти десятилетий блистательной карьеры Депардье был кумиром публики и предметом всеобщего поклонения.

Арно Фрилле: Мне кажется, что ему мстят за то, что всегда был свободным человеком, не держал язык за зубами. Был способен на сильные поступки, когда десять лет тому назад из-за конфликта с властями перебрался в Бельгию, а после попросил российское гражданство. Как сейчас мы видим, в высших сферах, судя по всему, ему этого не простили.

Кто, по вашему мнению, стоит за этой волной охаивания?

Арно Фрилле: Приведу некоторые факты, а вы уж сами делайте выводы. Так вот руководство государственного телехолдинга France Television заявило о намерении запретить показ фильмов с его участием на своих каналах. А это пять общенациональных, 24 региональных, не считая ряда цифровых интернет-платформ. Как вам это? Более того, в эфире госкомпании France 2 показали тенденциозный репортаж о Депардье, по всей видимости, специально смонтированный, чтобы представить его в негативном свете.

Как Депардье отнесся к открытому письму в его поддержку, подписанному 50 деятелями культуры, которое было опубликовано в газете Le Figaro?

Арно Фрилле: С благодарностью, большой радостью. Все они - его друзья, которых он знает много лет. И Кароль Буке, и Бертран Блие, и Пьер Ришар... Но есть и те, кто остался в стороне.

Среди подписантов, как вы заметили, был и Пьер Ришар. Так вот буквально на следующий день Ришара отлучили от благотворительной ассоциации Les Papillons ("Бабочки"), которая занимается детьми-жертвами насилия. А он ведь там был в качестве "посланника", всеми узнаваемого и любимого персонажа. Глава "Бабочек" Лоран Бойе назвал демарш знакового актера "непристойным". Как вам это?

Арно Фрилле: Ришар - молодчина! Он старый и верный товарищ Жерара. Ну, а жест господина Бойе я бы оставил без особых комментарием. Пусть останется на его совести.

Какие планы у Депардье? Насколько мне известно, он в скором времени намеревается приехать в Россию.

Арно Фрилле: Жерар давно питает к России самые теплые чувства. Бывает там регулярно. У вас ведь другая сердечная атмосфера. В начале будущего года планируем организовать серию музыкальных вечеров в ряде российских городов. На них Депардье выступит вместе с российскими актерами. На этих вечерах, приуроченных к 75-летию, он будет, в частности, петь французские песни, а его российские друзья - русские.

Франция > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > rg.ru, 28 декабря 2023 > № 4553234 Арно Фрилле

Хроника СВО: На Донбассе наши зенитчики сбили еще один украинский вертолет Ми-8

Юрий Гаврилов

Похоже, что потеря Марьинки здорово подорвала уверенность генералов ВСУ в возможности надежной обороны своих укрепрайонов на Донецком направлении. Что касается наших бойцов, полное освобождение города только добавило им стремления быстрее очистить Донбасс от националистов.

Чем они сейчас успешно занимаются. К примеру, штурмовики 20-й мотострелковой дивизии только-только взяли под свой контроль еще один важный опорный пункт противника.

В штабе группировки войск "Юг" РИА Новости сказали, что его захват шел при интенсивном вражеском обстреле. Тем не менее наши бойцы выполнили боевую задачу, взяв при этом в плен украинского солдата.

Им также удалось захватить крупный арсенал западного вооружения. Среди трофеев - 10 противотанковых ракетных комплексов NLAW и 5 "Джавелинов".

Кроме того, в руках наших военных оказались четыре шведских гранатомета АТ-4, боеприпасы к стрелковому оружию, средства наблюдения и связи, иностранные противогазы.

Все это "хозяйство" теперь будет работать против ВСУ. Отличившиеся в штурме опорного пункта военные вполне заслуженно представлены к орденам Мужества.

А вот украинскому главкому Залужному сейчас не до награждений. Он думает, как бы удержать от падения свой гарнизон в Авдеевке.

Генерал уже публично признал, что у российской армии есть возможность концентрировать свои силы на определенном направлении. И она может через два-три месяца сделать в Авдеевке то, что ранее произошло с Бахмутом (Артемовском).

Залужный сказал, что ВСУ будут оборонять населенный пункт "ровно столько, сколько будет сил".

Но если сил будет недостаточно, то Авдеевку сдадут, чтобы, как выразился главком, "сохранить людей".

Между тем вчера в Минобороны России сообщили, что в минувшие сутки действующие на Донецком направлении подразделения группировки войск "Юг" с помощью артиллерии отразили у Новгородского две атаки штурмовых групп 24-й механизированной бригады ВСУ.

Кроме того, было нанесено поражение живой силе и технике противника у Веселого, Красного, Клещеевки, Васюковки, Богдановки и Андреевки.

В общей сложности противник потерял на этом направлении до 280 человек, два бронетранспортера и три автомобиля. В ходе контрбатарейной борьбы были поражены две гаубицы "Мста-Б", две самоходки "Акация", одна САУ "Гвоздика" и пара гаубиц Д-30.

По соседству, на Южно-Донецком направлении, под огонь нашей авиации и артиллерии попали боевики из 79-й десантно-штурмовой бригады ВСУ. Это произошло около Новомихайловки. Там были уничтожены до 90 украинских военнослужащих и подбиты три их пикапа.

На Купянском направлении штурмовые группы 60-й, 115-й механизированных и 95-й десантно-штурмовой бригад ВСУ шесть раз пытались атаковать наши позиции под Синьковкой в Харьковской области. Успеха эти атаки не имели. Противник в боях потерял до 45 солдат, два автомобиля, самоходку "Гвоздика" и гаубицу Д-30.

Еще больший урон ВСУ в минувшие сутки был нанесен на Краснолиманском направлении. Там подразделения группировки "Центр" при поддержке артиллерии и тяжелых огнеметных систем отразили в районе Червоной Дибровы в ЛНР две атаки 63-й механизированной и 12-й бригады специального назначения ВСУ. Да еще ударили по скоплениям живой силы противника в Серебрянском лесничестве.

В итоге украинские командиры недосчитались около 200 человек, танка, двух боевых машин пехоты и гаубицы Д-30.

Под Работино и Вербовым в Запорожской области под нашим огнем оказались живая сила и техника 33-й, 65-й механизированных и 82-й десантно-штурмовой бригад ВСУ.

Они потеряли убитыми и ранеными до 45 военнослужащих, две бронемашины, два автомобиля, гаубицы "Мста-Б" и Д-30.

На Херсонском направлении этот список пополнился еще двумя десятками украинских солдат, тремя автомобилями, самоходкой "Акация", четырьмя САУ "Гвоздика" и полевым орудием Д-20.

Наши летчики, ракетчики, артиллеристы и операторы БПЛА поразили командно-наблюдательные пункты 67-й механизированной бригады ВСУ и 1-й бригады оперативного назначения нацгвардии Украины.

Также ликвидированы склад топлива для ВСУ, живая сила и техника противника в 127 районах.

По данным Минобороны России, российские средства ПВО сбили в районе Водяное в ДНР украинский вертолет Ми-8.

Были также перехвачены семь реактивных снарядов американской РСЗО HIMARS, противолокационная ракета HARM и управляемая авиационная бомба JDAM.

Кроме того, на территории ДНР, ЛНР, в Херсонской и Запорожской областях уничтожили 17 вражеских беспилотников.

С самого начала спецоперации в нашем военном ведомстве ведут учет пораженной техники противника.

На сегодняшний день эта статистика выглядит так. Менее чем за два года Украина потеряла 560 самолетов, 262 вертолета, 10 121 беспилотный летательный аппарат, 442 зенитных ракетных комплекса.

Кроме того, уничтожены 14 341 танк и другие боевые бронемашины, 1189 реактивных систем залпового огня, 7527 орудий полевой артиллерии и минометов, а также 16 765 военных автомобилей.

Пушков рассказал о разрушении информационной стратегии Запада

Татьяна Замахина

США и другие западные страны предприняли огромные усилия, чтобы создать поле политической и информационной изоляции России. Но по информационной стратегии Запада были нанесены три сильных удара, заявил глава Комиссии Совфеда по информационной политике и взаимодействию со СМИ Алексей Пушков на пресс-конференции по итогам года.

Первый удар, по оценке сенатора, - это разрушение образа изолированной России, который был нужен, чтобы создать ощущение безвыходности ситуации для нашей страны. Символом провала в этой сфере для Запада, как считает Пушков, стал визит президента России Владимира Путина в ОАЭ и Саудовскую Аравию.

Второй удар - уничтожение образа победоносной Украины. "Я до сих пор нахожусь в некой задумчивости и даже недоумении, из чего исходили западные страны, когда убеждали себя и всех остальных, что Украина может одержать стратегическую победу, а Россия может пережить стратегическое поражение?" - задался вопросом парламентарий. По его оценке, исходить из оптимистического украинского сценария можно было, если бы Россия была в том же состоянии, как и в 90-е годы.

Но сегодня предпосылок для такой позиции нет, отметил Пушков. В частности, западная убежденность была основана на вере в западное чудо-оружие, добавил он. Разрушение этой мифологии, по словам Пушкова, поменяло и тональность иностранных СМИ. "Наблюдаем массовый разворот от сверхоптимизма к оправданному пессимизму", - уточнил сенатор.

Третьим ударом Пушков назвал тот факт, что западная информационная повестка была отторгнута глобальным Югом. "Собственно, от того, куда пойдет глобальный Юг, будет зависеть в значительной степени исход противостояния между Россией и западным альянсом", - считает политик. Глобальный Юг, по оценке Пушкова, понимает роль России в противостоянии со "всем поднадоевшим западным гегемоном". Это означает, что наша страна сохраняет возможность взаимодействия с большей частью человечества, резюмировал представитель Совфеда.

При этом сенатор отметил, что он категорически против выводов о конце западной цивилизации и скорой отмене доллара. Но эта цивилизация все же уже не способна навязывать свою точку зрения.

В развенчании западной информационной повестки огромную роль сыграл конфликт на Ближнем Востоке, добавил Пушков. Эта ситуация показала, что Запад подходит с разными стандартами к тому, что происходит на Украине и в секторе Газа. "Ведь США вместе с другими странами глобального Запада поддерживают Израиль, как бы они ни делали вид, что страдают по поводу гибели мирных палестинцев", - уточнил парламентарий. И все разговоры о том, как "ужасно" ведет себя Россия на Украине, нивелированы поддержкой Тель-Авива с обстрелами мирных жителей в секторе Газа, считает политик. Все это, по его словам, "взрывает" западную систему аргументации. В результате утрачивается способность убеждать другие государства, что необходимо следовать за США - в том числе в сфере поддержки Украины.

Пушков также сделал вывод, что западная ценностная повестка "захлебнулась". Ранее она развивалась в искусственных условиях, то есть в нее втягивались государства, которые хотели принадлежать к западной общности. Но ее оплоты, мягко говоря, оказались под сомнением. Так, идея демократии достаточно сильно дискредитирована самими американцами. Другой столп - идея мультикультурализма - и вовсе провалилась, продолжил Пушков. Ведь уже всем понятно, что интеграция многочисленных мигрантов в западное общество не происходит. Последствия - конфликты и бунты, как недавно в Ирландии и Франции.

Россию же в мире рассматривают в качестве одного из главных оплотов защиты традиционных ценностей, подчеркнул сенатор.

Темой разговора Пушкова с журналистами также стал лингвистический суверенитет. Как напомнил глава комиссии, язык - это путь к мышлению. Поэтому при выборе "лишних" для русского языка англицизмов надо обратить внимание на слова, которые несут идеологическую нагрузку, а также легко заменяются российскими аналогами. Пушков объяснил, что есть англицизмы, которые создают эффект лингвистической зависимости. "Это бомба под современную Россию", - подчеркнул он. Сенатор привел примеры "излишних" заимствований, с которыми следует бороться. Так, "мерчендайзинг"- это продвижение товара, и иностранный термин является излишним. Или, скажем, "абьюзинг" - в разных ситуациях можно использовать термин "злоупотребления", "домогательства" и другие аналоги. То есть без данного англицизма тоже реально обойтись. От такого рода "эксцессов западничества" надо избавляться, подчеркнул Пушков.